Следующие несколько дней слились в одно серое пятно. Лена вставала, когда за окном уже светлело, и снова ложилась, едва темнело. Блокнот лежал на тумбочке — страница с записью третьего дня так и осталась последней.
На четвёртый день она всё‑таки заставила себя подняться. В хостеле было тихо: соседка уехала на смену, остальные жильцы давно разошлись по делам. Лена натянула свитер, завязала волосы в хвост и вышла на улицу.
Холодный ветер ударил в лицо. Она вздрогнула, но не остановилась. Шла куда‑то, не выбирая пути, пока не оказалась у метро. Там, на стене, висело объявление: «Набор в массовку. Съёмки сериала. Оплата — 800 руб./день».
Она достала телефон, сфотографировала текст, но так и не набрала номер. «Опять массовка. Опять тень. Опять не я».
Вечером позвонил телефон. Это была мама.
— Ну что, доченька, — в голосе звучала тревога. — Как ты там? Всё в порядке?
— Да, мам, всё хорошо.
— А работа? Нашла что‑нибудь постоянное?
— Пока нет… Но есть подработки.
— Подработки — это, конечно, неплохо, но тебе ведь нужно на что‑то жить. Ты уже три месяца в Москве. Может, пора вернуться? Здесь у тебя хотя бы крыша над головой и поддержка.
Лена сжала телефон.
— Я не могу вернуться.
— Почему? Ты же не железная. Ты устаёшь, я чувствую. А тут ещё и денег не хватает…
— Я пытаюсь, честно. Я хожу на пробы, ищу…
— Пытаешься — это хорошо. Но когда будет результат? Ты ведь не можешь вечно жить в хостеле и перебиваться случайными заработками.
Разговор оборвался на полуслове. Лена положила трубку, уставилась в стену. В голове крутилось: «Она права. Я ничего не добилась. Ни роли, ни работы, ни даже уверенности».
Она пошла в кафе неподалёку — единственное место, где можно было посидеть с ноутбуком и не чувствовать себя лишней. Заказала чай, открыла почту. В папке «Входящие» — два письма:
- От кастинг‑директора: «Спасибо за пробы. На данный момент мы выбрали другую актрису».
- От хозяйки квартиры, которую Лена снимала на пару с соседкой: «Оплата за следующий месяц должна быть внесена до 5‑го. Если нет — ищите другое жильё».
Чай остыл. Экран ноутбука отражал её лицо — усталое, с тёмными кругами под глазами.
«Я не справляюсь», — подумала она.
Вернувшись в хостел, она легла, не раздеваясь. Соседка что‑то говорила про подработку в баре, про знакомого режиссёра, про «надо только попробовать», но Лена не слушала.
В темноте она достала тот самый камешек — талисман, который привезла из дома. Сжала в ладони. Когда‑то он казался ей символом силы. Теперь — просто холодный камень.
«Может, мама права? Может, я просто не создана для этого?»
Она перевернулась на бок, закрыла глаза. За окном шумел город, но для неё он больше не звучал как обещание. Только как упрёк.
Проснулась она от стука в дверь. На пороге стояла администратор хостела.
— Лена, у нас проблема. Вчера вечером кто‑то оставил жалобу: говорят, у вас в комнате был посторонний. По правилам — это нарушение. Вам придётся переехать в другую комнату. Или… найти другое место.
— Но я никого не приглашала! — вырвалось у неё.
— Я понимаю. Но правила есть правила.
Дверь закрылась. Лена села на кровать. Всё вдруг стало слишком.
Она открыла блокнот, провела пальцем по последней записи. Потом дописала:
«День 6.
— Письмо с отказом.
— Долг за квартиру.
— Выселение из хостела.
— Кажется, я на дне».
За окном снова шёл дождь. Москва, ещё вчера казавшаяся огромной и полной возможностей, теперь выглядела как город, в котором ей нет места.
Начало истории здесь.