Предыдущая часть: Кафедра. Часть 3.
Так прошло пять лет. На день рождения Анатолия к нему пришёл его старый друг Виктор Викторович. Посмотрев на накрытый стол, спросил:
- А где молодая жена?
- Она на кафедре задерживается, придёт поздно. Дома я и сынишка Илья. И ты вот пришёл.
- Слушай, Толик, и ты в это веришь?
- Во что?
- В то, что твоя жена задерживается на кафедре.
- Нет, конечно. У неё давний роман с Арнольдом. Я в это пока не встреваю, но, к сожалению, об этом уже узнала жена Арнольда, и скоро грянет буря. Ирина – молодец! Получила, под моим руководством, базовое образование, поступила в аспирантуру, и Арнольд стал её научным руководителем. Сейчас она с ним работает над кандидатской диссертацией.
- Ничего не пойму, как ты всё это терпишь?
- А чего тут понимать? О том, что она будет мне предлагать себя, я знал, ещё до начала того экзамена, который задуман ею как провальный. Знал и про её похождения. Сел и всё посчитал.
- И что ты решил?
- Главное, чтобы она не заявила, что я её соблазнил и принудил, поэтому у меня есть все аудиозаписи наших первых встреч. Вся инициатива исходила от неё.
- А жениться, зачем было?
- Она забеременела, и, как честный человек, я должен был на ней жениться.
- А ей нужен был не ты, а твой дом, дача. И деньги с твоего счёта.
- Ну, дом и дача, это у меня, скажем так, всё добрачное, как и машина. Защищены и деньги. Они у меня есть и, как бы, у меня их нет.
- Но она свяжет тебя ребёнком!
- Илья - мой сын. Я после родов сделал тест ДНК. И Ирина никогда не будет настаивать на том, чтобы сын остался с нею.
- Почему ты так решил?
- После появления Ильи я сделал так, что Ирина занялась учёбой. Там она начала встречаться с Арнольдом и ещё с некоторыми студентами. Об этом я знал, и меня это полностью устраивало.
- Почему?
- Витя, я взрослый человек и уже тогда, прекрасно понимал, что как мужчина рано или поздно потеряю былую активность в спальне. Что и происходит. Планы Ирины использовать меня как богатого папочку были мне понятны.
- И как ты всё узнал?
- Её сдала подруга из их потока за положительную оценку.
Виктор Викторович, отставив чашку, смотрел на Анатолия с пристальным, почти клиническим интересом. Он видел не боль и ревность, а холодный, выверенный анализ. Это было даже пугающе. Сказал:
- Продолжай. Ты знал. И что?
- Я знал, что её любовь ко мне - тонкий расчёт. Молодость и красота в обмен на статус, крышу над головой и ресурсы. Классический обмен с асимметричной информацией. Моя задача была сделать так, чтобы риски от этой сделки для меня были минимальны, а потенциальные выгоды - максимальны.
- Выгоды? Какие выгоды? Ты говоришь о браке, как о биржевой сделке!
- Отчасти так оно и есть, Витя. Я получил сына. Илью. Здорового, умного мальчика. Это главный актив, который перевешивает все издержки. А чтобы этот актив остался под моим контролем, нужно было создать такие условия, где Ирина добровольно делегировала мне полное родительское участие. Её увлечённость учёбой, карьерой и другими мужчинами - идеальный для этого сценарий. Она видит в сыне помеху своим амбициям и новым романам. Я же, напротив, - стабильную, любящую гавань. Социально безупречную.
Виктор покачал головой. Спросил:
- А Арнольд Кириллович? Неужели он не видит, что его используют так же?
- Арнольд - блестящий теоретик, но наивный романтик в жизни. Он видит в Ирине музу, гениальную ученицу, которая наконец-то оценила его незаурядный ум. Он опьянён её вниманием, её умением слушать и восхищаться. Она даёт ему то, чего не давала годами его законная, практичная и несколько уставшая от него жена - ощущение значимости, молодости, страсти. Он верит в этот роман. И ради него готов на многое, но не на развод. Семья, дети, репутация - его непрофильные активы, с которыми он расстаться не готов. Ирина это понимает. Её цель с Арнольдом - не брак, а диссертация, публикации, вход в научное сообщество. Он - её лифт на следующий этаж.
В тот день рождения Виктор ушёл, унося с собой тяжёлое чувство от этой беседы. Он не осуждал друга - слишком хорошо понимал его одинокую, упорядоченную жизнь до этого брака. Но ледяной расчёт Анатолия пугал его больше, чем слепая страсть.
Тем временем, буря, о которой упоминал Анатолий, разразилась через неделю. Жена Арнольда Кирилловича, Елена Петровна, женщина решительная и не привыкшая молчать, пришла не к мужу, а прямиком на кафедру мировой экономики. Разговор с Ириной происходил не в кабинете, а в пустой аудитории, но двери были тонкие. Сдержанные, но чёткие, как лезвие, фразы Елены Петровны:
- Мой муж - не билет в вашу научную карьеру!
- У вас есть свой муж, свой ребёнок, займитесь ими!
Это слышали несколько аспирантов. Скандал перестал быть потенциальным.
Ирина вышла оттуда бледная, но с высоко поднятой головой. Она направилась не домой, а в кабинет к Арнольду. Их разговор был долгим. Арнольд, зажатый между гневом жены и слезами любовницы, выбрал путь наименьшего сопротивления: формальное прекращение отношений. Он объявил Ирине, что продолжит научное руководство, но в строго рабочих рамках и без намёков на что-то личное. Для него это был способ сохранить всё: семью, репутацию и талантливую ученицу, которая двигала вперёд его собственные исследования. Для Ирины это был удар. Она потеряла не любовника - она потеряла контроль над ситуацией и часть своего влияния. Она поняла, что её расчёт на Арнольда как на покровителя, который ради неё пойдёт на всё, был ошибкой.
В тот вечер она пришла домой поздно. Анатолий сидел в кресле в гостиной, читая. В комнате для гостей спала няня, а в детской - Илья. Ирина с порога, сбрасывая туфли, спросила:
- Всё знаешь?
- Знаю, что были некоторые рабочие трудности.
- Рабочие? Его жена устроила мне публичную порку! А он просто струсил. Отступил.
- Арнольд Кириллович человек семейный и ценит свою репутацию. Ты не могла не предполагать такого исхода.
Ирина подошла к мужу, смотря на его спокойное лицо. Поинтересовалась:
- А тебе всё равно, да? Тебя абсолютно не волнует, что твоя жена была публично унижена из-за связи с другим мужчиной?
Анатолий медленно закрыл книгу и посмотрел на неё. Его взгляд был не осуждающим, а оценивающим. Ответил:
- Меня волнует стабильность нашей семьи. И благополучие нашего сына. Всё, что угрожает этому, - проблема. Сегодняшний инцидент - проблема для твоей репутации, а через неё и для нас. С Арнольдом вы сможете работать дальше?
- Думаю, да. Но это будет чисто рабочие отношения.
- Это к лучшему. Теперь ты можешь полностью сосредоточиться на диссертации.
- Я устала. Пойду спать.
- Ирина, я выполнил и выполняю все свои обязательства. Как муж, как отец, как партнёр. Дом, машина, деньги на твои исследования, няня для ребёнка. Я не лезу в твою личную жизнь, пока она не вредит нашей семье. Но имей в виду: моё терпение и поддержка небезграничны. Они существуют ровно до тех пор, пока существует наша семья.
Это был не ультиматум. Это была констатация условий договора. Впервые он озвучил их так прямо. Ирина молча кивнула и ушла в спальню.
Последующие месяцы показали, что Анатолий был прав в своих расчётах. Ирина, получившая суровый урок, с головой ушла в работу. Её связь с Арнольдом стала сугубо деловой, даже более отстранённой, чем раньше. Скандал потихоньку затих, превратившись в одну из многих университетских легенд. Елена Петровна, добившись своего, успокоилась.
А главное, изменилось отношение Ирины к дому и к сыну. Не внезапно, не из-за вспышки материнской любви, а из-за трезвого пересчёта приоритетов. Она увидела, что её акции у Арнольда упали, её репутация пострадала, а единственной стабильной платформой, гарантией комфорта и социального статуса, оставался этот дом, этот муж и этот ребёнок. Анатолий никогда не упрекал её, не читал моралей. Он просто был: надёжный, спокойный, щедрый в бытовом и финансовом плане. Он стал для неё не объектом манипуляции, а… страховым полисом. И, как к любому страховому полису, к нему надо относиться бережно, чтобы он продолжал действовать.
Она стала больше времени проводить с Ильёй. Сначала это было обязанностью, потом - привычкой, а позже, наблюдая, как мальчик тянется к отцу, как повторяет его слова, как смотрит на него обожающим взглядом, в ней зашевелилось новое чувство: страх потерять и эту связь тоже. Она поняла, что в случае конфликта суд, общественное мнение и, главное, сам ребёнок будут на стороне отца. Этот холодный расчёт стал лучшим воспитателем материнских чувств, чем любая сентиментальность.
Что касается Анатолия, то он наблюдал за этими переменами с тихим удовлетворением учёного, чей эксперимент даёт предсказуемые результаты. Он любил сына без всяких условий и расчётов. А Ирину, он к ней привык. Она стала частью его жизни, сложной, неидеальной, но своей. Иногда, глядя на неё, увлечённо объясняющую сыну какую-нибудь детскую головоломку или спорящую за ужином о новых экономических теориях, он ловил себя на мысли, что их брак, начавшийся как циничная игра, постепенно обрёл свои, причудливые, но прочные формы взаимовыгодного сотрудничества. Страсть и романтика ушли, уступив место глубокому, почти семейному, бизнес-партнёрству, скреплённому общим активом - их сыном Ильёй.
И он понимал, что Арнольд Кириллович, этот наивный романтик, так и останется для Ирины эпизодом, ступенькой. А его, Анатолия, дом - фундаментом. И в своей прагматичной, некрасивой, но честной форме, это и была их общая победа и общее умиротворение. Буря миновала, корабль, хоть и с пробоинами ниже ватерлинии, держался на плаву и продолжал путь. А для капитана, познавшего и бурю, и штиль, этого было достаточно.
И всё-таки развод состоялся. Развод был тихим и будничным, как и вся их брачная жизнь в последнее время. Ирина не стала ничего оспаривать: дача, машина, дом, счета - всё осталось за Анатолием Викентьевичем. Она даже не попыталась бороться за это, к его небольшому удивлению. Она попросила лишь небольшую сумму на первое время и оставила почти все подаренные когда-то вещи. Сын Илья, остался с отцом. Это было её условием, озвученным так же спокойно и деловито:
- Ты дашь ему больше стабильности. А я сейчас не готова.
Когда они выходили из здания суда, Анатолий Викентьевич заметил у подъезда скромную иномарку, за рулём которой сидел Арнольд Кириллович. Ирина, не оглядываясь, направилась к ней. Она лишь на секунду задержалась, посмотрев на Анатолия, но не на него самого, а куда-то мимо, в пространство. В её глазах не было ни злобы, ни сожаления, лишь холодная, отточенная целеустремлённость. Она уже двигалась к следующей точке своего плана. Через несколько дней после развода Виктор Викторович снова сидел на кухне у Анатолия.
Илья спал в соседней комнате. Декан, разглядывая чашку с чаем, спросил:
- Ну и как? Чувствуешь себя обманутым?
- Нет. Я чувствую себя свободным. И спокойным. Я получил то, что хотел, сына. А она то, к чему стремилась: свободу, перспективы, связь с Арнольдом, который сейчас в силе. Это был честный, хотя и безжалостный обмен.
- Но ведь она использовала тебя! С самого начала! Этот провальный зачёт, вся эта история с мамой…
- Мама действительно болела. Это было правдой. И отчаяние её тогда было настоящим. Она просто использовала и эту правду тоже. Как талантливый тактик. В этом её дар и её проклятие. А я позволил себя использовать. Потому что увидел не только расчёт, но и тот самый стержень, о котором говорил. Он в ней есть. Просто направлен он исключительно на себя.
- И что теперь будет?
- Теперь у меня есть Илья. И у меня есть моя работа. Всё остальное несущественно.
Он не рассказал другу обо всём. О том, что через неделю после развода к нему в кабинет зашла та самая подруга Ирины, которая когда-то всё сдала. Девушка, уже выпускница, теперь аспирантка, выглядела нервной. Она сказала:
- Анатолий Викентьевич, я хотела извиниться. За всё тогда. Я не думала, что всё так далеко зайдёт.
- Всё в порядке. Вы поступили так, как считали нужным. Вам нужна была оценка на экзамене и рекомендация для поступления в аспирантуру, и вы всё получили. Мы все в той истории действовали исходя из своих интересов.
Он видел, как девушке стало не по себе от этой холодной констатации. Она ждала осуждения, морализации, а получила сухой анализ. Это было страшнее.
- А как Ирина?
- Ирина достигла следующих целей. У неё всё хорошо.
Через месяц грянула ещё одна разрушающая буря. Жена Арнольда Кирилловича, узнав о разводе Ирины и о том, что её муж - научный руководитель молодой женщины и её любовник не разорвал с ней связь, устроила грандиозный скандал прямо на кафедре мировой экономики. История попала в ректорат. Арнольду, чтобы сохранить положение, пришлось публично дистанцироваться от Ирины и временно отстраниться от работы над диссертацией. Её карьерный рывок затормозился.
Анатолий узнал об этом от того же Виктора, но никак не отреагировал. Он был занят другим, он был отцом пятилетнему сыну, читал ему на ночь не учебники по экономике, а книги о путешествиях и приключениях, которые когда-то любил сам.
Однажды, поздним вечером, укладывая Илью, он услышал тихий вопрос:
- Папа, а мама когда придёт?
- Мама очень занята своей учёбой, сын. Она тебя любит, но у неё сейчас важная работа.
- А она счастливая?
Анатолий задумался, поправляя одеяло. Решил:
- Она идёт к своей цели. А это для неё сейчас самое главное. Счастье оно бывает разным.
Он вышел на кухню, ту самую, где они пили чай с Ириной в то далёкое утро. Всё было на своих местах. Только теперь на холодильнике красовался детский рисунок кораблик в бурном море.
Подошёл к окну. Посмотрел, он думал не об Ирине и не об изменах, не о расчёте или предательстве. Он думал о странных поворотах жизни. Он дал шанс девушке, попавшей в бурю, и она, использовав этот шанс как трамплин, сама стала бурей для других. Он же, искавший в ней искру и давший ей разгореться, не обжёгся, он обрёл нечто большее: тихую гавань отцовства и странное, очищающее понимание.
Анатолий не возненавидел её. Он её понял. И в этом понимании не было ни любви, ни прощения. Был лишь холодный, ясный итог, выведенный, как формула: жизнь не роман, где зло наказано, а добро торжествует. Это сложная система, где у каждого своя логика, свои переменные и свои, не всегда красивые, решения. Его роль капитана, помогающего переждать бурю, не изменилась. Просто теперь его единственным пассажиром был спящий в соседней комнате мальчик. И для него он был готов выстоять в любой шторм. И впускать в свою дальнейшую жизнь и в жизнь сына Ирину он не собрался.
Эпилог.
Незаметно пролетело время. Илья вырос, окончил школу и поступил в университет, где когда-то работал его отец. Сейчас он, убеленный сединами, сидел дома. Изредка к нему заходил его приятель Виктор Викторович. С ним, за чашкой чая, они обсуждали различные вопросы экономики, строили предложения. В беседах иногда принимал участие и Илья. Тогда обсуждения касались работы университете.
Ирина, после развода, исчезла из жизни Анатолия и Ильи, их не навещала. Тем более, что она однажды встретила молодого, подающего надежды аспиранта Владимира и, после непродолжительного романа, вышла за него замуж. Этот брак был недолговечен. Владимир был ревнив, установил негласный контроль за своей женой и однажды поймал её с любовником Арнольдом. Этот скандал стоил Арнольду должности проректора. Чтобы замять скандал, ему было предложено тихо уволиться, что он и сделал. Когда Виктор Викторович рассказал об этом Анатолию, тот ответил:
- Витя, Ирина - умная женщина и она предвидела этот скандал, поскольку он нужен был ей.
- Для чего?
- Да она ректора давно обхаживает.
- Замуж за него собирается?
- Не совсем. Она метит на место Арнольда. Он у нас был деканом, а она заведующей кафедрой. Теперь она станет деканом с прицелом на проректора.
- А Арнольд?
- Этот романтик теперь полностью свободен. Мавр сделал своё дело, он больше не нужен.
- Так может и её уволят?
- Нет. Не уволят. Она ведь будет кричать, что «не виноватая я» и уволят ректора.
Предыдущая часть: Кафедра. Часть 3.
Это окончание.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2020, 2021, 2022 год: Навигатор 2022
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы