На сей раз в себя она приходила медленно, будто толчками. В голове пульсировала боль, ноги-руки свело от холода и сырости. Гроза утихала, но полотнища мелкой мороси, будто затирая за могучей хозяйкой следы буйства, продолжали свешиваться с небес в сгущающихся сумерках.
Арина пошевелилась и кое-как села прямо на той самой лавке, где увидела... призрака.
Господи, что у неё с головой?.. Какие ещё призраки?.. Она попала под разряд молнии, у неё шок и временное помутнение рассудка... Чудо, что вообще жива! Немудрено, что всякая чертовщина в стукнутую головушку лезет...
Лавочка была пустой, как и весь сквер, при такой-то погоде, а сердце продолжало колотиться, как сумасшедшее.
Если это было видение, то до чёртиков реалистичное...
Но если она сейчас же не вернётся домой и не отмокнет в горячей ванне, легко может слечь с температурой. Она же мокрая и продрогшая насквозь! И где... где её несчастный зонтик?..
Зонтик нашёлся у фонаря, в траве, безнадёжно и непоправимо сломанный. Почему-то его вид вогнал её в такую тоску, что крупные слёзы закапали, как тот дождь.... Тихонько всхлипывая, она зачем-то забрала зонт и побрела домой.
На стоянке тут же бросился в глаза серебристый «Тигуан».
Она очень, очень надеялась, что муж ещё не дома. Обычно он возвращался не раньше восьми, но сегодня, видно, день такой - всё кувырком... Но ему ни в коем случае нельзя говорить про молнию и уж тем более - про галлюцинации! Просто - промокла, может быть - упала... Ничего, она справится.
- Ох, Арина Викторовна! - всполошилась консьержка, едва завидев её. - Ох, милая, как же вас под грозу-то угораздило?.. Упали, что ли?.. И зонт сломали?.. Ах, а бледная-то какая, чисто снег!..
- Да ничего, тёть Зин, ничего... всё нормально... Дима приехал уже, да?..
- Приехал, милая, приехал, да светится весь как лампочка! И в пакете-то явно шампанское торчало, я уж заметила! Так что праздник у вас сегодня, Арина Викторовна, намечается. Мигом согреетесь!..
Да уж, у консьержки-комондора и глаз, и слух , и нюх - животный мир отдыхает. Зато уж точно никто не проскользнёт незамеченным, думала Арина, поднимаясь в квартиру и на ходу вытирая влажной салфеткой лицо. Одно радовало - если Дима в хорошем настроении, может, не будет ругать за неприготовленный ужин...
- Арина?.. Что... что это с тобой?.. С тебя течёт, как с мокрой псины! Ты что, в лужу упала?.. И что это за мерзкая рухлядь? - он брезгливо вытащил из её руки зонт и отбросил его в угол.
- Попала под грозу... - виновато сказала она. - Ты не волнуйся, Дим, я сразу в ванную, быстро в порядок себя приведу. И... прости, не успела с ужином, не знала, что ты так скоро приедешь...
- Слушай, дар у тебя что ли, такой?... - скривились его губы.
- Какой? - растерялась Арина. Вспомнились жуткое прикосновение призрака, и по спине протянуло ледяным ветерком.
- Портить самые лучшие моменты, - процедил муж. - У меня сегодня чуть ли не лучший день в жизни, а тут жена заявляется невесть откуда, да ещё мокрая, как псина из подворотни! Где тебя носит уже целый час - твоя библиотека ведь в шесть закрывается! Давай в ванную, я тебя жду, - он передёрнул плечами и ушёл в комнату.
Горячая вода, запах любимого ягодного мыла, пушистое полотенце. Есть в жизни вещи, которые обладают мгновенным лечебным эффектом. Пульсация в голове постепенно стихла. Жаль только, ноет что-то в глубине души, тонким, жалобным голоском той самой псины из подворотни, и полотенце тут бессильно... Но Арина привычно вдохнула - раз, два, три... Покой и тишина заветного озера обняли глубины подсознания, и псина угомонилась, залегла в привычную тень.
- Ну что, дорогая! - Дима встретил её на пороге гостиной с бокалом шампанского в руке. - Поздравляй с назначением!
Арина вымученно улыбнулась и приняла бокал.
- Я и не сомневалась, дорогой, - сказала она, поцеловав чисто выбритую щёку. - Вот ни секунды не сомневалась, что ты получишь эту должность!..
- Бери выше, Аринка, - муж действительно пребывал в отличном расположении духа. - Скоро ты у меня станешь самой настоящей столичной штучкой!..
- Как... - она так растерялась, что слова застряли в горле невразумительным комком. - О чём ты?..
- Эх ты, солнце моё, - он длинным хозяйским движением огладил ей спину. - Два и два не можешь сложить, что ли?.. Через месяц, максимум, полтора, мы наконец-то переезжаем в Москву! Ну?.. Что скажешь?..
Сказать она так ничего и не смогла. Мысли неслись, как вспугнутые кони, во весь опор и в разные стороны. Она пыталась улыбнуться сквозь его жадные поцелуи, но ему и не требовался её ответ. Он торжествовал, закрепляя долгожданную победу самым древним, понятным и мужским способом, будучи, к тому же, изрядно навеселе.
Арина лежала рядом, пока он не уснул, а потом тихонько перебралась в гостиную, упала на диван, широко раскрытыми глазами глядя в потолок. Весь её привычный, уютный, выстраданный мирок с лязгом и свистом катился в тартарары...
- Хреновые у тебя делишки-то, Арина свет Викторовна, - произнёс кто-то совсем рядом, и Арина еле успела прижать руки ко рту, из которого уже почти вырвался крик.
Давешний мужик с лавки сидел на подоконнике, качал ногами и с дерзкой ухмылкой пялился на неё. Придушенно вспикнув, женщина метнулась под одеяло, и, как маленькая девочка, натянула его до подбородка.
Небритый, в странной серой шапке и чёрной водолазке, обтянувшей крепкие, хоть и сутулые плечи, он смотрел пронзительными голубыми глазами и криво улыбался уголком рта. Пожалуй, если бы не его потусторонний, слегка просвечивающий в свете уличных фонарей облик, его можно было бы назвать симпатичным.
- По...чему я вас вижу?.. - прошептала она.
- Не знаю, - отозвался он беспечно. - Может, молнией приложило?..
- Вы и вправду... вправду существуете?..
- Если это можно так назвать, - скривился её потусторонний визави. - Но такого существования я и врагу не пожелал бы.
- Почему вы... здесь?.. Зачем вам я?..
- А разве неочевидно? - незнакомец спрыгнул с подоконника, беззвучно прошёлся по комнате, вызвав у Арины очередной приступ нервной дрожи, и остановился прямо напротив. - Потому что ты меня видишь, красавица. Больше никто пока не сподобился.
- И... и давно вы здесь?.. - она вдруг залилась краской по уши, смущение победило даже страх. - Вы... вы что... подглядывали?..
Мужчина презрительно фыркнул.
- Не переживай, Арина Викторовна. Я не какой-нибудь хренов эксгибиционист, и до твоей возни с тем придурком, которого ты называешь мужем, мне нет никакого дела.
- Да по какому праву вы оскорбляете меня и моего мужа? - прошипела она, до боли стискивая пальцы на покрывале.
- Ага! - внезапно обрадовался тот. - Всё-таки ты не такая уж бесхребетная терпила. Небезнадёжна, значит!..
- Убирайтесь из моей квартиры! - оказывается, шёпотом можно даже орать.
- Меня зовут Данил, - сказал он так холодно, что она осеклась. - Мне наше знакомство тоже особой радости не доставляет, знаешь ли. Но так уж вышло, что мы с тобой теперь связаны. Раз ты меня видишь, то, значит, теоретически можешь и помочь. Неприкаянным духам в этом насквозь материальном мире вообще несладко, дорогая. Поэтому уж извини, придётся потерпеть.
- Помочь? - изумилась Арина, позабыв про гнев. - Я?.. Но как?..
- Да уж, - мужчина неторопливо оглядывал гостиную в бело-графитовых тонах. - Не знаю даже, кто кому ещё помогать должен... В каком-то смысле ты больше призрак, чем я сам.
- Я?..
- О, Господи, заладила! - закатил глаза к потолку Данил. - До чего ж ты ту... недалёкая. Вот где здесь ты, в этой комнате?.. Что-нибудь есть здесь твоё?..
- Здесь всё моё, - задрала она подбородок, пытаясь сохранить остатки гордости. - Это вообще-то наша квартира!
- Да? И эти обои, ковролин, шторы, покрывало вот это тоскливое - это всё ты выбирала, по своему вкусу? Или дизайнер какой-нибудь новомодный проектик твоему мужу подмахнул?
Арина сглотнула. Слова застряли в горле, она молча комкала многострадальную ткань. Потому что незваный гость был ужасающе, стопроцентно прав...
Всю квартиру проектировали и обустраивали дизайнеры, которые до этого работали с загородным домом его тогдашнего шефа. Они сделали всё круто, модно, стильно. И... абсолютно безжизненно. Никогда ей не нравился этот холодный «хай-тек». Но муж был так горд и счастлив, и сколько друзей потом восхищались дорогой обстановкой и абстрактными закорючками на стенах, похожими на бьющиеся в судорогах запятые и изломанные тире. Наверное, она ничего не понимает в искусстве, потому что на картины эти попросту больно смотреть...
Мужчина многозначительно хмыкнул, засунув руки в карманы призрачных джинсов.
- Зонтик, - вдруг сказал он, будто сжалившись.
Арина подняла непонимающие глаза.
- Зонтик, с которым ты была в сквере! Жёлтый, в горох! Который твой муд... муж в угол отшвырнул и назвал рухлядью.
- Что... зонтик?.. При чём тут...
- Зонтик - это точно твоя вещь в этой хате! Начинаю думать, что единственная!
- Почему?..
- Потому что он точно не совместим с этой унылой дизайнерской хренью. Потому что в нём есть капелька настоящей тебя.
Она смотрела на него во все глаза. Потустороннее нечто говорило мерзкие гадости, ничуть не стесняясь в выражениях, а она...
Под кипевшим сверху возмущением, под вторым слоем из пугающей жути таилось третье, почти невидимое дно. Непривычное, незнакомое и оттого ещё более пугающее, чем удар молнии.
Интерес.
Жгучий, пряный, дразнящий интерес.
Призрак словно бил в неё лазерным лучом, прожигая насквозь аморфные слои и высвечивал то, что она спрятала давным-давно... Её саму. Похороненную в прошлом, заваленную с головой попытками быть идеальной женой и хозяйкой. Ту задорную, брызжущую энергией «ведьмочку» - да, именно такое у неё было прозвище в универе. Ту, за которой и бегал свихнувшийся от любви Димка, выкладывавший перед её окнами послания из горящих свечей, сочинявший смешные, но милые стихи и даривший дорогие подарки на последние вытряхнутые из карманов деньги.
Больно... как же больно... где это всё теперь?..
Призрак наблюдал за её душевными метаниями с фирменной кривой ухмылочкой.
- Ты ведь совсем меня не знаешь, - выдавила она, наконец, вдруг как-то легко и естественно перейдя на «ты», чего за ней раньше не водилось. - Как ты можешь судить обо мне по зонтику и квартире?
- Знаешь, в чём бесспорное преимущество привидения? - он отвернулся к окну, сложив на груди руки. - Тебе абсолютно пофиг на то, что говорят живые. Тебя больше не волнуют их истерики, лицемерие и махровый инфантилизм. Ты их видишь, как они есть. И называешь так, как они заслуживают. Тем более, что они тебя всё равно не слышат.
Он снова обернулся и посмотрел пронзительно. В потустороннем голубом свечении радужек мелькнуло что-то, похожее на горечь.
- Мне похрен, понимаешь? В кои-то веки я говорю то, что вижу и считаю правильным. Мне достаточно этих немногих деталей, чтобы сложить два и два. Ты - классическая жертва классического тирана. Ты сама в этом виновата, спасать тебя никто не обязан, но раз уж мы с тобой оказались в одной лодке, предлагаю тебе сделку.
- Какую ещё сделку?.. Ты совсем свихнулся?..
- Во-о-от, милая, ты общаешься со мной каких-то десять минут, а уже выдаёшь нормальные эмоции! Вот тебе и первая выгода!
Арина вдруг улыбнулась - она помнила эту фразу из советского мультика по Киплингу про слонёнка, которому вытянули нос, а мудрый удав объяснял ему все выгоды данного сомнительного приобретения.
- Я помогу тебе, а ты мне, - как ни в чём ни бывало, продолжил мужчина. - Ты сможешь изменить свою жизнь, будешь жить, как нравится и научишься понимать себя. А я... если всё получится, обрету покой.
- Но... Данил... я же не экстрасенс, не медиум... я от этого всего страшно далека!... Я понятия не имею, что могу для тебя сделать!.. Или это знаешь ты?
Тот угрюмо покачал головой.
- Второе преимущество призраков - они не знают, что нужно делать, но зато они чувствуют тех, кто может помочь. Раз меня к тебе привело... - её снова пронзил призрачный голубой взгляд. - Значит, так надо.
- А с чего... ты решил, что мне тоже нужна твоя помощь? - робко спросила она.
- А что, не нужна? Всё-таки мечтаешь стать «столичной штучкой»?
Хорошо, что темно, хотя Арина была уверена, что её щёки пылали и в сумраке, как тормозные огни ночной машины.
- Нужна... - пробормотала она спустя вечность.
И готова была поклясться, что призрак улыбнулся - но на сей раз - по-настоящему!
-------------------------------
Подпишитесь, чтобы не пропускать продолжения!
