Я стояла у окна и смотрела на детскую площадку внизу. Малыши носились между качелями, визжали от восторга, падали и тут же вскакивали. Их мамы сидели на лавочках, болтали, смеялись. Обычный будний день в обычном дворе.
А я думала о том, что где-то там, в другом городе, мой Игорёк тоже сейчас играет. Может, тоже на качелях. Может, его новый папа толкает его, а он хохочет.
Пять лет прошло. Пять лет, как я его не видела.
Телефон завибрировал на подоконнике. Марина. Опять что-то нужно.
— Дим, ты дома? — голос у неё был какой-то усталый.
— Дома.
— Можно я заеду? Поговорить надо.
Я молчал. Знал, о чём она хочет поговорить. О том же, о чём последние полгода.
— Приезжай, — сказал я и положил трубку.
Встретились мы с Мариной в институте. Вернее, я учился с двумя подругами — Леной и Мариной. Маринка сразу выделялась. Высокая, стройная, волосы длинные каштановые. Парни на неё заглядывались, а она смотрела только на меня. Я тогда не понимал, почему. Ничего особенного из себя не представлял — обычный парень из нормальной семьи. С девушками общаться толком не умел, краснел, мямлил.
А вот с Леной разговор сразу пошёл. Она красавицей не была — лицо обычное, фигура средняя. Но харизма у неё была невероятная. Умная, весёлая, общительная. С ней легко было. Мы могли часами сидеть в библиотеке, обсуждать всякую ерунду, смеяться над преподавателями.
Как-то раз она пошутила: «Наверное, это судьба, Дим. Нам вместе быть надо».
Я тогда засмеялся. А потом подумал — а ведь правда.
Родители её были против свадьбы. Говорили, рано ещё, учиться надо. Но мы решили — поженимся. Мои родители Лену сразу полюбили. Мама даже сказала: «Вот это настоящая девушка. Умница».
На последнем курсе Лена уже ходила с животом. Мои ждали внука, не могли дождаться. Лена с ними отлично ладила, приезжала к ним почти каждые выходные. Я смотрел на всё это и думал — вот оно, счастье.
Марина тогда завидовала. Я видел, как она смотрела на Лену. Непонимание в глазах. Чем я её зацепил? Ни денег особых, ни внешности модельной. А Лена — вообще, по её мнению, серая мышь.
Однажды я ехал мимо института, увидел Марину на остановке. Решил подвезти — по-дружески же. Она обрадовалась, прыгнула в машину. Подъехали к её дому, она пригласила на чай. Говорит, пирог испекла сама. Я подумал — ну почему бы и нет? Мы же друзья вроде как.
Сидели, разговаривали. Я всё про Лену рассказывал — как она готовится к родам, как мы имя выбираем. Марина слушала, лицо у неё каменело с каждым моим словом. Потом принесла что-то покрепче. Сказала, что у неё день рождения был недавно, давай отметим. Я выпил. Потом ещё. Дальше — провал.
Проснулся от крика матери.
— Ты совсем ополоумел?! Она сегодня рожает! Как можно?!
Мама тряслась вся, тыкала мне телефоном в лицо. Я смотрел на экран и не понимал ничего. Фото. Я и Марина. Она в одном белье прижимается ко мне. Я сплю.
— Мам, что это? Откуда?
— Эта девица сама звонила! Сказала, забрать тебя надо!
Голова раскалывалась. Я пытался вспомнить, что было. Ничего. Пустота.
Лена родила в тот день. Здорового мальчика, три шестьсот. Назвали Игорьком. О выписке никому не сказала. Уехала к своим родителям в другой город. Телефон мой не брала.
Я пришёл к Марине. Хотел разобраться, что вообще произошло. Она открыла дверь в кружевном халате. Волосы распущены, губы накрашены. Смотрела на меня снизу вверх.
— Дим, прости меня, — сказала она тихо. — Я не знала, как по-другому. Я так давно тебя люблю. Не могла смотреть, как ты с ней…
Голос дрожал. Глаза блестели. Она шагнула ближе, положила руку мне на грудь.
— Я знаю, что поступила ужасно. Но я правда тебя люблю. Всегда любила.
Я должен был развернуться и уйти. Должен был поехать к Лене, встать на колени, умолять о прощении. Но я стоял и смотрел на Марину. А она обнимала меня, целовала, шептала что-то.
И я остался.
Лена не отвечала на звонки. Я пытался дозвониться первую неделю. Потом перестал. Марина была рядом. Красивая, желанная. Она смотрела на меня так, будто я — центр вселенной. Говорила, что всю жизнь меня ждала.
Родители перестали со мной разговаривать. Отец сказал только одно: «Ты для меня больше не сын». Мама плакала.
Зато они наладили связь с Леной. Ездили к ней, помогали с Игорьком. Присылали мне фотографии внука. Я смотрел на них и ничего не чувствовал. Марина заполнила собой всё пространство в моей голове.
Мы поженились через год. Родители на свадьбу не приехали. Я не обиделся. Понимал.
Дети у нас не получались. Марина говорила, что это не важно. Что мы и вдвоём проживём отлично.
Лена встретила кого-то. Нормального мужика, как мне сказали. Они начали жить вместе. Игорёк звал его папой.
Я узнал об этом и… ничего не почувствовал. Ну и пусть. У меня своя жизнь.
Прошло три года. Марина стала пропадать по вечерам. Сначала редко, потом всё чаще. Говорила, что с подругами встречается. Я не проверял. Не хотел знать правду, наверное.
Однажды она пришла поздно ночью. Села напротив меня на кухне.
— Дим, я ухожу.
Я поднял глаза.
— Куда?
— От тебя. Нашла человека. Он… другой. Успешнее. Интереснее.
Она говорила это спокойно. Без эмоций. Будто сообщала прогноз погоды.
— Понятно, — сказал я.
— Ты не будешь удерживать?
— Нет.
Она кивнула, встала, ушла в спальню. Через два дня съехала.
Я остался один. В пустой квартире, с пустой жизнью.
Марина приехала через час. Выглядела неважно — круги под глазами, волосы собраны в небрежный пучок.
— Привет, — она прошла на кухню, села за стол.
Я поставил перед ней чашку с чаем.
— Спасибо. — Она обхватила чашку ладонями. — Дим, мне нужно кое-что сказать.
— Слушаю.
— Он меня бросил. Тот мужик, с которым я ушла.
Я молчал.
— Оказалось, что у него жена есть. И дети. Я была просто развлечением.
Она подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Можно я вернусь?
— Нет.
Слово вылетело само. Коротко, жёстко.
— Дим…
— Нет, Марина. Ты ушла. Это твой выбор был.
— Но я же объяснила! Я ошиблась!
— Все ошибаются. Но не все возвращаются.
Она вытерла слёзы рукавом.
— Ты меня не любишь, да?
Я посмотрел на неё. Красивое лицо, знакомые черты. И — ничего. Пустота.
— Нет. Не люблю.
— Никогда не любил?
Я задумался. Любил ли? Или это было просто помешательство? Она вскружила мне голову, затуманила рассудок. А любовь… Любовь была с Леной.
— Не знаю, — честно ответил я.
Марина встала.
— Значит, всё.
— Да. Всё.
Она ушла. Я остался сидеть на кухне и смотреть в окно.
Я попытался найти Лену. Узнал, где она живёт. Приехал в их город. Нашёл дом.
Стоял напротив подъезда, курил. Не знал, что делать дальше. Подняться? Позвонить в дверь? Сказать что?
И тут они вышли. Лена, высокий мужик и Игорёк. Мой сын. Пять лет. Тёмные волосы, как у меня. Он что-то рассказывал, размахивал руками. Лена смеялась. Мужик положил руку ей на плечо.
Игорёк споткнулся, чуть не упал. Мужик подхватил его, подбросил вверх. Мальчишка захохотал.
Я стоял и смотрел. Они были счастливы. Без меня. Лена выглядела спокойной, довольной. Игорёк — радостным.
А я… Я был чужим.
Они сели в машину и уехали. Я так и не подошёл.
Вернулся домой. Сел у окна. Смотрел на детскую площадку.
Потерял всё. Жену. Сына. Семью. Родителей. Ради чего? Ради красивого лица и пустых обещаний?
Марина использовала меня. Подстроила всё с самого начала. Фотографии, звонок матери — всё было спектаклем. А я купился.
Лена не простит. Никогда. И я не имею права просить прощения. Какое прощение, когда ты бросил жену в день родов? Когда пять лет не интересовался сыном?
Игорёк даже не знает, как я выглядю. Для него я — просто биологический отец. А настоящий папа — тот мужик, который подбрасывает его вверх и ловит.
Я заслужил это одиночество. Заслужил эту пустоту.
Но простить себя не могу. И Лену — тоже. Она ушла к другому, забрала моего сына, построила новую жизнь. Без меня.
Я потерял не только жену. Я потерял сына.
И это непростительно. Ни для неё, ни для меня.
Телефон снова завибрировал. Мама. Я не брал трубку уже полгода.
Нажал отбой.
Встал, подошёл к окну. Внизу дети разбегались по домам. Площадка пустела. Вечерело.
Где-то там, в другом городе, Лена укладывает Игорька спать. Читает ему сказку. Целует в лобик.
А я стою у окна и смотрю на чужих детей.
Это моя жизнь теперь. Пустая квартира, пустые дни, пустое сердце.
Я сделал выбор пять лет назад. И теперь расплачиваюсь за него каждый день.
Простить Лену? За что? За то, что она не стала терпеть предательство? За то, что нашла счастье без меня?
Нет. Я не могу её простить. Потому что, прощая её, я прощу себя. А этого я не заслуживаю.
Выключил свет. Лёг на диван. Закрыл глаза.
Завтра будет новый день. Такой же пустой, как сегодня.
И послезавтра тоже.
И все остальные дни моей жизни.
Можно ли простить человека, который построил счастье на обломках вашей семьи, или прощение — это слабость?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.