Мне говорят, что я чуть ли не каждого судью готов обвинить в преступлении, предусмотренном в ст. 305 УК РФ. В самом деле, я не очень ошибусь, если скажу, что отмены судебных актов есть у каждого судьи.
Последнее — верно. Однако я вовсе не делаю из этого вывод, что всякий отменённый судебный акт, даже и правильно отменённый, есть результат преступного деяния.
Отмена судебного акта возможна по двум причинам:
1. как необоснованного
и
2. как незаконного.
Так вот, я утверждал и утверждаю иное: сама по себе необоснованность судебного акта не свидетельствует о признаках состава преступления. Почему? Ну, потому что при установлении обстоятельств используется оценка их доказательств. Во-первых, последние предоставляются участниками процесса, вовсе не судом, а во-вторых, суд обладает правом усмотрения при оценке доказательств, да, усмотрением ограниченным, но всё же обладает.
В отличие от этого законность судебного акта — абсолютная прерогатива и ответственность суда и только его. При этом никаких усмотрений тут у суда нет и никаким правом на усмотрение тут суд не обладает.
Тем не менее, я пишу не об осуждении судей за каждый незаконный судебный акт, а исключительно о возбуждении преследования по признакам состава преступления, предусмотренного в ст. 305 УК РФ тогда, когда судебный акт был отменён именно по основанию №2. Почему так? А потому, что я — против объективного вменения вообще и полагаю также, что преступление, предусмотренное ст. 305 УК РФ, это преступление именно с прямым умыслом (я — не криминалист и пусть криминалисты меня поправят). Это значит, что, например, судебная ошибка при применении нормы, именно ошибка, не создаёт уголовной ответственности судьи. Характер же умысла, а также вообще его наличие может быть установлен только в порядке проведения следственных действий.
Извините, но когда мне один милиционер с умным видом заявил, что если на улице нашли труп с пулевым отверстием в голове, то и без суда ясно, что этот «труп убили». Ага... труп... убили. Да! Ну, что я ответил этому милиционеру... нетрудно догадаться. Так что, нет, следствие — необходимо.
Незаконность же сама по себе возможна в трёх видах:
1. суд применил норму, которая не подлежит применению
2. суд не применил норму, которая применению подлежит
3. суд неверно истолковал закон.
Вот для ясности остановлюсь на последнем.
Понимаю, что вести академические разговоры для некоторых юристов — дело скучное. Ну да, «хрена думать — прыгать надо!»... Ну уж как есть, простите. А потому разберу одно совершенно конкретное дело, в котором именно суды вынесли незаконные судебные акты, но не потому, что не применили норму, подлежащую применению, и не потому, что применили норму, не подлежащую применению, а именно потому, что они неверно истолковали закон.
Итак...
Некий П. родился, скажем, в декабре 1994 года в РСФСР. Установлено, что родила его женщина Л., которая не состояла в зарегистрированном браке с неким К. П. был зарегистрирован как сын Л., а К. был внесён в регистрационную запись П. как отец по указанию матери — Л. Совместного заявления Л. и К. не было, заметим.
Но вот К. помер. И тут-то П. стал предъявлять претензии на наследство. При этом в суде первой инстанции П. заявил ходатайство о проведении экспертизы, которая с очень высокой степенью вероятности подтвердила его биологическое происхождение от К. Суд иск П. удовлетворил.
Однако суд апелляционной инстанции отменил решение суда инстанции первой, а в иске отказал, указав, между прочим, что нет никаких оснований для признания К. отцом П., предусмотренных в ст. 48 КоБС РСФСР, а именно эти нормы и подлежали применению в этом случае, так как предполагаемая связь «родитель-ребёнок» установилась в момент, когда действовала именно норма ст. 48 КоБС РСФСР, и именно она подлежала применению в делах людей, родившихся в период с 1 октября 1968 года до 1 марта 1996 года, а эта статья, вообще-то, не предусматривает проведения никаких таких генетических экспертиз.
Вот она:
Статья 48. Установление отцовства в судебном порядке
В случае рождения ребёнка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, лица, на иждивении которого находится ребёнок, а также самого ребёнка по достижении им совершеннолетия.
При установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребёнка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.
Все остальные инстанции оставили судебный акт апелляционной инстанции без изменения.
Но... дело всё-таки было пересмотрено. Почему? Ну, если брать строго формальную причину, то потому что КС РФ вынес соответствующее постановление при проверке ч. 2 ст. 48 КоБС РФ, отказав, между прочим, в удовлетворении обращения, требовавшего признать эту норму неконституционной. Да, так может быть.
Давайте разберёмся в чём были неправы суды апелляционной и кассационных инстанций.
Замечу, эти суды применили норму ч. 2 ст. 48 КоБС РФ.
Подлежала применению эта норма? — Да, подлежала.
Они применили какую-то норму, которая не подлежала применению, как, например, суды в деле «Долиной — Лурье»? — Да нет, ничего такого они не сделали.
Но... их судебные акты всё-таки незаконны. Почему?
А потому что суды истолковали норму ч. 2 ст. 48 КоБС РСФСР (замечу, применённую абсолютно верно!) как норму, ограничивающую множество оснований судебного признания отцовства. То есть суды прочли её, вставив только одно слово (мысленно):
При установлении отцовства суд принимает во внимание только совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.
(Между прочим, такое проделала на моих глазах судья Панарина Э.В., читая норму о внесении суммы в депозит нотариуса).
То есть они рассуждали так: если в норме нет упоминания о средствах доказывания биологического родства и вообще ему не придаётся юридического значения (что, как по мне, так и верно, ибо человек — не племенная скотина, а член общества прежде всего! Но у буржуазии на этот счёт иные взгляды), то все выводы экспертизы не имеют и относимости. То есть суд истолковал норму ч. 2 ст. 48 КоБС РСФСР ограничительно, в то время как она носит лишь предписывающе-примерный, к тому же чисто процессуальный, а не материальный характер. То есть в ней перечислены обстоятельства, которые совершенно точно суд обязан учесть необходимым образом, но никто его не ограничивает в учёте иных обстоятельств и оценке их доказательств.
Требовать же от законодателя середины шестидесятых годов того, чтобы он предусмотрел проведение современных экспертиз... знаете ли... просто глупо. А.С. Пушкина, напомню, не лечили антибиотиками не по причине желания его уморить в качестве невольника чести, а по несколько... иной причине.
Иными словами: правильно поступил суд первой инстанции, а не все суды иных инстанций, учтя выводы экспертного заключения для установления отцовства.
Что в данном случае мы имеем?
Мы имеем незаконные (не необоснованные, а именно незаконные) судебные акты, которые незаконны именно в силу неверного толкования нормы, которая да, подлежала применению в этом деле и была применена.
Так вот, я вовсе не призывал бы в этом случае вставать в стойку в отношении этих судей по поводу ст. 305 УК РФ. Неверное истолкование нормы, в которой, между прочим, совершенно точно не могло быть указания на биолого-генетические методы исследования, коих, простите, просто тогда не существовало по крайней мере как судебно-экспертных, да, скорее всего, именно неумышленное действие, связанное, скорее, со стереотипностью мышления, а не с каким-то прямым умыслом.
Но вот когда дело касается того, что я описал как нарушения закона №1 и №2, вот тут уж, извините: надо уже в порядке уголовного производства выяснять — что имеет место:
умысел и тогда перед нами — преступники,
или же
неграмотность, отсутствие квалификации, в этом случае преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, нет, но таким субъектам надо заняться чем-то другим, отличным от судейства.
А вообще-то, стоит запомнить, что само по себе приведение какого-либо списка или перечня не означает, что этот список или перечень непременно исчерпывающий. И надо всё же мысленно разделять права материальные и процессуальные.