Гришка с утра собирался снова в город. Поедет не один, целым поездом из трех тракторов. Еще Митька поедет да Никита. Гришка вечером долго возился с трактором. Перед дорогой надо было все проверить, подтянуть, чтоб техника в дороге не подвела.
На базе уже никого не было. Только охранник-истопник сидел в своей шарбежке. Закончив обхаживать свой трактор, Гришка зашел в засыпушку к охраннику.
- Григорий, ты свой трактор, как невесту любишь. Только и делаешь, что начищаешь его, как минутка свободная, - пошутил мужчина.
- А что Кузьма делать то больше. Невест в поселке нету, ухаживать не за кем.
- Как, а Верка то приехала, чем тебе не невеста. Как картина нарисована.
- Картина да не для меня. Сам, чай, видишь, как стена неприступная. В деревне такая была и здесь не изменилась. Она и сама не знает, кого ей надо, наверное принца ждет заморского.
Кузьма хмыкнул, проговорил о том, что такие красавицы частенько одни остаются. Сперва в парнях роются, а потом и не нужны никому. Схватятся, а все уж переженились. Гришка не поддержал эту тему. Верка, как и многим парням, ему нравилась. Не сказать уж, что жить он без нее не мог, а так, девка ничего, при случае можно бы и приударить.
Одно только удерживало его, видел он, как Лёнька по ней сохнет, ходит за ней, как телок неразумный, а она только хвостом вертит. А другу дорогу переходить он не хотел. Только вот довертелась девка. Лёнька то женится, а она такого жениха прохлопала.
Гришка попрощался с Кузьмой. Ему еще надо зайти к Митьке, они с Никитой должны были договориться, когда поедут завтра. Вот и ему надо было узнать время. В избе у Митьки жарко натоплено, на плите фыркал паром чайник, в кастрюле что то булькало и пахло вкусно. Гришка сразу понял, что проголодался, долго здесь он задерживаться не будет, надо еще в столовую успеть забежать.
- Гриша, ты в аккурат вовремя пришел. Мы ужинать собираемся садиться. Раздевайся давай, с нами поешь.
Но начал отнекиваться, что в столовую забежит, но Манечка возразила.
- В столовой уж все приели давно. Время то сколько. Они уж закроют ее сейчас. Голодный что ли спать ляжешь. Давай не сопротивляйся. Домашнюю то еду когда ел последний раз.
Уже за столом они обговорили, когда выезжать будут. Поездом то можно и пораньше. С вечера вроде не метет пока, ветер только дует. Гришка чувствовал, что ему совсем не хочется уходить из этого домика. Вот что значит женские руки. Занавесочки на окошках, топчан покрыт покрывалом, еще и подзор строченый сбоку. И не скажешь, что это не кровать вовсе, а доски сколочены.
- Хорошо у вас, так бы и не ушел, - признался Гришка, вспомнив свою палатку, где сейчас жил.
Хозяева поняли его тоску по дому, улыбнулись разом. Митька подбодрил, что придет время и у него так будет. Попрощались до завтра.
Гришка вышел на крылечко. Ветер завывал унылую песню Темно. Хорошо, что идти недалеко. В который раз подумал, что надо фонарик с собой брать. Да каждый раз он про него забывает. Лежит без дела в чемодане.
Глаза потихоньку привыкли к темноте. Гришка шел, стараясь не потерять тропинку под ногами. Дошел до дороги. Там идти лучше, дорога трактором расчищена, хоть катись по ней. И вдруг до него донесся слабый крик. Вроде, как женский голос. Только не понять, откуда он. Ветер относит звук в сторону.
Гришка остановился, прислушался. Действительно, крик о помощи, где то не так далеко, впереди по улице. Он прибавил шагу, а потом и вовсе припустил бегом. Голос словно пробивался через преграду, испуганный крик “помогите!”.
Вот он совсем рядом. Гришка почти натолкнулся в темноте на хулиганов, тащивших женщину. Только сейчас он сообразил, что это была Вера. С разбега ударил одного, потом другого. Завязалась драка. Вера наконец то вырвалась, только вот что делать она не знала, просто продолжала кричать что было сил.
Федька, а это был он одним из похитителей, вытащил из кармана кастет. Прежде, чем задумать такое, они со своим друганом хорошо приняли на грудь. Но даже после этого силы оставались неравными. Двое на одного. Только злость на этих подонков помогала Грише не сдаваться.
Федька взмахнул рукой с кастетом. Удар пришелся в голову Гриша потерял равновесие и упал на дорогу. Вера, забыв о том, что и ей тоже грозит опасность, бросилась к своему спасителю. Она попыталась поднять Гришу, подсунула руку под голову и почувствовала на руке что то липкое и теплое.
- Подонки, вы что наделали, - закричала она, - Он же не дышит!
У любителей острых ощущений хмель моментально вылетел из головы. Сперва, не сказав ни слова, бросился удирать один, за ним последовал Федька.
Вера заливаясь слезами уже оплакивала Гришу, как тот застонал. Этот стон словно вернул ее к действительности. Живой, надо его спасать, а она слезы льет. Девушка подложила под голову парня шапку, а сама бросилась к первому попавшемуся домику. Что силы забарабанила в дверь.
Гришу бережно подхватили и понесли к Анне Петровне. Это было единственное место, где ему могли оказать помощь. У Веры словно силы прибавилось. Она побежала вперед, успела сказать, что с Гришкой беда, расстелила свою постель. Не на кровать же Анны Петровны его укладывать.
Все оказалось немного лучше, чем думала Вера. Узнав, что жизни Гриши ничего не угрожает, она без силы опустилась на стул, рядом с кроватью.
- Ох, Верочка, тут тебя впору лечить в первую очередь. Смотри ка, лица на тебе нет. А у Гриши рана, которая заживет, возможно сотрясение от удара, а потом и падения, все вылечим, полежит немного, отдохнет. А ты то чего вся такая перепуганная. Из-за Гришки?
Вера подумала, что никто ведь не знает, что там приключилось на улице. И парни, которые тихо перешептываются у дверей, думают, что просто драка случилась. Надо все рассказать. После того, как Анна Петровна забинтовала Грише голову, Вера немного успокоилась. По крайней мере она могла говорить, не прерываясь на слезы.
Узнав о том, что случалось, Анна вмиг стала серьезной.
- Идите парни, кого-нибудь из начальства приведите. Надо что то делать. Нельзя такое без наказания оставлять.
Вскоре избушка стала напоминать лазарет, суд и общее собрание одновременно. Пришли Степан Иванович, Алексей и Лёня. Больше всех был встревожен директор. Даже когда только все начиналось и в совхозе было много сидельцев и разного отребья, такого не случалось ни разу. Что делать с негодяями, никто не знал. Милиция далеко. Да и возиться с ними себе дороже. Парни хотели пойти и разобраться с ними по своему. Только Степан Иванович запретил. Нечего об них свои руки марать.
- А я предлагаю выгнать их из поселка с позором. Нечего им честь целинников-первопроходцев марать - Заговорил вдруг молоденький парнишка, который обычно не вступал ни в какие разговоры и на комсомольских собраниях всегда помалкивал.
- А что, он дело говорит, - поддержал Степан Иванович. - За драку им ничего не будет. Ну посадят не надолго, а может и не посадят. А они потом снова сюда вернутся. Еще и посмеиваться будут. Завтра же пусть и уматывают отсюда. Как раз трактора в город поедут. А у нас без них в поселке воздух чище станет.
Потом решали, кто поедет вместо Гриши на его тракторе. Гриша, который уже пришел в себя, но был еще слаб и голова гудела, как чугунка, слабым голосом произнес.
- Пусть Иван маленький едет. Он этот трактор знает.
Иван, который тоже был тут, ответил, что не подведет друга, пусть не беспокоится и выздоравливает поскорее.
Наконец то все вопросы утрясли и Анна Петровна бесцеремонно выпроводила всех из избушки. Оставшись втроем, Гриша забеспокоился, а где Вера то будет спать. Он ведь на ее кровати развалился.
- Не переживай, сегодня я возле тебя ночь посижу, вдруг чего надо будет. А завтра уж придумаем чего-нибудь. Скамейку поставлю, да шубейку на нее брошу, вот и кровать. Забыл что ли, как в деревне раньше спали на лавках. Спи давай, не думай.
Вере многое надо было Грише сказать. Если бы не его помощь, то неизвестно бы чем все это закончилось. Хотя и не трудно догадаться. Надругались бы оба, а потом в степь бы выкинули. Заблудилась, замерзла, вот и все. Ищи тут крайнего.
От этих мыслей у нее опять мороз по коже побежал и слезы хлынули рекой.
- Э, голубушка, плохая из тебя сиделка сегодня. На вот я травки заварила, чтоб спокойно спалось тебе и Грише. Вам обоим силы нужны. А я уж сегодня пригляжу за вами. - распорядилась Анна Петровна и уложила Веру на свою кровать.
Неизвестно как за ночь разнесся слух о происшествии, но утром рано весь поселок проснулся, чтоб проводить трактора в город и выпроводить негодяев, высказав им всеобщее презрение. Стихийный митинг собрался возле конторы, куда привели Федьку с подельником. Опустив головы и пряча глаза, они тащили свои котомки, а люди плевали им вслед и сыпали проклятия. Федька еще хорохорился, а подельник казалось готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать все эти проклятия в свою сторону.
Люди стояли и смотрели вслед тракторам. Только тогда когда стих от них шум, они разошлись, вздохнув с облегчением. Воздух в поселен стал чище.
Благодарю за донат. Так приятно осознавать, что читатели ценят мой труд. Спасибо большое. Пусть добро вернется сторицей.