Телефон зазвонил неожиданно и сердце екнуло. У Веры почему-то всплыло воспоминание, как год назад она сама звонила всем подряд, в ветеринарные клиники, в приюты, соседям, бывшему мужу, который терпеть не мог Чарли и радовался, наверное, что пес пропал. Она звонила и звонила, а Чарли так и не нашелся.
Не думать об этом. Не сейчас.
- Алло?
В трубке послышался женский плач. Не тихий, приличный, который можно спрятать за кашлем или извинениями. Настоящий, рваный, некрасивый, когда человек уже не может говорить, но все равно пытается, и от этого становится только хуже.
- Марина? Марин, ты меня слышишь? Что случилось?
- Би-исквит...
Господи. Господи, нет.
Вера почувствовала, как похолодело внутри - там, где год назад образовалась дыра и так и не заросла до конца. Она знала эту боль. Знала, каково это - звать того, кто не откликается, искать того, кого нет.
- Я сейчас спущусь. Слышишь меня? Никуда не уходи. Я иду.
Она бросила телефон на диван, не дослушав всхлипы, и понеслась в прихожую. Куртка. Где куртка? Вот, на крючке, рукав вывернут, плевать. Кроссовки. Носки разные - один серый, один в полоску. Тоже плевать.
Марина жила этажом ниже. Двенадцать ступенек вниз, Вера считала их тысячу раз. Двенадцать ступенек - и ты у двери с дурацким ковриком «Home sweet home», который Марина купила на распродаже и ужасно им гордилась.
Дверь открылась раньше, чем Вера успела постучать.
Марина стояла на пороге… распухшее лицо, красные глаза, в руке скомканный бумажный платок, уже насквозь мокрый. На ней был домашний халат, как раз тот, розовый, с кармашком в виде сердца, в который Бисквит любил утыкаться носом.
- Он пропал, - выдавила Марина. - Вера, он пропал, я не понимаю...
- Тихо. Тихо, милая, успокойся, расскажи мне все. Пойдем внутрь.
Вера осторожно взяла ее под локоть и повела в квартиру. Марина шла как сомнамбула, спотыкаясь на ровном месте, и Вера подумала, что она, наверное, так же выглядела год назад. Так же шла, так же не понимала, как это возможно …
На кухне Вера остановилась. На полу, у холодильника, стояла миска - голубая, с нарисованными косточками. В миске лежал корм. Нетронутый.
Бисквит никогда не оставлял еду. Никогда. Этот рыжий корги с короткими лапами и вечно улыбающейся мордой сметал свою порцию за тридцать секунд, а потом сидел и смотрел на Марину с таким выражением, будто она морила его голодом неделю. Она сама не раз рассказывала об этом Вере.
- Когда ты последний раз его видела? - спросила Вера.
Марина всхлипнула, вытерла нос платком.
- Утром. Я ушла на работу, он спал на своем месте. Как обычно. А когда вернулась...
- Во сколько вернулась?
- В шесть. Или в полседьмого. Я задержалась, у нас отчет...
Вера подошла к входной двери. Присела на корточки, рассмотрела замок. Она не была экспертом, но царапины от взлома должны быть видны, правда?
Никаких следов не было. Замок блестел, как новенький. Кто бы ни открыл эту дверь, он сделал это ключом.
- Марин, - Вера выпрямилась, - у кого есть ключи от твоей квартиры?
- Только у меня.
- Точно? Подумай. Маме, может, давала? Подруге? Соседке на всякий случай?
Марина замотала головой.
- Нет, никому. Только... - она запнулась.
- Что?
- У Олега были ключи. Но мы же разводимся, он бы не... он не мог... - Марина осеклась, посмотрела на Веру расширенными глазами. - Я хотела сменить замок. Правда хотела. Но я думала, сначала разберусь с документами, а потом...
Вера почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Как детали паззла, которые вдруг встали на место.
Развод Марины она знала наизусть. Полгода кошмара - суды, адвокаты, взаимные претензии, дележ имущества. Марина плакала у нее на кухне, пила чай с мятой и рассказывала, рассказывала, рассказывала. Про то, как Олег орал. Как швырял вещи. Как говорил, что она пожалеет, что без него она - никто, что он ей еще покажет.
Вчера суд вынес решение. Квартира осталась Марине, а Олег ушел ни с чем.
Ни с чем.
- Марин, - Вера старалась говорить спокойно, хотя очень нервничала, - Бисквит лаял на чужих?
- Что?
- Если бы в дверь позвонил незнакомый человек. Или вошел. Бисквит бы залаял?
Марина часто заморгала, пытаясь понять, к чему вопрос.
- Заливался бы лаем. Соседи вечно жаловались, что он на каждый шорох... Да и у тебя слышно ведь, помнишь, ты сама говорила…- она осеклась. - Вера, ты думаешь...
- А на Олега он лаял?
Тишина.
Марина стояла посреди кухни, прижав мокрый платок к губам, и смотрела на Веру, а потом медленно опустилась на стул.
- Нет, - прошептала она. - Нет, он бы не...Не лаял. Он его любил. Олег его... он его подкармливал со стола, я ругалась, а он все равно...
Она не договорила. Заплакала снова - тихо, безнадежно, уткнувшись лицом в ладони.
Вера села напротив. Нужно было действовать - быстро, четко, пока след не остыл. Но сначала - факты.
- Камера в подъезде работает?
Марина покачала головой, не поднимая лица.
- Вторую неделю сломана. Управляющая обещала починить, но...В чате дома недавно как раз писали.
Конечно. Олег знал про камеру. Жил здесь четыре года, знал все - и код от подъезда и что камера не работает.
Вера достала телефон и зашла в социальные сети.
- Что ты делаешь? - Марина подняла голову.
- Ищу. Есть у меня кое-какие подозрения.
Она вбила в поиск «продам корги». Потом «отдам корги срочно». Потом «найдена собака корги».
Если Олег действительно забрал Бисквита, а Вера была уже почти уверена, что так и есть, - он захочет от него избавиться. Из мести. Из желания сделать больно. И, возможно, из желания заработать, породистый корги стоит денег.
Минуты тянулись как часы. Вера листала объявления, одно за другим, фотографии чужих собак мелькали перед глазами - рыжие, палевые, черно-белые. Не то. Не то. Опять не то.
Марина поставила чайник. Достала чашки, насыпала заварку трясущимися руками, просыпала половину мимо. Вера видела это краем глаза, но не отвлекалась.
Прошло полчаса. Потом еще двадцать минут.
И вдруг - вот оно.
Объявление в группе на другом конце города. Район, до которого ехать минут сорок на метро. Автор - некий «Алексей». Фотография: рыжий корги на сером диване. Морда виновато-улыбающаяся, уши торчком.
А на шее - ошейник.
Вера увеличила фото, вгляделась. Сердце стукнуло - гулко, больно.
Ошейник был синий, с металлической подвеской в форме сердечка. Вера помнила, как Марина его выбирала. Они тогда вместе ходили в зоомагазин, и Марина перебрала штук двадцать ошейников, прежде чем нашла «идеальный». «Смотри, какой миленький! И адресник в комплекте!»
Адресник. Маленькая металлическая капсула, в которой лежит бумажка с именем собаки и телефоном хозяина.
Олег даже не снял ошейник. Не подумал. Торопился, идиот.
- Марина, - Вера повернула экран, - это же он?
Марина уронила чашку. Чай разлился по столу, потек на пол, но она даже не заметила. Схватила телефон, поднесла к лицу.
- Это он, - прошептала она. - Господи, Вера, это Бисквит. Это его ошейник. Это он!
Ее руки дрожали так сильно, что телефон едва не выскользнул из пальцев. Вера осторожно забрала его.
- Вот сейчас все и решим.
Она создала фейковую страницу - это заняло три минуты. Какая-то женщина с чужим лицом, взятым из стока. Написала «Алексею»: «Добрый вечер! Интересует ваш корги. Можно номер для связи?»
Ответ пришел почти сразу. «Алексей» торопился.
«89161234567. Звоните в любое время».
Вера скопировала номер, открыла сервис проверки. Она пользовалась им по работе - пробивала аккаунты, искала владельцев страниц. Сервис был платный, но того стоил.
Результат появился через секунду. Черным по белому, без вариантов.
«Марченко Олег Дмитриевич».
Даже номер не сменил. Даже симку новую не купил. Так спешил отомстить, так хотел побыстрее, что не подумал, что ведь его найдут. Обязательно найдут.
- Это Олег, - сказала Вера.
Марина молчала. Смотрела на экран остановившимся взглядом.
- Номер зарегистрирован на него. Он выложил объявление в группе на другом конце города - думал, ты не догадаешься искать так далеко. Он хочет продать Бисквита, Марин. Твою собаку. За деньги.
- Зачем? - голос Марины был плоский, неживой. - Зачем ему деньги? Он и так...
- Ему не нужны деньги. Ему нужно, чтобы тебе было больно.
Марина закрыла лицо руками. Плечи затряслись.
Вера смотрела на нее и думала: какой же …. нужно быть, чтобы отомстить через собаку. Через живое существо, которое любит тебя просто так, без условий, без требований. Бисквит любил Олега, вилял хвостом, когда тот приходил с работы, лез на колени, лизал руки. А Олег взял его и …
- Марин, послушай меня. - Вера говорила тихим голосом. - Мы его вернем. Слышишь? Мы заберем Бисквита назад.
Марина подняла голову.
- Как?
- Напишем «Алексею». Скажем, что хотим купить собаку, назначим встречу.
- А если он узнает? Если поймет, что это я?
- Он не знает, что я нашла объявление. Напишешь с моего аккаунта, он и не догадается. - Вера помолчала. - Я вызову полицию.
Марина вздрогнула.
- Полицию?
- А ты как хотела? Просто приехать и забрать пса?
- Но это же Бисквит! Я его...
- Олег скажет, что нашел на улице. Или купил у кого-то. Слово против слова. - Вера наклонилась ближе. - У тебя есть ветеринарный паспорт?
- Да, конечно.
- Там чип?
- Да.
- Вот и все. Полиция проверит чип - и вопросов не будет.
Марина кивнула. Медленно, неуверенно, но кивнула.
- Хорошо, - сказала она. - Хорошо. Пишем.
***
Встречу назначили через два часа. Вера специально выбрала время с запасом, чтобы полиция успела приехать, осмотреться, занять позиции.
Парк у метро. Место людное, открытое, без тупиков и темных углов. Если Олег попытается сбежать - далеко не уйдет.
«Алексей» согласился сразу. Не торговался, не уточнял подробности, не спрашивал, зачем покупателю собака. Ему нужны были деньги - быстро, без лишних вопросов. Он был так уверен в себе, так убежден, что Марина не найдет, не догадается, не посмеет...
Вера вызвала полицию, объяснила ситуацию. Дежурный слушал скептически - видимо, кражи собак были не самым приоритетным делом, - но когда Вера упомянула про чип и ветпаспорт, оживился. Сказал, что приедут.
Два часа тянулись бесконечно.
Марина переоделась, умылась, даже попыталась накраситься, но руки дрожали так, что тушь размазалась, и она махнула рукой. Вера сидела рядом, листала новости в телефоне, не видя ни строчки. В голове крутилось одно: только бы он пришел. Только бы не передумал.
Олег мог испугаться. Мог почуять ловушку. Мог просто выключить телефон и залечь на дно. И тогда - что? Искать его по всему городу? Ждать, пока он продаст Бисквита кому-то другому?
Нет. Он придет. Он слишком жадный и слишком самоуверенный, чтобы отказаться от денег.
Они вышли из дома за час до встречи. Вера настояла, лучше приехать раньше, осмотреться, встретить полицию.
***
Октябрь в этом году выдался холодный. Ветер бросал в лицо желтые листья, забирался под куртку, морозил пальцы. Марина куталась в шарф и молчала. Она не плакала больше - видимо, выплакала все, что было.
Парк встретил их пустыми скамейками и облетевшими деревьями. Пахло прелой листвой и почему-то - дымом, будто кто-то жег костер неподалеку.
Полицейские уже были на месте. Двое мужчин в штатском, один курил у урны, второй сидел на скамейке, уткнувшись в телефон. Если не знать, кто они, ни за что не догадаешься.
Вера узнала их по взглядам. Профессиональным, цепким, скользящим по лицам прохожих. Она кивнула едва заметно. Один из полицейских кивнул в ответ.
- Идем, - Вера взяла Марину под руку. - Встанем вон там, у фонтана. Он не работает, но видно хорошо.
Марина шла как деревянная. Вера чувствовала, как напряжено ее тело, как дрожит рука.
- Все будет хорошо, - сказала Вера.
Марина не ответила.
Минуты ползли медленно. Вера смотрела на дорожку, ведущую от метро, и ждала. В голове вертелось: а вдруг не придет? Вдруг понял? Вдруг сейчас уже едет куда-нибудь в другой город, к другим покупателям?
И тут она его увидела.
Олег шел быстрым шагом, сутулясь, засунув руки в карманы потертой куртки. Он выглядел помято - небритый, в мятых джинсах.
А рядом с ним, на поводке, семенил Бисквит.
Живой. Здоровый. Виляющий хвостом.
Марина рядом с Верой издала странный звук, не то всхлип, не то стон. Вера сжала ее руку.
- Тихо. Стой на месте.
Олег приближался. Он смотрел по сторонам - нервно, рывками, выискивая покупателя. Взгляд скользнул по Вере, задержался на Марине...
Он узнал ее.
Вера видела, как изменилось его лицо. Сначала на нем прочиталось недоумение. Потом - догадка. Потом - злость. Дикая, откровенная злость человека, которого поймали на месте преступления.
Олег развернулся. Дернул поводок, потащил Бисквита за собой.
Но полицейские уже двигались быстро, слаженно, с двух сторон.
- Гражданин, стойте. Полиция.
Олег рванул… и тут же оказался зажат между двумя мужчинами, каждый из которых был на голову выше и на двадцать килограммов тяжелее. Он ругался - грязно, зло, срывая голос. Бисквит скулил, крутился под ногами, не понимая, что происходит.
- Пустите! Какого черта! Это моя собака!
- Разберемся, - спокойно сказал один из полицейских. - Пройдемте с нами.
Наручники щелкнули. Олег дернулся бессмысленно и бессильно. Его лицо было перекошено, губы дрожали.
Марина подошла медленно, будто во сне. Вера шла рядом, готовая подхватить, если та упадет.
Бисквит увидел хозяйку - и рванулся к ней, натягивая поводок, виляя всем телом. Марина опустилась на колени прямо на холодный асфальт, и пес бросился к ней, лизнул лицо, заскулил.
- Мальчик мой, - шептала Марина, прижимая его к себе. - Мальчик мой, маленький мой...
Вера отвернулась. Почему-то защипало глаза.
- Зачем? - Марина выпрямилась, не выпуская Бисквита из рук, и смотрела на бывшего мужа.
Олег стоял между полицейскими - руки за спиной, в наручниках. Он уже не вырывался. Просто смотрел на Марину с такой ненавистью, что Вера невольно шагнула ближе, загораживая подругу.
- Зачем ты это сделал? - повторила Марина.
Олег облизнул губы, злобно усмехнулся.
- Ты забрала все, - сказал он. - Все, слышишь? Квартиру. Машину. Жизнь мою забрала. Я хотел, чтобы ты почувствовала то же, что и я. Чтобы тебе тоже было больно.
Марина молчала. Бисквит ткнулся ей в ладонь, лизнул пальцы.
Она не ответила бывшему мужу. Просто повернулась и пошла прочь медленно, ровно, прижимая к себе собаку.
Вера догнала ее через несколько шагов.
- Ты как?
Марина не ответила. Слезы текли по ее щекам беззвучно, будто она даже не замечала их. Но она улыбалась.
Вера взяла ее под руку, и они пошли к выходу из парка. Позади слышались голоса полицейских, ругань Олега, шум машин.
Бисквит семенил рядом, довольно виляя хвостом.
Вера думала: некоторые раны не заживают никогда. Но некоторые - все-таки затягиваются. Главное, чтобы рядом был кто-то, кто понимает твою боль. Автор Даяна Мёд ЧИТАТЬ ДУШЕВНОЕ ⬇️