– Ты серьёзно? – Светлана замерла в дверях кухни, глядя на мужа, который с довольной улыбкой разливал чай по чашкам.
Алексей поднял глаза и кивнул, словно сообщал о чём-то совершенно обыденном.
– Конечно, серьёзно. Зачем теперь работать, если у нас такие деньги? Я сегодня же написал заявление. Лариса тоже – она позвонила с работы и сразу уволилась. А мама вообще сказала, что давно мечтала выйти на пенсию пораньше, но не могла себе позволить. Теперь может.
Светлана медленно опустила сумку с продуктами на пол. В голове крутилась одна мысль: это шутка. Должна быть шутка. Но лицо мужа светилось искренней радостью, а из гостиной доносились голоса свекрови и золовки – они явно обсуждали что-то оживлённо и весело.
Она вошла в комнату. Там, за столом, уже сидели Тамара Ивановна, свекровь, и Лариса, младшая сестра Алексея. Обе улыбались, на столе стояла открытая коробка конфет – видимо, праздновали.
– Светочка, поздравляем! – Тамара Ивановна встала и обняла невестку крепко, с привычной силой. – Такая новость! Столько денег! Теперь мы все можем жить спокойно, без этой вечной беготни.
Лариса подмигнула.
– Да, сестрёнка, ты нас просто спасла. Я уже начальнице сказала – всё, ухожу. Надоело вкалывать за копейки.
Светлана почувствовала, как внутри всё холодеет. Она осторожно высвободилась из объятий свекрови и села на стул.
– Погодите... Вы все уволились? Сегодня?
– Ну да, – Алексей сел рядом и взял её за руку. – Свет, ну что ты такая напряжённая? Это же замечательно. Тётя Нина оставила тебе всё состояние – дом в Подмосковье, квартиру в центре, счета... Это миллионы! Теперь нам не нужно больше думать о зарплате, об ипотеке, о том, как концы с концами свести.
Светлана посмотрела на него внимательно. Они были женаты двенадцать лет. Алексей всегда был добрым, заботливым, но немного инфантильным – решения за них двоих чаще принимала она. Работа у него была стабильная, хоть и не слишком высокооплачиваемая – инженер на заводе. Лариса работала администратором в салоне красоты, Тамара Ивановна – бухгалтером в небольшой фирме. Все трое жили с ними в трёхкомнатной квартире, которую Светлана с Алексеем купили ещё до свадьбы на её сбережения и материнский капитал.
Тётя Нина – дальняя родственница по материнской линии – умерла три месяца назад. Светлана даже не подозревала, что та настолько состоятельна. Они виделись редко, раз в несколько лет, но тётя всегда любила Свету, называла её «единственной нормальной в нашем роду». Наследство стало полной неожиданностью: нотариус позвонил, пригласил в офис, и там огласил завещание. Всё – Светлане. Ни мужу, ни его родственникам – ни копейки.
Она тогда сказала об этом дома осторожно, не вдаваясь в суммы. Просто упомянула, что получила наследство, что теперь можно закрыть ипотеку, сделать ремонт, может быть, съездить в отпуск всей семьёй. Но подробности не раскрывала – чувствовала, что рано.
А теперь вот это.
– Леша, – тихо начала она, – наследство получила я. Оно оформлено на меня. Это мои деньги.
Алексей рассмеялся, будто она сказала что-то милое и наивное.
– Светик, ну что ты. Мы же семья. Твоё – это наше. Разве не так всегда было?
Тамара Ивановна кивнула.
– Конечно. Мы же вместе столько лет. Я вас растила, помогала, с ребёнком сидела, когда вы оба работали...
У них не было детей. Светлана несколько раз пыталась забеременеть, но не получалось. Обследования, лечение – всё без результата. Эта тема была болезненной, и свекровь знала об этом прекрасно. Упоминать сейчас «с ребёнком» было особенно неуместно.
Лариса пожала плечами.
– Ну да, Свет. Ты же не хочешь, чтобы мы продолжали пахать, пока у тебя миллионы лежат? Это было бы странно.
Светлана почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она встала.
– Я пойду чаю налью.
На кухне она прислонилась к холодной плитке спиной и закрыла глаза. Сумма была действительно большая – больше двадцати миллионов рублей, плюс недвижимость. Тётя Нина всю жизнь работала в крупной компании, потом удачно вложилась в акции, купила квартиры под сдачу. Светлана до сих пор не могла поверить, что всё это теперь её.
Она планировала закрыть ипотеку, оставить часть на чёрный день, вложить в надёжные инструменты, может быть, открыть небольшой бизнес – давно мечтала о своей цветочной мастерской. И да, помочь семье – но разумно. Отдать часть Алексею на его давнюю мечту – гараж с мастерской, Ларисе на курсы или машину, свекрови на здоровье. Но не так. Не вот так – чтобы все бросили работу и повисли на ней.
Вернувшись в комнату с чашкой в руках, она постаралась говорить спокойно.
– Я рада, что вы все так оптимистично настроены. Но давайте обсудим всё серьёзно. Деньги – это хорошо, но они не бесконечные. Если никто не будет работать, они быстро закончатся.
Тамара Ивановна махнула рукой.
– Ой, Светочка, ты всегда такая осторожная. Мы же не собираемся их транжирить. Просто жить нормально. Путешествовать, отдыхать. Я, например, хочу в санаторий наконец-то поехать, спину полечить. Лариса – в Европу. Леша говорил, что мечтает машину получше купить.
Алексей кивнул.
– Да, и ремонт сделать наконец. Кухню новую, ванну. Мы же столько лет откладывали.
Светлана поставила чашку на стол.
– Ремонт – да, можно. Машину – тоже. Но работа... Вы правда думаете, что можно просто так уволиться и жить на наследство?
Лариса улыбнулась.
– А почему нет? Ты же теперь богатая. Мы твоя семья.
Светлана посмотрела на мужа. Он избегал её взгляда, занятый конфетой.
Вечером, когда свекровь и золовка ушли в свои комнаты, они остались вдвоём. Алексей лёг на диван, включил телевизор.
– Свет, ну не переживай ты так, – сказал он, не отрываясь от экрана. – Всё будет хорошо. Ты же видишь, как все рады.
– Леша, – она села рядом, – ты хотя бы спросил меня, прежде чем увольняться?
Он повернулся, удивлённо поднял брови.
– А что спрашивать? Это же логично. У нас теперь есть деньги.
– У меня есть деньги, – поправила она тихо. – Не у нас.
Он нахмурился.
– Ты что, серьёзно? Делить хочешь? После стольких лет?
– Я не о делёжке. Я о том, что это моё наследство. Я сама решу, как им распоряжаться.
Алексей сел.
– Светлана, ты сейчас как чужая говоришь. Мы же вместе всё эти годы. Я на тебя никогда не рассчитывал, работал, обеспечивал...
– Ты обеспечивал? – она не выдержала. – Леша, квартиру мы купили на мои деньги и материнский капитал. Машина – в кредит, который я гасила своими премиями. Ты хороший человек, но давай честно – финансово я всегда тянула больше.
Он побледнел.
– Ты меня упрекаешь?
– Нет. Я констатирую факт. И теперь, когда у меня появились свои деньги – не общие, не заработанные вместе, а именно мои – вы все трое решили, что можете просто бросить работу и жить за мой счёт.
Алексей встал.
– Я думал, мы семья.
– Мы семья. Но семья – это не когда один работает, а остальные отдыхают.
Он молчал долго. Потом вздохнул.
– Ладно. Поговорим завтра. Все устали.
Ночью Светлана не спала. Она лежала и смотрела в потолок, слушая, как тихо посапывает муж. В голове крутились мысли одна тревожнее другой. Что будет дальше? Они правда думают, что она теперь обязана их содержать? А если она откажется – что тогда? Развод? Скандалы?
Утром всё продолжилось как ни в чём не бывало. Тамара Ивановна готовила завтрак и напевала. Лариса сидела в телефоне, искала туры в Турцию.
– Светочка, – свекровь повернулась к ней с улыбкой, – я тут подумала – может, мы все вместе поедем отдыхать? На море. Давно не были.
Светлана молча налила себе кофе.
Днём позвонила подруга – Оля, единственная, кому она рассказала всю правду о наследстве.
– Свет, ты как? – спросила Оля осторожно.
– Не знаю, Оль. Они все уволились.
– Кто все?
– Муж, золовка, свекровь.
Повисла пауза.
– Ты шутишь?
– Нет.
– И что ты будешь делать?
– Пока не знаю. Но чувствую – это только начало.
Вечером Алексей пришёл домой с цветами – редкий жест для него.
– Светик, прости, если вчера перегнул. Просто... я так обрадовался. Думал, теперь всё изменится к лучшему.
Она взяла цветы, поставила в вазу.
– Леша, нам нужно серьёзно поговорить. Все вместе.
Он кивнул.
– Да, наверное.
Но разговор так и не состоялся – Лариса объявила, что записалась на массаж, Тамара Ивановна пошла к соседке «поделиться радостью». Остались только они вдвоём.
– Я не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то... приживал, – тихо сказал Алексей. – Я просто устал работать на нелюбимой работе. Думал, теперь можно будет заняться тем, что нравится. Может, свою мастерскую открыть.
– Это другое дело, – ответила Светлана. – Если ты хочешь свой бизнес – я поддержу. Но просто сидеть дома и ждать, пока я плачу по счетам – нет.
Он кивнул, но в глазах было сомнение.
Прошла неделя. Никто из троих даже не думал искать новую работу. Лариса целыми днями смотрела сериалы и заказывала доставку еды. Тамара Ивановна ходила по магазинам, приносила новые вещи – «со скидкой, но хорошие». Алексей чинил что-то по дому, смотрел футбол, иногда говорил о «планах на будущее», но конкретного ничего.
Светлана работала – она не увольнялась. Её должность маркетолога в крупной компании приносила хороший доход, и бросать её она не собиралась. Вечерами она приходила домой уставшая и видела, как трое взрослых людей отдыхают за её счёт – пока ещё не напрямую, но уже явно рассчитывая на это.
Однажды вечером она застала Ларису за просмотром сайтов с недвижимостью.
– Смотрю домик в области, – объяснила золовка без тени смущения. – Нам бы побольше места. А то тесновато вчетвером.
Светлана промолчала. Но внутри всё кипело.
На следующий день она пошла к нотариусу – уточнить детали оформления наследства. Всё было чётко: имущество принадлежит только ей. Муж не имеет на него прав, и режим совместной собственности на него не распространяется.
Вернувшись домой, она застала всю троицу за столом – они обсуждали, куда поехать летом.
– Может, в Крым? – предлагала Тамара Ивановна. – Или лучше за границу?
Светлана села напротив.
– Нам нужно поговорить. Серьёзно.
Все замолчали, посмотрели на неё.
– Я не против помочь. Закрыть кредиты, сделать ремонт, съездить в отпуск. Но я не собираюсь содержать взрослых людей, которые способны работать.
Повисла тишина.
Алексей нахмурился.
– Света, ты что, угрожаешь?
– Нет. Я ставлю условие. Либо все ищут работу – любую, хоть временную – либо... я буду думать, как защитить свои интересы.
Лариса фыркнула.
– То есть ты нас выгоняешь?
– Я говорю о границах. Это мои деньги. Я решаю, как ими распоряжаться.
Тамара Ивановна покачала головой.
– Не ожидала от тебя, Светочка. После всего, что мы для тебя сделали...
Светлана встала.
– Я подумаю, как поступить дальше.
В ту ночь она спала в гостиной – впервые за много лет. Утром Алексей попытался поговорить.
– Свет, ну не надо так радикально. Мы же найдём компромисс.
Но в его голосе уже не было прежней уверенности.
А потом случилось то, чего она не ожидала. Лариса, уходя в магазин, «случайно» оставила открытым ноутбук. На экране – переписка с какой-то женщиной. Светлана не собиралась подглядывать, но взгляд зацепился за своё имя.
«...Светка теперь богатая, думает, что может нами командовать. Но мы её быстро поставим на место. Леша уже на нашей стороне...»
Сердце у Светланы ухнуло вниз.
Она закрыла ноутбук. Сидела долго, глядя в окно.
Это было только начало. И теперь она точно знала – компромисса может не быть.
– Света, ты что, с ума сошла? – Лариса влетела в кухню, размахивая телефоном. – Ты серьёзно перевела все деньги на другой счёт?
Светлана спокойно помешивала кофе. Утро было солнечным, но в квартире стояла тяжёлая тишина – до этого момента.
– Да, серьёзно, – ответила она, не поднимая глаз. – Это мои деньги. Я имею право распоряжаться ими так, как считаю нужным.
Лариса бросила телефон на стол.
– Ты нас просто ограбила! Мы уже планы строили! Я билеты смотрела, мама в санаторий записалась!
Из коридора вышла Тамара Ивановна, услышавшая крик. Лицо её было бледным, губы поджаты.
– Светочка, как же так? Мы же семья. Ты не можешь просто взять и всё спрятать.
Алексей появился последним. Он выглядел помятым – видимо, плохо спал. Посмотрел на жену долгим взглядом.
– Свет, я вчера видел выписку по карте. Ты действительно всё сняла?
– Не сняла, – уточнила Светлана. – Перевела на депозит и на отдельный счёт, к которому у вас доступа нет. И да, я закрыла дополнительные карты.
Повисла тишина. Лариса первой нарушила её.
– Это подло! Ты нас в нищету толкаешь!
– В нищету? – Светлана наконец повернулась к ним. – Вы все взрослые, здоровые люди. У вас есть образование, опыт. Найдёте работу – и никакой нищеты не будет.
Тамара Ивановна села на стул, словно ноги подкосились.
– Я всю жизнь работала. Мне шестьдесят два. Куда меня теперь возьмут?
– Мама, – мягко сказал Алексей, – ты же сама говорила, что хочешь на пенсию. Вот и отдыхай. А мы с Ларисой справимся.
Но в его голосе не было уверенности. Он смотрел на Светлану с укором.
– Ты могла хотя бы предупредить.
– Я предупреждала, – ответила она. – Неделю назад. Сказала, что не буду содержать тех, кто не работает. Вы сделали вид, что не услышали.
Лариса фыркнула.
– А мы думали, ты шутишь. Кто ж так в семье делает?
Светлана поставила чашку.
– В семье уважают друг друга. И не решают за другого, как жить.
День прошёл в холодной войне. Никто не разговаривал. Лариса заперлась в своей комнате, Тамара Ивановна сидела перед телевизором, не видя экрана. Алексей пытался пару раз заговорить с женой – на кухне, в коридоре, – но она отвечала коротко и уходила.
Вечером он всё-таки решился на серьёзный разговор. Они сидели в спальне – впервые за последние дни на одной кровати.
– Свет, я понимаю, что ты обижена, – начал он тихо. – Но ты перегибаешь. Мы же не чужие. Я твой муж.
– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты был мужчиной, – ответила она. – А не ждал, пока жена обеспечит.
Он вздрогнул.
– Ты меня в трусости обвиняешь?
– Я обвиняю в безответственности. Вы втроём решили, что можете жить за мой счёт, даже не спросив, хочу ли я этого.
Алексей помолчал.
– Я думал... мы вместе. Всё общее.
– Не всё. Наследство – нет. Закон на моей стороне.
Он кивнул.
– Я знаю. Но чувства-то... Мы же двенадцать лет вместе.
Светлана отвернулась к окну.
– Чувства есть. Но если ты выберешь сторону тех, кто хочет меня использовать, – они изменятся.
Он ушёл спать в гостиную. Она слышала, как скрипнул диван.
На следующий день напряжение достигло пика. Лариса вышла из комнаты с чемоданом.
– Я к подруге уезжаю, – объявила она. – Пока тут такая атмосфера. А потом подумаю, возвращаться ли вообще.
Тамара Ивановна заплакала.
– Дочка, не надо...
Но Лариса уже хлопнула дверью.
Алексей посмотрел на мать, потом на жену.
– Света, ты довольна? Семью разрушаешь.
– Я семью защищаю, – ответила она. – Свою.
Тамара Ивановна вытерла слёзы.
– Я тоже, пожалуй, к себе поеду. У меня есть однокомнатная в области. Давно не была, но... проживу.
Светлана не стала удерживать.
Через час в квартире остались только они вдвоём. Тишина стояла оглушительная.
Алексей ходил по комнатам, словно не знал, куда себя деть.
– И что теперь? – спросил он наконец.
– Теперь ты решаешь, – ответила Светлана. – Либо ищешь работу и живём как раньше, только лучше – без кредитов, с ремонтом, с отпуском. Либо... продолжаешь считать, что я обязана вас всех содержать. Тогда я подам на развод. И деньги останутся со мной.
Он остановился.
– Ты серьёзно про развод?
– Абсолютно.
Он сел на диван, закрыл лицо руками.
– Я не хочу развода. Я тебя люблю.
– Тогда докажи. Не словами.
Он кивнул.
– Ладно. Я завтра же начну искать работу.
Но в его голосе она услышала сомнение. И не ошиблась.
Через два дня Лариса вернулась – подруга, оказывается, уехала в отпуск. Вернулась с новыми претензиями.
– Ты думаешь, если деньги спрятала, то мы сдадимся? – сказала она Светлане на кухне, пока Алексей был в душе. – Ошибаешься. Мы с мамой уже к юристу сходили.
Светлана замерла.
– К какому юристу?
– К знакомому. Он сказал, что поскольку вы в браке, часть наследства можно признать совместным имуществом. Особенно если докажем, что ты получила его в период брака и мы все на него рассчитывали.
– Это бред, – тихо сказала Светлана. – Завещание составлено до брака. Всё оформлено на меня лично.
Лариса усмехнулась.
– Посмотрим, что скажет суд.
Вечером Алексей пришёл домой поздно. Запах алкоголя чувствовался издалека.
– Леша, ты пил? – спросила Светлана.
– Немного. С пацанами встретился. Давно не виделись.
Он сел за стол.
– Свет, давай мириться. Я работу ищу, резюме разослал. Но... мама с Ларисой правы. Мы же семья. Нельзя так жёстко.
– То есть ты на их стороне?
– Я на нашей стороне. Но ты могла бы пойти навстречу.
– Я пошла. Предложила помочь разумно. Вы отказались.
Он вздохнул.
– Юрист сказал, что шансы есть.
Светлана почувствовала, как внутри всё леденеет.
– Ты тоже к юристу ходил?
– Мы вместе. Мама настояла.
Она встала.
– Понятно.
Ночью она снова не спала. Утром собрала сумку.
– Куда ты? – спросил Алексей, увидев её в коридоре.
– К подруге. На пару дней. Мне нужно подумать.
– Света, не надо...
Но она уже закрыла дверь.
У Оли она наконец дала волю слезам.
– Оль, я не думала, что до такого дойдёт. Они против меня все трое.
Оля обняла её.
– Светик, ты правильно делаешь, что границы ставишь. Но больно, да?
– Очень.
Через день позвонила Тамара Ивановна.
– Светочка, вернись. Мы погорячились. С юристом этим... Лариса настояла. Я не хочу ссоры.
Но в голосе свекрови Светлана услышала не раскаяние, а усталость.
Вернувшись через три дня, она застала дома только Алексея. Лариса снова уехала к подруге, Тамара Ивановна – в свою квартиру в области.
– Они решили пожить отдельно, пока всё не уляжется, – объяснил муж.
Он выглядел осунувшимся.
– Свет, прости. Я не должен был с ними заодно против тебя идти.
– Но пошёл.
– Да. Потому что... боялся. Маму обидеть, Ларису. Думал, как-нибудь уговоришь их.
– А меня уговорить не пробовал.
Он опустил голову.
– Не пробовал. Думал, ты сама одумаешься.
Светлана села напротив.
– Леша, я подала заявление в суд. На раздельное проживание и на определение имущества. Чтобы всё было чётко.
Он побледнел.
– Ты... серьёзно?
– Да. И ещё. Я продаю квартиру тёти Нины в центре. Деньги будут на моём счёте. Дом в Подмосковье пока оставлю – может, туда перееду.
– Ты хочешь уехать?
– Пока не знаю. Но жить так дальше не могу.
Он встал, подошёл к ней.
– Света, пожалуйста. Давай начнём заново. Я работу нашёл – завтра собеседование. Обещаю, всё изменится.
Она посмотрела на него.
– Посмотрим.
Но в глубине души она уже знала – изменения будут. Только вопрос, в какую сторону.
А потом пришло письмо от юриста Ларисы и Тамары Ивановны. Официальное. С требованием признать часть наследства совместным имуществом и выделить доли.
Светлана прочитала его, сложила аккуратно и положила в папку.
Это была уже не семейная ссора.
Это была война.
И она была готова.
– Светлана, вы уверены, что хотите именно развода? – нотариус посмотрела на неё поверх очков, голос мягкий, но профессиональный.
Светлана кивнула. Она сидела в уютном кабинете на тихой улочке в центре Москвы, где всё дышало спокойствием – в отличие от её души последние месяцы.
– Да, уверена. Мы пробовали договориться, но... не получилось.
Нотариус вздохнула, перелистывая документы.
– Хорошо. Тогда мы составим соглашение о разделе имущества. Вы уже подготовили список того, что остаётся за вами?
– Да, – Светлана протянула папку. – Квартира, в которой мы сейчас живём, куплена до брака на мои средства. Машина – тоже. Наследство тёти Нины полностью моё. Алексей ничего не оспаривает.
Это было правдой. После того письма от юриста родственников Алексей пришёл домой бледный и сказал:
– Свет, я не буду подписывать иск. Это безумие.
Она тогда посмотрела на него внимательно.
– А твои мама и сестра?
– Они... в ярости. Но я сказал, что без меня ничего не выйдет.
И действительно – без его поддержки иск быстро развалился. Юрист, которого нашла Лариса, честно объяснил: шансов почти нет, режим совместной собственности на него не распространяется, доказать «улучшение за счёт общих средств» невозможно – Светлана всё фиксировала аккуратно.
Тамара Ивановна звонила несколько раз, плакала в трубку:
– Светочка, как же так? Мы же одна семья...
Но Светлана держалась твёрдо.
– Тамара Ивановна, семья – это когда уважают друг друга. А вы решили, что можете распоряжаться моими деньгами.
Лариса написала пару гневных сообщений, потом исчезла из чатов.
Алексей остался. Он действительно пошёл на собеседования, нашёл работу – снова инженером, но в другой компании, с чуть большей зарплатой. Приходил уставший, но довольный.
– Видишь, Свет? Я справляюсь.
Она кивала.
– Вижу.
Но внутри уже всё остыло. Слишком много боли накопилось – предательство, хотя и неявное, оставило след. Она видела, как он колебался, как боялся обидеть мать и сестру больше, чем её.
Они жили в одной квартире, но как соседи. Спали в разных комнатах. Разговаривали только по делу.
И вот теперь – развод.
Соглашение составили быстро. Алексей не претендовал ни на что. Подписал бумаги молча, только спросил:
– А потом... мы останемся хоть друзьями?
Светлана пожала плечами.
– Время покажет.
Суд прошёл спокойно. Никаких скандалов, никаких драм. Просто формальность.
После заседания они вышли на улицу. Был апрель, солнце светило ярко, пахло талым снегом и весной.
Алексей остановился.
– Свет... прости меня. Я вёл себя как мальчишка. Думал, что деньги решат всё, а на самом деле чуть не потерял тебя.
Она посмотрела на него долго.
– Ты не потерял меня, Леша. Ты сам ушёл в сторону, когда выбрал их интересы вместо наших.
Он опустил голову.
– Знаю.
– Удачи тебе.
Она повернулась и пошла прочь. Он не окликнул.
Первый месяц после развода был странным. Пустая квартира, тишина по вечерам. Светлана привыкла к тому, что дома всегда кто-то был – свекровь на кухне, Лариса с сериалами, Алексей с телевизором. Теперь – только она.
Но постепенно тишина стала приятной. Она включила свою любимую музыку, купила новые шторы, переставила мебель так, как давно хотела.
Позвонила Оля.
– Ну как ты, свободная женщина?
– Нормально, – улыбнулась Светлана. – Даже хорошо.
Она закрыла ипотеку – хотя её и не было, но на всякий случай. Открыла депозит. Часть денег вложила в надёжные облигации. А потом – решилась на мечту: арендовала небольшое помещение под цветочную мастерскую.
– Ты серьёзно? – удивилась Оля, помогая разгружать коробки с вазонами.
– Абсолютно. Давно хотела. Теперь могу.
Мастерская называлась просто – «Светлана». Открытие было скромным: подруги, бывшие коллеги, букет от мамы. Алексей не пришёл – она и не звала.
Лариса однажды прошла мимо – увидела вывеску, остановилась, посмотрела в окно. Светлана заметила её, кивнула. Лариса кивнула в ответ и пошла дальше. Больше они не виделись.
Тамара Ивановна позвонила летом.
– Светочка... здравствуй. Как ты?
– Хорошо, Тамара Ивановна. А вы?
– Да так... Лариса работу нашла, в другом салоне. Леша на своей работает. Я в области живу, огородик завела.
– Радостно слышать.
– Я хотела... извиниться. Погорячилась тогда. Думала, что имею право...
Светлана помолчала.
– Я понимаю. Просто... у каждого своё.
– Да. Ты правильно сделала, что границы поставила. Иначе бы мы тебя просто... съели.
Они поговорили ещё немного – о погоде, о здоровье. Попрощались вежливо.
Алексей пришёл осенью. Постучал в дверь мастерской, когда она уже закрывалась.
– Привет.
– Привет.
Он держал в руках букет – простые ромашки.
– Услышал, что у тебя день рождения на днях. Хотел поздравить.
– Спасибо.
Они постояли молча.
– Ты хорошо выглядишь, – сказал он наконец.
– Ты тоже.
– Сожалею... обо всём.
– Я знаю.
Он кивнул, протянул букет.
– Удачи тебе, Свет.
– И тебе.
Он ушёл. Она закрыла дверь, поставила ромашки в вазу.
Прошёл год. Мастерская процветала – Светлана наняла помощницу, открыла онлайн-доставку. Купила себе небольшую квартиру ближе к центру – уютную, светлую, свою.
Иногда она думала о прошлом – не с горечью, а с лёгкой грустью. Понимала: если бы не тогдашняя твёрдость, она бы до сих пор тянула всех на себе. А так – научилась ценить себя, свои границы, свою свободу.
Однажды вечером, закрывая магазин, она посмотрела на небо – чистое, звёздное.
– Спасибо, тётя Нина, – прошептала она. – За всё.
И пошла домой – в свою жизнь, которую теперь строила только сама.
Рекомендуем: