Иногда страх не приходит с криком. Он ходит кругами. Дышит тяжело.
Стучит не в дверь — а внутрь. И ты точно знаешь: это не зверь. Это — что-то своё.
Он ходил у порога
Он ходил у порога, шумел, дышал тяжело.
Не зверь — мысль шальная, вечерняя.
Лапой гремел по ставням — стучал в моё
То место в душе, бесконечно заветное.
Кинул мяса ему — кусок глухой тишины,
Чтоб не ломал мой хрупкий покой ночами.
Он рычал не сердито — скорее сквозь сны,
Что хотят рассказать о давно забытом.
Я стоял у окна, и дыхание — пар —
Ложилось на стекло, как признание мира.
Дом дрожал, но держался, храня мой жар,
А внутри поднималась забытая вера.
Каждый имеет своего медведя в снегах —
Силу, что бродит вокруг, пока не отпустишь.
Я отдал её — не клыкам, облакам,
Чтобы ночь мой крик не услышала.
О чём этот текст на самом деле
Не о звере. И даже не о страхе. Этот «медведь» — то, что мы долго не решаемся признать в себе: гнев, боль, усталость, силу, желание жить иначе. Он не ломает дверь. Он ждёт, пока ты перестанешь его бояться.
Медведя нельзя прогнать — его можно отпустить
Когда мы «кормим» страх тишиной, присутствием, признанием — он перестаёт быть врагом. Он становится силой. Той самой, что раньше пугала. И тогда ночь проходит без крика. Дом остаётся цел. А внутри появляется опора.
У каждого — свой медведь
Он ходит по кругу, пока мы не перестаём делать вид, что его нет. И, может быть, зрелость — это не победа над страхом, а умение выйти к окну и не отводить взгляд