Часть 1. СЕРАЯ МЫШЬ
Философский завтрак был у нас традицией воскресного дня. Я расставляла чашки, а Юрий, не отрываясь от планшета, произносил свои вердикты. Сегодня его взгляд упал на мои руки, которыми я поправляла салфетки.
— Опять забыла надеть перчатки на ночь? — вздохнул он. — Кожа как у прачки. Руки сразу выдают женщину без привычки ухаживать за собой.
Я машинально сжала пальцы. «Он просто заботится, — тут же промелькнула привычная мысль. — Без него я бы и не заметила». Я автоматически пробормотала «извини» и понесла на стол тарелку с сырниками, его любимыми. Он взял один, оценивающе покосился.
— Немного пережарены. Но для твоего уровня сойдет.
«Кто тебя такую вообще возьмет?» — эта его коронная фраза, звучавшая обычно в более нежные, по его мнению, моменты, висела в воздухе незримо. Она была фундаментом, на котором стоял наш брак. Фундаментом из тины и страха.
Перемены начались с обычной рабочей встречи. Нам, сотрудникам бухгалтерии, представляли нового IT-директора, Антона. Мы пересеклись взглядами, и он, выслушав мой сбивчивый доклад по смете, вдруг улыбнулся не дежурно, а по-настоящему.
— Марина, вы так виртуозно оперируете цифрами, что мне, технарю, даже завидно становится. У вас дар — делать сухое захватывающим.
Я покраснела, ожидая подвоха, насмешки. Но её не было. Только искреннее восхищение в глазах. Это был удар током. Короткое замыкание в мозгу, где годами выстраивались схемы: «ты неуклюжа», «ты скучна», «молчи, умнее выглядишь».
Мы стали пересекаться у кофейного аппарата. Разговоры были о книгах, о смешных случаях, о путешествиях, о которых я только мечтала. Он задавал вопросы и… слушал ответы.
— Ты сегодня какая-то сияющая, — как-то заметил Юрий за ужином, вглядываясь в меня не с теплотой, а с подозрением. — Наверное, давление скачет.
Но это было не давление. Это была я, потихоньку выползающая из панциря. Сначала тайком, дрожащими руками, я записалась на курсы визажа. Потом, обуреваемая смесью восторга и ужаса, зашла в салон и отдала волосы в руки стилиста. «У вас потрясающий цвет и густота!» — сказала девушка, и её слова стали для меня более святой истиной, чем все оценки Юрия.
Я менялась. Медленно, как бабочка, которая не помнит, что было в коконе. Купила платье не болотного цвета, а цвета морской волны. Надела каблуки. На работе коллеги стали делать комплименты. Антон однажды, проходя мимо, тихо сказал: «Знаете, на вас всегда приятно смотреть. Вы как будто изнутри светитесь».
Дома это сияние было невидимым. Для Юрия я оставалась той же серой мышкой, вечно в чем-то виноватой. Его монологи не изменились. Менялась я. И теперь его слова, вместо того чтобы вбивать меня в пол, отскакивали, будто от бронестекла, которое я даже не заметила, как вырастила.
Часть 2. ОНА ПРЕКРАСНО ВЫГЛЯДИТ
Кульминацией стал субботний ужин у его родителей. За столом сидели его мама, сестра с мужем. Я надела новое платье и сама нанесла легкий макияж, как учили на курсах. Чувствовала себя спокойно. Юрий что-то рассказывал о работе, хвастался новой покупкой. Я молча разливала чай.
И вот, в момент затишья, он потянулся за конфетой. Наши руки слегка столкнулись.
— Ой, прости, — сказала я автоматически.
Он взглянул на меня, и в его глазах вспыхнуло привычное раздражение, та самая уверенность в своем праве судить. Он обвел взглядом стол, ища сочувствия у родни, и произнес с театральным, снисходительным вздохом:
— Ну вот, всегда такая неуклюжая. Ничего не поделаешь. Кто тебя такую, собственно, возьм…
Фраза оборвалась на полуслове. Потому что он вдруг увидел то, что увидели все. А все – его мать, сестра, шурин – смотрели не на него, а на меня. Их взгляды были не сочувствующими, а… недоуменными. Потом, почти синхронно, они перевели глаза на него, а потом снова на меня. На мою ухоженную прическу, на уверенную осанку, на спокойное лицо, на платье, которое сидело на мне безупречно. В их молчании был немой вопрос: «О чем он? Она же прекрасно выглядит».
Я не стала спорить. Не стала оправдываться. Я просто встала из-за стола. Не резко, а плавно, с достоинством, которого во мне никто не видел раньше. Взяла свою чашку и отнесла на кухню. Со спины я чувствовала их взгляды – растерянный, яростный взгляд мужа и потрясенные, но одобрительные – его семьи.
На кухне, глядя в темное окно, где отражалась уже другая женщина, я впервые за многие годы улыбнулась себе по-настоящему. Завтра предстояла подготовка к оформлению развода, сложный разговор, бумаги, непонимание. Но это уже не имело значения. Потому что самый важный диалог – тот, что вела я сама с собой все эти годы – наконец закончился. И победила в нем я.