Осенние листья были трагически красивые, огромные они облепляли деревья и кружились, кружились, кружились бесконечным листопадом А я смотрела на них из окна больницы в маленьком городке и думала: как может мир быть таким — невыносимо красивым, когда умирает моя мама?
Мама задыхалась. Я кричала: «Мама, дыши! Дыши, дыши!»
На глазах у девяти человек, лежавших в той же палате. Я не готова была потерять маму через 12 дней после папиной смерти. Да и вообще не готова. Я кричала и продолжала качать кислородную подушку вместо медсестёр, дырявую, из которой воздух не шел маме в легкие, а только вылетал в окружающее пространство. Но другой кислородной подушки не было в больнице, в которой лежала мама и эту то подушку ждали 40 минут из другого отделения.
Пока я мчалась в слезах и молитвах из Ростова, сиделка еле уговорила взять маму хотя бы просто в больницу. Пока я не насовала денег по всем карманам куче врачей в реанимацию тоже не брали. А средств лечения в отделении терапии просто не было.
За два года я потеряла от 3 близких людей, папу, маму и сестру.
Это случилось почти сразу после того, как я еле-еле отошла от предательства партнера. И эти два года были для меня настоящим адом. Сначала мама умирала каждый день, потом через день, потом один раз в неделю, потом один раз в месяц. Потом стабилизировалась в каком-то жутком состоянии, как говорят врачи: «подвижна в пределах кровати». А ночами, она говорила, что спит с папой в обнимку и каждую ночь ей снятся мертвые братья, с которыми она разговаривает. Похоже я держала маму на этом свете только за счет своей жизненной энергии. При этом на моей шее была еще и сумасшедшая сестра.
Особенно тяжело было первые 4 месяца. Днём я бегала по больнице, пытаясь обеспечить маме мало-мальски хорошее обслуживание. Ночью ночевала с сумасшедшей сестрой, которую нужно было кормить и обслуживать. Сестра к тому времени была уже в состоянии овоща. А еще нужно было оплакивать отца.
Три дня в неделю – Калитва. . Потом я уезжала в Ростов — на моё место приезжал мой муж. А я четыре дня подряд работала, чтобы заработать деньги на всю эту «армию выживания».Уход за двумя инвалидами первой группы обходился порядка 80 тыс в мес на деньги тех лет.
Потом снова возвращалась в Калитву. И снова по кругу. Это колесо перемалывало всё: моё тело, мою молодость, мою жизнь. А за одно и здоровье моего мужа.
Я выдержала это все два года. пока у меня не закончились силы я вынуждена была перевести маму и сестру в Ростов и сдать сестру в лечебницу.
Их квартиру к этому времени пришлось продать за долги. накопившиеся на кредитках.
День, когда я отдала сестру в лечебницу и обрекла её, на верную смерть, был самым тяжёлым днём в моей жизни. Я его боялась 30 лет, пока сестра болела. И сестра там действительно умерла через 3 месяца, так и не смогла адаптироваться. Точнее ее залечили там. Огромное чувство вины меня преследует вот уже шестой год после ее смерти только недавно смогла немного освободиться от него.
Батюшка потом сказал про это время: «Наверное, вам попался сложный клиент с тяжёлой энергетикой. И вы его не потянули.» Один друг, занимавшийся эзотерикой, сказал, что «Злые силы, видимо, тобой очень недовольны — потому что ты спасаешь судьбы родов и еще других учишь этому. Но ты сильная и к тебе они не могут подобраться напрямую. Поэтому начали с твоих близких».
У детей действительно тоже были трудности в это время. Старший переживал жёсткую сепарацию от нас родителей в это время. На фоне своих переживаний о здоровье (у него было подозрение на онкологию) и развода с женой он совершенно не мог оказать нам и лично мне никакой ни материальной, ни моральной поддержки. Напротив, только приносил страдания. Младший бросил институт. И всё это — параллельно. А надо было ещё горевать по папе, поддерживать центр и работать хотя бы четыре дня в неделю.
После сестры и мамы 2 года лежал свекр, потом слегла сейчас вот уже 3 года лежит в свекровь. . То есть получается уже около 8 лет в нашей семье на лежачие инвалиды. Но первые те 2 года, когда их было двое, были самыми ужасными.
За эти 2 года я, которая никогда ни разу даже пальца не ломала, раза попала в автомобильную аварию и так упала дома так, что травмировала грудь, и в груди началась развитие опухоли, мне стали ставить онкологию и готовить к операции.
Вот с такими испытаниями я столкнулась после того, как едва-едва оклемалась от предыдущей предательства. Поэтому, конечно, я уже не могла догнать шагающих миллионными тиражами инфоцыган и других конкурентов в своей практике.
За эти два года мы с мужем еще заработали себе диабетические проблемы. У него диабет, у меня преддиабет. Вот это и были мои испытания.
Я могу рассказать вам, почему именно так сложились отношения с мамой и сестрой.
Я могу рассказать, как мне всё-таки удалось выбраться — и как я продолжаю выбираться до сих пор.
И как я работаю внутри себя, чтобы справляться с моральными последствиями всего пережитого.
Рассказать ли вам как я боролась? Как выжила во всём этом? Как справилась и сохранила свой центр? Как вообще моя сестра сошла с ума? Про непростую судьбу моей матери.
Если вам важно и откликается — поддержите эту историю.
Чтобы я понимала, что могу продолжать.
И что вы не устали от моих непростых историй.
💬 у меня было только одно утешение в этом: приезжать к маме и гладить ее руки как в детстве, а еще ложиться сзади нее и обнимать ее как ребенка: маленькую худенькую с бесконечными пролежнями и болячками, никогда не жалующаяся ни на какую боль. Моя маленькая мужественная мама с тяжелой судьбой которая выпала ей с самого рождения, как же я скучаю о тебе.