– Ленка, подвинься, ты мне обзор закрываешь! – шепнула Снежана, пихнув Елену острым локтем в бок.
Елена даже не сразу поняла, что происходит. Она стояла у гроба отца, пытаясь осознать, что папы больше нет. В горле пересохло, а сердце сжалось в тугой, больной комок. Вокруг пахло ладаном, дешевыми восковыми свечами и почему-то приторной ванилью. Этот запах исходил от Снежаны.
Двоюродная сестра, эта «акула сетевого бизнеса», выглядела не как скорбящая родственница, а как ведущая утреннего шоу, которую по ошибке занесло на кладбище. Ярко-красная помада, черный костюм, который больше походил на смокинг для вечеринки, и глаза, бегающие по залу, словно сканер штрих-кодов в супермаркете.
– Снежана, имей совесть, – тихо, но жестко процедила Елена сквозь зубы. – Мы отца хороним.
– Ну и что? – невозмутимо парировала кузина, поправляя прическу. – Жизнь-то продолжается. Кстати, народу пришло прилично. Я насчитала тридцать пять человек. И все — группа риска. Стресс, кортизол, иммунитет на нуле. Идеальная база.
Елена удивленно захлопала глазами. Она знала, что Снежана — та ещё артистка, но чтобы настолько?
– Ты о чем вообще?
Вместо ответа сестра нырнула под скамью и вытащила огромный чехол. С ловкостью фокусника она дернула за какие-то крепления, и через секунду рядом с венком «Любимому мужу и отцу» с громким щелчком развернулся двухметровый ролл-ап стенд. На глянцевом полотне сияла надпись: «БАДы "Сила Жизни" — твой щит от смерти!».
В зале повисла тишина. Даже священник, бубнивший молитву, поперхнулся и замолчал.
– Ты в своем уме? – Елена почувствовала, как кровь приливает к лицу. – Убери это немедленно! Это похороны, а не бизнес-форум!
Снежана лишь цокнула языком, глядя на сестру, как на неразумное дитя.
– Лен, не будь ханжой. Дяде Боре уже все равно, он свое отжил. А вот людям помощь нужна. Ты посмотри на тетю Валю — лицо серое, мешки под глазами. Ей мой «Кардио-Актив» жизненно необходим. Я делаю деньги, пока ты ноешь.
– Сверни это. Сейчас же.
– И не подумаю, – фыркнула Снежана, доставая из сумки пачку глянцевых буклетов. – Я за аренду этого зала, между прочим, свои кровные не вносила, но время трачу. А время — деньги. Этот час должен отбиться.
Она деловито пошла вдоль рядов стульев, раскладывая прайсы прямо на места, где через минуту должны были сесть рыдающие родственники.
– Снежана! – Елена шагнула к ней, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Ты сейчас же уберешь этот балаган, или я вышвырну тебя отсюда вместе с твоими картонками.
– Ой, боюсь-боюсь, – скривила губы сестра. – Ты всегда была истеричкой, Ленка. Не мешай работать. Люди спасибо скажут.
В этот момент в зал начали заходить гости. Елена замерла. Устраивать драку у гроба отца? Это было бы дном. Она смотрела, как пожилые родственники, утирая слезы, садятся на стулья, садятся прямо на рекламные буклеты «Очищение кишечника за 24 часа». Кто-то машинально брал листовку в руки, кто-то брезгливо смахивал на пол.
Снежана сияла. Она стояла у своего стенда, сложив руки на груди, как полководец перед битвой. Не женщина, а катастрофа.
– Придурок несчастный, – прошептала Елена, глядя на довольную физиономию сестры. Внутри все кипело, но она заставила себя сделать глубокий вдох. – Ладно. Хочешь играть в бизнес? Будет тебе бизнес.
Она не стала больше спорить. Просто отошла в сторону, поддерживая маму, которая, к счастью, в своем горе почти ничего не замечала. Но Елена замечала все. Каждую ухмылку Снежаны, каждый её оценивающий взгляд, брошенный на кошельки присутствующих.
Это было откровенное предательство памяти отца. И такое спускать с рук Елена не собиралась.
Часть 2. Презентация вместо эпитафии
