- Я больше не могу ее видеть!
Зинаида Павловна стояла у окна и смотрела во двор, где октябрьский ветер гонял сухие желтые листья. За ее спиной был Андрей, единственный сын женщины, и его жена Алина.
- Мама, ну… что ты такое говоришь-то? - неуклюже попытался сгладить конфликт Андрей.
- Я говорю правду! - твердо сказала Зинаида Павловна. - Выбирай. Или я, или она. Все, хватит! Поиграли в семью, пора и честь знать.
Алина застыла на месте и не могла пошевелиться. Три года она терпела замечания свекрови. Три года муж убеждал ее, что его мать просто одинокая женщина, потерявшая мужа. Что ей нужно время. Что все вскоре наладится…
Не наладилось.
Алина вышла из квартиры свекрови молча. Она спустилась на один пролет, села прямо на ступеньку и обхватила колени руками.
Все началось год назад. В почтовом ящике Алины и Андрея, которые жили в том же доме, что и Зинаида Павловна, появилось анонимное письмо. Печатные буквы на дешевой бумаге, криво вырезанные из газеты и наклеенные на бумажный лист…
«Твой муж тебе изменяет. Спроси его про Киру из бухгалтерии», - писал некто.
Алина спросила. Андрей искренне рассмеялся: какая еще Кира? В бухгалтерии их небольшого завода работали три женщины, все они годились ему в матери. Он показал фотографии с корпоратива, и Алина поверила ему.
Потом было второе письмо. Потом третье. Четвертое. Никаких подробностей и доказательств аноним не предоставлял. Но яд сомнения капал и капал, разъедая душу, лишая покоя.
Алина начала проверять телефон мужа и следить за его реакциями на звонки. Потом они стали ссориться из-за сущих пустяков.
Зинаида Павловна наблюдала за всем этим с выражением сдержанной печали.
- Дорогая, ты, кажется, похудела? - как-то заметила она. - Ну да, ну да, Андрюша рассказывал, что у вас сейчас сложный период… Ну что тут сказать? Мужчины, они такие, им внимание нужно. А ты все на работе …
Свекровь никогда не повышала голос. Она действовала более тонко, если можно так сказать, изящно.
Зинаида Павловна дарила невестке кремы от морщин, книги по домоводству и брошюры про всякие женские болезни, из-за которых не может быть детей. Она давала заботливые советы:
- Моя мать всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А ты ведь готовить толком так и не научилась, да?
Алина молчала, улыбалась и терпела.
Ну и дотерпелась.
***
У Зинаиды Павловны была соседка Тамара Сергеевна. Она жила двумя этажами выше. Ей было за семьдесят, и она когда-то преподавала литературу в школе. Овдовела женщина давно, дети жили далеко и почти с ней не общались. Соседи считали ее чудачкой, вечно с книгой, вечно одна, вечно смотрит в окно…
В тот вечер Тамара Сергеевна спустилась к почтовому ящику и увидела на лестнице Алину. Та сидела на ступеньке, обхватив колени руками, и беззвучно плакала, только плечи вздрагивали.
- Вам плохо? - спросила Тамара Сергеевна.
Алина вздрогнула и торопливо вытерла лицо.
- Нет-нет, все в порядке. Просто у меня… аллергия.
Она решительно встала и вышла из подъезда. А Тамара Сергеевна осталась стоять на площадке. Она была в курсе конфликта молодой женщины со свекровью. И имея похожий опыт, решила помочь ей.
***
Тамара Сергеевна начала действовать издалека.
Для начала она «случайно» оказывалась рядом с Алиной, когда та возвращалась с работы или из магазина, и заводила разговор то о погоде, то о ценах, то о том, как тяжело сейчас молодым семьям. Алина сначала отвечала односложно, потом - чуть теплее.
Как-то Тамара Сергеевна пригласила молодую женщину на чай, и та согласилась. Она прошла на кухню, села за стол и вдруг начала говорить.
Она говорила сбивчиво, как человек, который впервые произносит вслух то, что его мучило долгое время.
- Я… не знаю… Может быть, я схожу с ума, - говорила Алина. - Она… ну, свекровь моя, никогда не говорит ничего прямо плохого. Но после каждой встречи с ней я чувствую себя ничтожеством. Пустым местом. И эти письма…
Она судорожно вздохнула.
- Андрей говорит, что никакой Киры нет. И я верю ему… Но не до конца. И ненавижу себя за это.
- Письма? - переспросила Тамара Сергеевна. - Какие письма?
И Алина рассказала ей про анонимки и про свои подозрения. Про то, как их брак медленно разваливается, словно что-то подтачивает его изнутри.
Тамара Сергеевна слушала и чувствовала, как сердце словно сдавливает ледяная рука.
***
В тот же вечер она выносила мусор. Мусоропровод на ее этаже давно сломался, поэтому ей пришлось нести пакет во двор к контейнерам. Проходя мимо этажа Зинаиды, она увидела возле мусоропровода что-то беленькое. Подойдя поближе, женщина разглядела лист бумаги, который застрял в бетонной щели, не долетев до трубы.
Тамара Сергеевна машинально подняла листок, да так и замерла.
Она увидела криво наклеенные печатные буквы, вырезанные из газеты. «Твой муж»… «Ты думаешь, он работает допоздна? Спроси, почему его телефон»… Фраза не была закончена. Вероятно, в голову «анониму» пришла другая мысль.
Тамара Сергеевна быстро сложила дважды два, бумажка была найдена на этаже Зинаиды. Значит, «аноним» жил где-то здесь. Тамара Сергеевна знала всех жильцов. В одной квартире жил наполовину глухой старичок-цветовод, в другой - дружная семья с детьми, в третьей - какая-то нерусская пара, которая по-русски была, что называется, ни бум-бум. Значит, анонимку писала Зинаида. Больше просто некому.
Тамара Сергеевна стояла с этим листком в руках и чувствовала, как пульсируют виски.
Она не могла пойти к Алине с этим. Пока нет. Одного черновика мало. Нужна полная картина, нужны доказательства… И нужно понять, откуда в человеке такая ненависть к невестке.
Она начала осторожно расспрашивать соседей и узнала, что у Зинаиды есть сестра, с которой та не разговаривает много лет. Кто-то помнил, что сестру зовут Верой, она живет в этом же городе.
Тамара нашла ее через соцсети.
***
«Здравствуйте. Вы меня не знаете. Я соседка вашей сестры. Мне нужно с вами поговорить. Это касается молодой женщины, которую, может быть, еще можно спасти», - написала она.
Вера не отвечала три дня. Потом пришло короткое сообщение: «Я не общаюсь с Зиной».
Тамара написала снова: «Я понимаю. Но я видела, что она делает с женой своего сына. И я подозреваю, что она делала то же самое раньше. Только с кем? С вами?»
В ответе, который пришел через час, был указан телефонный номер. Женщины проговорили почти два часа.
Вера рассказывала об их общей с Зинаидой матери. Та была из породы контролирующих матерей, которые хватают и душат, а потом удивляются, почему все от них бегут.
Мать развела Веру с мужем тем же методом, который использовала сейчас Зинаида. Саму же Зинаиду она держала при себе почти до сорока лет. Она не давала ей выйти замуж и контролировала каждый ее шаг. Зина вышла замуж, только когда матери не стало.
- А теперь, выходит, она третирует свою невестку? - грустно спросила Вера.
Тамара Сергеевна немного помолчала, а потом спросила:
- А вы… не могли бы приехать?
Молчание в трубке было долгим.
- Зачем?
- Ради Алины. Ей нужно знать, что она не сумасшедшая. И что этот паттерн, он семейный. И его можно прервать.
- Я… подумаю, - пообещала Вера.
Через неделю Вера позвонила и сказала, что приедет, но говорить будет только с Алиной.
- С сестрой же мне говорить не о чем, - твердо добавила она.
Тамара Сергеевна согласилась и устроила женщинам встречу у себя дома.
***
Алина пришла настороженная. Увидев незнакомую пожилую женщину, она замерла.
Вера заговорила первой:
- Я сестра вашей свекрови. Мы не общаемся много лет. Я приехала, чтобы рассказать вам историю нашей семьи. А потом вы решите сами, что с этим делать дальше.
И она рассказала все то, что говорила до этого Тамаре Сергеевне. Алина слушала внимательно.
- Те письма, - сказала она наконец, - те анонимки… Вы хотите сказать, что это… она?
- Скорее всего, да.
Тамара Сергеевна молча положила на стол найденный «вещдок». Алина долго смотрела на криво наклеенные буквы, а потом закрыла лицо руками и рассмеялась.
- Я догадывалась, - выдохнула она, - но не могла до конца поверить. Потому что… Ну, это же мать моего мужа. Как вообще можно верить в такое?
Алина хотела немедленно рассказать мужу, на Тамара Сергеевна остановила ее.
- Погоди. Она его мать. Если ты придешь с обвинениями, с бумажкой этой, он может рефлекторно встать на ее защиту. И тогда ты потеряешь его доверие.
- Тогда что мне делать?
- Дай ему все увидеть самому.
***
В воскресенье Алина и Андрей собрались на традиционном обеде у Зинаиды Павловны. Но в этот раз Алина вела себя иначе.
Она не вжимала голову в плечи, не отводила глаз и не извинялась за каждое слово. Зинаида Павловна невольно насторожилась и попыталась было уличить невестку в «неуважении», но слово вдруг взял Андрей.
- О каком неуважении говорит моя маман? - шутливо спросил он. - Да Алина весь вечер молчит!
Алина благодарно посмотрела на мужа, и это не осталось незамеченным Зинаидой Павловной.
На следующий обед она пошла, что называется, в лобовую атаку. Она перебивала Алину на полуслове и пыталась обесценить ее мнение. Андрей приметил это.
По дороге домой он долго молчал. А потом посмотрел на жену и сказал:
- Слушай, это… Она всегда так с тобой?
- Угу.
- А почему ты мне не говорила?
В Алинином взгляде была такая усталость, что у Андрея сжалось сердце.
- Я говорила, - отозвалась женщина, - ты на это отвечал, что я преувеличиваю. Ну и далее была классика жанра, мама не со зла, у нее характер такой, надо потерпеть… Ну и так далее…
Она резко выдохнула и сказала мужу, что подозревает свекровь в создании тех жутких анонимок.
- И я могу это доказать, - добавила Алина.
Дома она рассказала про помощь Тамары Сергеевны и показала мужу обнаруженный черновик новой анонимки. Андрей надолго погрузился в себя. А на следующий день он пришел к матери один и без предупреждения.
***
- Мама, нам надо поговорить, - сказал Андрей.
Он говорил долго. О том, что видел на последних обедах. О том, что это должно прекратиться, что он любит ее, но Алина - его жена, он не позволит ее унижать.
Зинаида Павловна принялась защищаться:
- Да я ничего такого не делаю! Да что ты, Андрюша, бог с тобой! Ей показалось что-то, этой твоей Алине, а ты на мать ополчился… И как не стыдно только?
И тогда Андрей положил на стол черновик анонимки.
- Твоих рук дело? - прямо спросил он.
Зинаида Павловна так растерялась и разволновалась, что Андрей понял: он попал в точку.
- Как ты… могла? - выдавил он, презрительно глядя на мать. - Как тебе только такое в голову пришло? Это… Это чудовищно!
- Я хотела тебя защитить! - истерично воскликнула Зинаида Павловна.
- От кого?
- От нее! Она тебя не любит, она тебя использует, она заберет тебя у меня… Как та, которая чуть не забрала твоего отца!
- Как кто? - не понял Андрей.
- Его… секретарша, - нехотя ответила мать. - Он чуть не ушел к ней, когда тебе было три года. Я тогда еле удержала его. Я делала все, чтобы он остался. Все! И я не допущу, чтобы какая-то женщина снова разрушила мою семью!
- Папы не стало пять лет назад, - тихо сказал он. - Его уже нет. И Алина не его секретарша. Алина моя жена, мама.
- Да… да… Они все одинаковые! - завопила женщина. - Все хотят только одного - забрать, отнять, оттяпать!
Андрей взял мать за обе руки и заглянул ей в глаза.
- Мама, - твердо сказал он, - ты писала моей жене анонимки о том, что я ей изменяю. Ты три года делала ее жизнь невыносимой. И ты на полном серьезе называешь это защитой?
Зинаида Павловна долго молчала. Слезы текли по ее щекам, но она их не замечала.
- Ты - это все, что у меня осталось после папиной кончины, - прошептала она. - Я не могу тебя потерять. Не могу.
- Тогда перестань делать то, из-за чего ты меня реально можешь потерять, - сухо сказал Андрей.
И ушел.
***
Три дня Зинаида Павловна никому не звонила и не выходила из дома. А на четвертый день раздался звонок в дверь. На пороге стояла Вера.
Сестры какое-то время смотрели друг на друга, а потом Зинаида Павловна процедила:
- Уходи.
- Нет, - сказала Вера, - не уйду.
Они снова сцепились взглядами, но, в конце концов, Зинаида Павловна уступила. Она открыла дверь шире и впустила Веру в квартиру.
- Послушай меня, - взволнованно начала Вера. - Ты стала точь-в-точь как мама, Зина. Один в один просто. Те же жуткие методы…
- Я не понимаю, о чем ты, - сухо сказала Зинаида Павловна.
- Ой, да прекрасно ты все понимаешь, не прикидывайся! Ты помнишь, что мама сделала с Толей? С моим мужем?
Зинаида отвернулась.
- Он не был тебя достоин, - пробурчала она.
- Он любил меня. А мама убедила его, что я ему изменяю. Точно так же, как ты пытаешься убедить свою невестку в том, что Андрей ей изменяет.
- Это другое.
- Это то же самое! А знаешь, почему ты так делаешь?
Зинаида Павловна молчала.
- Потому что боишься, - наседала на нее сестра, - ты всю жизнь боишься остаться одна, быть брошенной, быть ненужной. И чем больше ты боишься, тем сильнее хватаешься за людей. А чем сильнее хватаешься, тем быстрее все убегают. Это… Это семейное, Зина. Но это можно прекратить. Если только захотеть…
***
С этих пор прошел месяц. Зинаида Павловна пока не общается ни с сыном, ни с невесткой, не зовет их на воскресные обеды. А Андрей и Алина как-то пригласили в гости Тамару Сергеевну, и та с удовольствием согласилась прийти.
Сидя за столом, она думала о собственных детях, которых не видела уже немало лет, и о внуках, которых знала только по фотографиям в соцсетях…
Своей семьи у нее, по сути, не было. Но эту она помогла спасти. Еще рассказ ⬇️