Есть мнение, которое сейчас всё чаще всплывает в разговорах. Мол, современные подростки, выросшие в телефоне, по своему внутреннему устройству становятся похожи на… трёхлетних детей.
Не в плане знаний, а в главном: в неумении быть наедине с собой, в жажде постоянных развлечений извне, в хрупкости перед миром. Когда я впервые это услышала, то отмахнулась: чушь, нагнетание.
Но потом стала приглядываться к тому, что происходит вокруг. И мне стало не по себе.
«Мне скучно!» – фраза, которая теперь звучит как тревожный сигнал
Раньше детское «мне скучно!» было приглашением поиграть. Сегодня оно всё чаще звучит как требование: «Немедленно займи мой мозг! Дай телефон!». Я вижу это повсюду: в кафе, в гостях, в метро. Ребёнок, не приученный к паузе, уже через минуту бездействия начинает «распадаться». Это ведь и правда похоже на трёхлетку, у которой отняли игрушку.
Только игрушка теперь цифровая. И я задаюсь вопросом: а мы, взрослые, чем лучше? Мы сами выдержим десять минут в очереди, не достав телефон? Или наша «взрослость» – это просто умение скрывать ту же самую панику перед тишиной и собственными мыслями?
Я вижу новый тип подростка и он меня смущает
Я не берусь судить о нейронных связях. Но я вижу характер. И вижу тревожные черты, которые, кажется, подтверждают ту самую страшную теорию. Это подросток, который:
- Уверен в чате, но теряется и краснеет в живом споре.
- Строчит язвительные комментарии в сети, но не может попросить в магазине поменять сдачу.
- Готов на отчаянный поступок ради внимания в тиктоке, но пасует перед любой реальной проблемой, требующей терпения.
Мне кажется, дело не в том, что они «глупее». Дело в том, что вся их жизнь – это сплошной «трейлер». Яркие, быстрые склейки лучших моментов. А где фильм? Где долгая, сложная, порой скучная, но настоящая история взросления? Её, похоже, никто не учит их снимать.
Что с этим делать? Личный выбор в мире, где проще не делать ничего
Есть простой, почти издевательский совет, к которому надо прислушаться не тогда когда твоему ребенку 15, а тогда, когда ему 5: «Дайте ребёнку пустую коробку, чтобы развивал фантазию». В нашем ритме жизни это звучит как шутка. Кто сегодня будет возиться с картонной коробкой, когда есть тысячи развивающих приложений?
Но, может, в этом и есть смысл? Может, «бунт» – это не в том, чтобы отнять у ребёнка гаджет навсегда. А в том, чтобы вернуть в его жизнь хоть немного аналоговой, медленной, «неудобной» магии. Хотя бы иногда. Хотя ы в чем-то малом, например, не заказать пиццу по кнопке, а вместе замесить тесто и посмеяться над кривым пирогом.
Самое сложное в этом – мне самой. Потому что для этого мне придётся отложить свой телефон, отключиться от своего потока уведомлений и включиться в этот медленный, «неэффективный» процесс. А это, если честно, самая трудная работа.
И, знаете, размышляя обо всём этом – о хрупком внутреннем мире, о неузнавании самого себя в тишине – я ловлю себя на мысли: а на каком языке этот самый «внутренний мир» должен говорить? На языке бесконечных сторис, клипов и сленга, который устаревает быстрее, чем мы успеваем его запомнить? Или на том самом, глубоком и богатом языке, на котором можно описать не только эмоцию из набора эмодзи, а целую гамму чувств – от лёгкой грусти до всепоглощающего восторга?
Мне кажется, именно здесь и кроется один из самых тонких и важных ответов на наш общий вызов. Неслучайно сейчас на самом высоком уровне говорят о том, чтобы сделать русский язык не просто школьным предметом, а основой, на которой стоит всё остальное. По поручению Владимира Путина для вузов планируют ввести новую дисциплину – «Русский язык как государственный». Усиливают подготовку учителей, говорят о новых факультетах и унификации преподавания. Обществу «Знание» поручают создавать современный цифровой контент, чтобы язык Пушкина и Достоевского звучал не только в учебниках, но и в формате, доступном цифровому поколению.
Звучит масштабно. Но если вдуматься, это ведь про возвращение основы. Про попытку дать поколению, потерявшемуся в клиповом сознании, не просто правила орфографии, а инструмент для глубокой мысли. Чтобы у них были слова для описания своей сложности. Чтобы их внутренний мир не был немым. Чтобы чувства можно было не только и понять, и прожить, и высказать.
Отлично, что на такую проблему обратили внимание на государственном уровне. Инициатива Президента сделать русский язык основой образования. это своевременная и мудрая попытка дать молодому поколению то, чего ему так не хватает: прочный культурный фундамент, глубину мысли и инструмент для её выражения.
Возможно, это и есть тот самый «мостик». Не отнять телефон, а наполнить его другим содержанием. Не запретить интернет, а создать в нём пространство, где ценятся не скорость реакции, а глубина мысли, выраженная в красивом, точном, мощном слове.
Это долгий путь. И начинается он, как всегда, с малого. Может, не с государственных программ, а с нашего вечернего чтения вслух? С нашей просьбы к ребёнку: «Расскажи не одним словом, а подробнее. Опиши. Что ты при этом чувствовал?». С нашего собственного решения иногда выключать фоном идущий поток информации и просто поговорить. На хорошем, богатом, живом языке.
Потому что мир, в котором мы общаемся лишь картинками и смайликами, и правда рискует стать миром вечных трёхлеток – ярким, но неглубоким, эмоциональным, но не осмысленным.
А вы как считаете?
Может ли внимание к родному языку, к красоте и точности речи, стать настоящим противоядием от клипового, поверхностного мышления?
✍️ Подписывайтесь на «Будни обычной женщины» – мы обсуждаем то, о чём обычно молчат!
Читать больше: