Семиклассница на допросе. Кадр из видео красноярского следкома
В школах Красноярского края 3 и 4 февраля происходят громкие ЧП. На Ангаре, в Кодинске, семиклассница 4-й школы приносит кухонный нож и машет им в кабинете, нападая на учительницу химии и биологии, в итоге выбегает в коридор и мечется, полоснув девочку, что на год старше. Уговорил ее отдать нож физрук Александр Лазаренко: «Я спокойно поговорил с девочкой и попросил положить нож. Она послушалась, аккуратно положила его на подоконник и присела рядом».
На следующий день в Центральном районе Красноярска восьмиклассница 153-й школы проносит сумку, плотно набитую бутылками с керосином и горючими смесями, тряпки, молоток, поджигает туалет и кабинет алгебры, а вырывающихся оттуда детей бьет молотком по головам. У троих детей серьезнейшие ожоги от открытого пламени (у одного из них, сидевшего на первой парте, ожоги глубокие, потребуется пересадка кожи и, возможно, не одна, у всех, на полдень четверга, стабильно тяжелое состояние, дети в реанимации, в сознании, дышат самостоятельно), еще у двоих закрытые черепно-мозговые травмы. Пострадала и учительница. Сама поджигательница ранила себя, но ее жизнь вне опасности.
После первых новостей о кодинском происшествии проходит 22 часа, после известия о красноярской драме — полчаса, и в 15.58 среды в телеграм-канале первого замгубернатора, руководителя губернаторской администрации Сергея Пономаренко появляется, надо полагать, реакция на происходящее. Других комментариев от краевых властей на тот час нет. Пономаренко не так часто пишет в телеграм, но в эту минуту находит время и репостит Марию Ситтель (гостелеканал «Россия»).
Простите, но факт этого репоста именно в этот момент лучше всего характеризует и состояние умов (пусть не во всем богоспасаемом отечестве, так во власти и около нее), и причинно-следственные связи происходящего. Поэтому процитирую:
«Педагоги, покажите этот фильм ученикам! Родители, посмотрите его вместе с детьми, всей семьей!
На секунду представьте, что чувствует мать, когда в дом приходят следователи и говорят: «Вашего ребенка подозревают в терроризме. Соберите ему с собой одежды, поесть. Домой он еще не скоро вернется. В лучшем случае — лет через десять». Как жить дальше…
Мой коллега, журналист Андрей Медведев, снял документальный фильм «Предательство» о том, как украинские спецслужбы вербуют наших детей. Враг активно использует цифровые площадки, чтобы находить уязвимых подростков. Дурит голову, заманивает деньгами: «Подожжешь релейный шкаф, пришлешь видео — дадим 10 тысяч». Кто-то хочет засветиться в соцсетях, кто-то купить новый телефон или помочь родителям. По разным причинам соглашаются… И получают длительные или даже пожизненные сроки. Таких дел сейчас сотни…
Украинские спецслужбы выбрали самую легкую и беззащитную цель — наших детей. Поэтому бьем во все колокола — журналисты, военкоры, Министерство просвещения, общественники… Фильм уже рекомендован учителям, подключились родительские комитеты».
На том цитату прерываю, дальше все о том же в тех же фразах — что «украинские спецслужбы вербуют наших детей», и нам надо узнать всю правду о происходящем из фильма «Предательство».
Что это? Первый вице-губернатор хочет сказать, что есть элементарная логика и есть известные враги, так чего ради умножать сущности — они и виноваты; расходимся?
За первые четыре часа под постом Пономаренко, одновременно и комментирующим творящееся у него за окном, и рекламирующим московское изделие, — дизлайков набирается на порядок больше, чем лайков, 703 против 64. Видимо, древние приемы (например, Достоевский: «то есть крынка молока у бабы скиснет — всё господин Вольтер виноват! Всё у нас так-с») — не работают, даже специфические читатели такого рода тг-каналов не согласны во всем априори видеть происки украинцев/либералов и хотели бы детального разбора реальности. Той реальности, что вот здесь, за тысячи километров от зоны СВО.
Надо бы пояснить: Пономаренко не тот человек, кто делает, не подумав. Только в названных должностях он аж с 2012 года, а вообще всю жизнь на административной работе: с 1997-го в мэрии Красноярска, с 2002-го в краевой администрации. Пересидел кучу губернаторов. Пусть «серый кардинал» — пошлый и невнятный ярлык, но к нему — приклеилось.
Может, Пономаренко задает вектор расследованию? Нет, силовики прекрасно справляются без мнения первого вице-губернатора. В сотрудничающих с ними СМИ и тг-каналах уже появилась исчерпывающая информация, например, о вахтершах. За два последних года на услуги по обеспечению безопасности пострадавшей красноярской школы потрачено 15 млн. А на вахте — бабка, и несут мимо нее керосин. Что до кодинской вахтерши, то к ней прибежали дети, рассказывая о девочке с ножом. Ни смотреть камеры, ни нажимать тревожную кнопку она не стала, не ее дело. Ну и понятные вопросы появились к школьным психологам, завучам по воспитательной работе.
Нож, с которым семиклассница пришла в школу. Кадр из видео красноярского следкома
Известный российский юрист, много работавший с подобными (и семейными) делами, сказал «Новой»:
— Скорее всего, будет типичный набор трех уголовных дел: покушение на yбийство, девочки вроде достигли возраста уголовной ответственности, им по 14‒15 (да, обеим нападавшим уже есть 14 лет.); халатность органов профилактики; небезопасные услуги охраны.
Никто же не будет разбираться в причинах этих двух девочек, никто просто даже не скажет о том, что вслед за угробленной журналистикой, свободой слова, правозащитой, можно хоронить и систему образования, в том числе и школьного. Не лицемерили бы лучше.
Но молодежь как таковая никому не нужна, а система просто готовит нужные кадры, лояльные, готовые подчиняться, иногда пресмыкаться, индивидуальности не нужны, а нужны простые исполнители приказов, кто не будет задавать вопросов, проявлять самодеятельность, кто будет сороковой год молча строить метро. Или сколько там его у вас строят? Наверно, около того (да, примерно столько и копают/ищут метро в Красноярске).
Помимо того, если правда то, что пишут — а пишут, что накануне в школьном чате девочка проводила опросы, кого из учителей убрать, делала вбросы о поджоге, и никто из взрослых на это не среагировал, — это же ужас (действительно, в СМИ и тг-каналах об этом много, со скринами анонимного опроса «кого бы хотелось устранить — учителя химии или учителя истории», схематичного рисунка «сжигай заживо»).
Такой ресурс бросить, чтобы всех загнать в школьный чат, а для меня школьный чат — это, на секундочку, строго формализованная вещь, тот чат, где есть и должен быть учитель, старший, в Махе это или еще где, и вот — итог. Какой смысл тогда всего этого тотального контроля?.. Самое ужасное — будет хуже. Ведь дело не в двух этих девочках, а в обществе в целом. Надо еще разбираться: буллинг там или девочки с особенностями, но разбираться, скорее всего, не будут (хочу верить в обратное). А цены растут.
В общем, формат предстоящего расследования, его границ и фигурантов, понятен. Бабушку-вахтершу в 153-й школе уже уволили. И уж конечно, Пономаренко делал свой пост не для силовиков. Может, он искренне хотел, чтобы дети с родителями или с учителями в школах сели смотреть телевизионные изделия канала «Россия»?
Сама рекомендация детям смотреть продукцию такого рода (о юных террористах-диверсантах-экстремистах) вызывает множество вопросов. Любой школьный психолог скажет, что чем больше и красочней расписывать детям, например, вред наркотиков, тем больше у них будет интереса к запретному.
О научности термина «эффект Вертера» до сих пор спорят, но исследования подтверждают: после бестселлера Гёте юноши не только носили синие сюртуки с желтыми панталонами, они подражали Вертеру и в последнем, что он сделал с собой, суицид как подражание — факт (конечно, для этого было мало прочесть роман, прежде нужно было ощутить, что твое сердце разбито).
Вот сейчас представители власти снова просят запретить СМИ публиковать материалы о нападениях на школы. И сразу вслед за рекомендациями Ситтель и Пономаренко первый зампредседателя думского комитета по защите семьи Татьяна Буцкая пишет: «Надо срочно прекратить доводить информацию о каждом нападении в школе во всех подробностях до СМИ! Фото и видео с места трагедии, посты нападавшего в соцсетях и т.д. Эта информация имеет вирусное распространение! Третий случай за два дня (еще ЧП произошло в Уфе. — А. Т.) тому лучшее доказательство!»
Один лишь вопрос в связи со столь разнонаправленными действиями представителей власти Буцкой и Пономаренко. Как различить подростковые преступления — поджоги школ/релейных шкафов/сотовых вышек на те, о которых нужно говорить, и те, о которых говорить нельзя? Почему власти полагают, что видео поджога школы будет провоцировать новые поджоги, а видео поджога чего-либо на железной дороге сыграет огромную воспитательную роль? «Здесь играем, здесь не играем, здесь рыбу заворачивали». Или мы что-то не знаем о наличии тумблеров в мозгах подростков, переключающих их эмоции и интересы?
Тут дети подражают, а вот тут не захотят? А разлитое по всему обществу — как смог над Красноярском, как морозы над Сибирью — насилие? Насилие как решение всех проблем, подаваемое как героическое поведение, одобряемое и поощряемое, — как это сдвигает человека, на что подвигает, если он уже предрасположен к нему?
В 2020 году в разных городах Красноярского края спецслужбы задержали полтора десятка подростков по пяти террористическим делам, не связанным друг с другом. Я считал только те, в какие погружался сам и знаю подробности, считал только известное мне — а сколько оставлены родителями, детьми и органами без огласки? Почти всех подростков подозревали в подготовке атак на школы, всех везли в психушку проверять, многих подолгу там задерживали.
Тогда же спросил у Катерины Поливановой, научного руководителя Центра исследований современного детства (Институт образования НИУ ВШЭ), профессора, доктора психологических наук:
— Возможны ли такие психические аномалии (эпидемии), четко ограниченные административными границами, каковая случилась в 2020 году в Красноярском крае: пять случаев в этом регионе и ни одного — в соседних?
Ее ответ:
— Боюсь ошибиться, это уже вне моей прямой профессиональной сферы, но информация о таких событиях может стать триггером действий тех, кто о ней узнал. Но лишь при условии, что готовность к таким действиям уже созрела. Т.е. сама по себе информация — условие недостаточное. Хотя такая узкая регионализация, конечно, вызывает некоторое удивление.
Подожженный кабинет 153-й школы. Кадр из видео краевой прокуратуры
Спрашиваю сейчас у красноярца, психолога Николая Щербакова (знающего и эту школу, и детей этого возраста — всю жизнь с ними работает) о рекомендациях Ситтель и Пономаренко, его ответ:
— Это лишнее привлечение внимания, явная чрезмерность, это нагнетание страха, а где страх, там и интерес. Тут нужно разобраться, чего именно хочет замгубернатора. Если уберечь детей от манипуляций, то для этого больше подойдут их инструктирование и небольшие тренинги, обучающие конкретным стратегиям поведения: что нужно делать и чего ни в коем случае нельзя, если к ним обращаются подозрительные люди. Если же они просто посмотрят фильм о том, к чему привела других ребят их неосмотрительность, вряд ли это что-то им даст в плане безопасности.
Вспоминаю случай, когда консультировал 16-летнюю девочку, ставшую жертвой изнасилования. До этого мать (семья была вполне благополучная, полная) как-то в сердцах сказала ей: любой мужик тебя в машину позовет, и ты с ним поедешь! Через несколько месяцев так и случилось: когда рядом остановилась машина и человек, который раньше ее преследовал, сказал садиться, девочка, как потом мне рассказывала, оцепенела и во всем его слушалась. Мать, присутствовавшая при этом ее рассказе, поняла тогда, что сама, пусть и косвенным образом, как говорится, накликала беду.
Здесь только часть керосинового арсенала, пронесенного в школу. Кадр из видео прокуратуры края
***
Чудовищные происшествия с детьми идут плотным потоком. Да, было и прежде, но плотность увеличилась. И качество поменялось. Девочки — ....