Николай Цискаридзе на одном из публичных мероприятий в начале февраля озвучил то, о чем многие думали, но молчали. Ректор Академии русского балета имени Вагановой предложил официально закрепить требования к одежде театральных зрителей. Причем не просто как рекомендацию где-то на сайте мелким шрифтом, а именно как документ с четкими пунктами.
Звучит странно? На первый взгляд — да.
Шляпа важнее спектакля
Но если вспомнить недавние случаи, картина складывается любопытная. В декабре 2025-го один известный шоумен пришел на постановку в широкополой шляпе. Снимать не стал — принципиально. Люди за ним сидели, смотрели на затылок в перьях вместо сцены, а потом жаловались в соцсетях.
«Половину первого акта я разглядывала его головной убор, а не танцовщиков. Заплатила за билет немалые деньги, чтобы любоваться чужим эпатажем? Спасибо, не надо», — написала одна из посетительниц того вечера.
История получила резонанс. Кто-то смеялся, кто-то возмущался, но большинство задавалось вопросом: а где вообще грань?
Шорты, майки и отключенные телефоны
Цискаридзе в своем выступлении упомянул не только головные уборы. Шлепанцы, шорты, развалившиеся на бордюрах люди — всё это, по его словам, не должно иметь места в пространстве, где царит искусство. Театр приравнивается к храму. Не в религиозном смысле, конечно, а как место, требующее уважения.
Идея про официальные правила прозвучала именно в таком контексте: пусть это будет не негласная договоренность, а понятный всем регламент.
Кто-то скажет: «Ну и что, пусть ходят как хотят». А кто-то вспомнит, как сосед по креслу светил экраном телефона всю постановку. Или как девушка в резиновых тапочках громко шлепала по фойе во время антракта. Мелочи? Только на первый взгляд.
«Покупаешь билет за пять тысяч, наряжаешься, настраиваешься на прекрасное. А рядом человек в трениках жует попкорн и листает ленту. Как тут наслаждаться?» — делится впечатлениями постоянная посетительница петербургских театров.
Про культуру, которой будто не осталось
За последние годы понятие «уместность» размылось. То, что раньше казалось само собой разумеющимся, теперь вызывает споры. Кто-то искренне не понимает, почему нельзя прийти на премьеру в Александринке в пляжной одежде. Ведь жарко, удобно, демократично.
Другие вспоминают советские времена, когда в театр одевались как на праздник. Лучшее платье, отглаженный костюм, начищенные туфли — всё это было частью ритуала. Не потому что кто-то заставлял, а потому что так принято.
Сейчас многие скучают по этому ощущению торжественности. Не по дефициту и не по идеологии — по самому духу уважения к месту и событию.
«Раньше люди понимали без слов, где можно расслабиться, а где нужно собраться. Теперь для всего нужны инструкции. Грустно, но факт», — замечает театральный критик с тридцатилетним стажем.
Вопрос дресс-кода или воспитания?
Можно ли решить проблему списком запрещенных вещей? Или дело не в шортах, а в том, что люди разучились чувствовать контекст?
Некоторые комментаторы в соцсетях предлагают начать не с одежды, а с возвращения уроков этикета. Другие иронизируют: мол, сначала билеты бы сделали доступнее, а потом уже требования выдвигали.
«Я бы с радостью оделась красиво, но билет на семью стоит как месячная продуктовая корзина. Хожу раз в год — и то в том, что есть. Пусть сначала ценовую политику пересмотрят», — пишет мама двоих детей из Петербурга.
Впрочем, вопрос цен — отдельная тема. А здесь речь о другом: о границах допустимого и о том, кто эти границы определяет.
Академия и реальность
Цискаридзе возглавляет учебное заведение, где воспитывают будущих звезд балета. Студенты его академии выступают на лучших сценах, в том числе в Мариинском. Они годами работают над каждым движением, каждым жестом. И вот представьте: выходят на сцену, а в зале — человек в майке и с бутербродом.
Конечно, это крайность. Но крайности имеют свойство становиться нормой, если их вовремя не остановить.
Летом 2025 года в одном из петербургских театров зрители заметили посетителя в пляжных шортах. Просто потому что жарко и «а что такого». Администрация ничего не сказала — нет же официальных правил.
Знаковое место или развлекательный центр?
Сравнение театра с храмом у многих вызывает усмешку. Но если вдуматься, логика понятна. Это место, куда приходят за чем-то большим, чем просто времяпрепровождение. За переживанием, за красотой, за чувствами, которых в обычной жизни не хватает.
Когда кто-то врывается туда в пижаме (да, и такое бывает), это нарушает атмосферу. Не для артистов — они-то на сцене. Для других зрителей, которые пришли настроиться на волну прекрасного.
«Однозначно должны быть отключены телефоны. Уже достали люди, которые светят экранами во время представления. Отвлекает страшно», — возмущается пенсионерка, регулярно посещающая оперные постановки.
Регламент или здравый смысл?
Если правила всё-таки появятся, что в них войдет? Запрет на шлепанцы? На головные уборы в зале? На яркий свет телефона? На громкие разговоры?
Можно составить список длиной в несколько страниц. А можно просто помнить, что ты не один. Что вокруг люди, которые тоже пришли сюда за чем-то важным для себя.
Но в современном мире этого, видимо, недостаточно. Слишком много тех, кому нужны четкие указания. Иначе получается: «Не написано — значит, можно».
Странно, правда? Раньше люди понимали это интуитивно. Теперь требуются документы.
Культура требует культуры
В конечном счете спор не о тряпках. Речь о том, как мы относимся к общественным пространствам и друг к другу. О том, осталась ли вообще граница между «для себя дома» и «для выхода в свет».
Цискаридзе, судя по всему, считает, что граница стерлась. И предлагает её восстановить хотя бы в стенах театров. Начать с малого — с внешнего. В надежде, что внутреннее подтянется следом.
Получится ли? Сложно сказать. Но то, что тема вызвала такой резонанс, уже показательно.
А вы как считаете: нужны ли официальные правила одежды для театров, или это уже перебор?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет вообще супер 🙌