— Всю жизнь положила на семью, а вы меня предали! — театрально всхлипнула Тамара Петровна. — Неблагодарные!
Я стояла посреди гостиной и смотрела на свекровь, которая изображала жертву. Рядом сидел Игорь — мой муж, который смущённо отводил взгляд. А ведь началось всё так невинно.
Пять лет назад, вскоре после свадьбы, Тамара Петровна объявила о «семейной традиции». Каждое воскресенье вся родня собирается у неё дома на обед. Звучало мило — большая дружная семья, тёплые встречи, душевные разговоры.
— Моя мама так делала, я так делала всю жизнь, — назидательно говорила свекровь. — Теперь твоя очередь, Анечка. Семью надо беречь, традиции соблюдать.
Первое воскресенье показалось испытанием. Приехали в девять утра, свекровь встретила приветливо, провела на кухню и... села руководить. Я резала, варила, жарила, накрывала на стол. Тамара Петровна указывала, что и как делать, критикуя каждое движение.
— Огурцы не так нарезала! Салфетки криво положила! Суп пересолён!
К часу дня нагрянули родственники — брат Игоря с женой, тётя, дядя, двоюродные братья. Человек восемь. Сели за стол, хвалили угощение, благодарили Тамару Петровну. Она скромно кивала, принимая комплименты за блюда, которые готовила я.
После обеда гости разошлись. Я осталась мыть гору посуды. Свекровь устало опустилась в кресло.
— Вымоталась от гостей, — вздохнула она. — Отдохну немного.
Игорь молча вытирал тарелки. Я ждала, что он скажет матери правду — кто на самом деле готовил и убирал. Но он промолчал. Тогда я подумала: ладно, это же семья, разовая помощь, ничего страшного.
Но следующее воскресенье повторилось. И ещё одно. И ещё.
Прошёл год. Потом второй. Третий. Каждое воскресенье превратилось в каторгу. Я просыпалась в восемь утра, собиралась, ехала к свекрови. Тамара Петровна встречала меня списком блюд, которые нужно приготовить.
— Сегодня сделай запеканку, салат оливье, жаркое, — перечисляла она. — Компот свари, пирог испеки. Гостей много будет.
Я пыталась возразить. Робко, осторожно.
— Тамара Петровна, может, в следующее воскресенье я отдохну? Устала очень за неделю.
Свекровь вскидывала брови, изображая удивление.
— Отдохнуть? Семья собирается, а ты об отдыхе? Я в твоём возрасте и на заводе работала, и дом вела, и свекровь свою уважала. Никогда не жаловалась!
Игорь поддерживал мать.
— Аня, это один день в неделю. Неужели не можешь уделить время семье? Мама старается, собирает всех вместе. Цени это.
Я чувствовала себя виноватой. Может, правда эгоистка? Может, слишком много требую? Семья ведь главное, так говорят все.
Подруги начали обижаться — я перестала встречаться по выходным. Хобби забросила — на йогу и рисование не оставалось сил. Воскресенье превратилось в день, которого я боялась.
Однажды заметила странность. Тамара Петровна жаловалась на усталость, слабость, возраст. Но в будни я случайно видела её в торговом центре — бодрая, нагруженная сумками, смеялась с подругами. В бассейн ходила дважды в неделю. На йогу успевала.
А в воскресенье превращалась в немощную старушку, которой тяжело готовить для большой семьи.
— Анечка, ты молодая, сильная, — вздыхала она. — А я уже не та, силы не те.
Пятый год этого кошмара я поняла — теряю себя. Зеркало отражало усталую женщину с потухшими глазами. Подруги перестали звать на встречи — знали, что откажусь. Муж воспринимал меня как должное — послушную жену, которая не возражает.
Однажды в субботу вечером позвонил Игорь.
— Мама просит завтра приехать к восьми. Дядя Володя с семьёй приедет, надо много готовить.
Что-то внутри щёлкнуло. Я вспомнила, как позавчера видела Тамару Петровну в спортивном клубе — она энергично плавала в бассейне, потом болтала с тренером. Никакой немощности.
— Игорь, твоя мать прекрасно себя чувствует. Почему я должна жертвовать каждым выходным?
Он помолчал. Голос стал холодным.
— Разочарован в тебе, Аня. Не думал, что женился на эгоистке. Семья для тебя ничего не значит?
Повесил трубку. Я осталась стоять с телефоном в руке, чувствуя себя виноватой и одновременно — злой. Почему моё время ничего не стоит? Почему желание отдохнуть делает меня плохой?
На следующий день Игорь уехал к матери один. Вернулся поздно вечером, молчаливый и мрачный. Три дня не разговаривал со мной — наказывал молчанием.
Тамара Петровна названивала, говорила сладким голосом с ядовитыми нотками.
— Анечка, я понимаю, устала. Но семья — это святое. Игорь так переживает, ты его расстроила. Неужели один день в неделю — такая жертва?
Я почти сдалась. Почти согласилась снова впрячься в эту колесницу. Но тут позвонила подруга Марина.
— Аня, ты видела, что твоя свекровь в соцсетях пишет?
Сердце ёкнуло. Мы с Тамарой Петровной не дружили в интернете — она говорила, что не разбирается в этих штуках. Марина скинула скриншот.
Пост был от вчерашнего дня. Фотография накрытого стола, довольная свекровь на фоне. Подпись гласила: «Научила невестку готовить! Теперь каждое воскресенье у нас пир горой, и мне палец о палец не надо ударить. Красота! 😊»
Комментарии подруг Тамары Петровны были красноречивы.
«Тамар, повезло тебе с невесткой! Моя ленивая, ничего делать не хочет».
«Умница! Правильно воспитала, сразу приучила к порядку».
«Я бы так не смогла заставить. Поделись секретом!»
Свекровь отвечала, довольная: «Главное — настойчивость. Сразу объяснила, что семейные традиции — закон. Теперь скачет каждое воскресенье, старается».
Я читала переписку, и внутри всё кипело. Значит, она прекрасно разбирается в соцсетях. Значит, хвастается перед подругами, как ловко меня использует. Значит, всё это время я была не членом семьи, а бесплатной домработницей.
Показала скриншоты Игорю вечером. Он побледнел, долго молчал, разглядывая экран телефона.
— Ну... мама, наверное, пошутила. Ты слишком серьёзно воспринимаешь.
— Пошутила? — я не верила своим ушам. — Пять лет я каждое воскресенье теряю по двенадцать часов. Готовлю, убираю, мою посуду за толпой родственников. А твоя мать хвастается подругам, как удачно меня пристроила!
— Не кричи, — поморщился Игорь. — Давай спокойно обсудим.
— Обсуждать нечего. Больше ни одного воскресенья. Закончилось.
Игорь встал, молча собрал сумку, ушёл. Через час позвонил — остаётся у матери, обдумает ситуацию, решит, как дальше жить.
Тамара Петровна названивала каждый час.
— Что ты наделала?! Разрушаешь семью! Игорь в слезах, переживает! Всё из-за твоих капризов!
Я отключила телефон.
Прошла неделя молчания. Странная, непривычная неделя. Игорь жил у матери, я — одна в квартире. Первые дни металась, плакала, чувствовала себя виноватой. Потом пришло облегчение.
Воскресенье встретила дома. Проснулась в десять, выпила кофе, включила любимый фильм. Никакой готовки, никакой критики, никаких чужих тарелок. Свобода оказалась сладкой.
В понедельник Игорь вернулся. Выглядел помятым, усталым. Молча прошёл в спальню, переоделся, сел напротив меня на диван.
— Мама... она измотала меня за эту неделю, — признался он тихо. — Каждый день ныла, требовала внимания. В воскресенье заставила готовить обед для всей родни. Я четыре часа провёл на кухне, потом мыл посуду до вечера.
Я молчала, ждала продолжения.
— Аня, давай найдём компромисс? Хотя бы раз в месяц будем приезжать?
— Нет, — ответила спокойно. — Но предложу другой вариант.
Игорь настороженно посмотрел.
— Семейные обеды можем устраивать в кафе или ресторане. Складываемся все поровну. Или твоя мать готовит сама — она здоровая, энергичная женщина. Или мы приглашаем всех к себе раз в месяц, но помогают все — и ты, и родственники, и Тамара Петровна.
— Мама не согласится, — покачал головой Игорь.
— Тогда я не согласна возвращаться к прежнему. Пять лет хватит.
Он долго молчал, потом кивнул.
— Попробую с ней поговорить.
Разговор состоялся на следующий день. Тамара Петровна встретила предложение криком.
— Традиции рушите! Семью разрушаете! Я всю жизнь для вас, а вы меня предаёте!
Игорь растерялся, но я осталась непреклонной.
Свекровь пыталась давить через родственников. Звонила сестре Игоря, жаловалась на неблагодарную невестку. Но произошло неожиданное — жена брата Игоря, Лена, поддержала меня.
— Знаешь, Аня, я тоже устала, — призналась она по телефону. — Каждое воскресенье таскаюсь, готовлю, убираю. Тамара Петровна командует мной так же. Просто боялась возмутиться первой.
Оказалось, обе невестки годами молчали, терпели, считали себя обязанными. Лена объявила свекрови — больше не будет приезжать на еженедельные обеды.
Тамара Петровна впала в ярость. Собрала семейный совет — муж, сыновья, невестки, даже тётя с дядей. Свекровь рассчитывала на поддержку, уверенная в победе.
— Расскажите всем, какие неблагодарные жёны вам достались! — требовала она от сыновей.
Но я достала телефон, показала скриншоты постов. Как Тамара Петровна хвасталась подругам, что заставила невесток прислуживать. Как гордилась, что «приучила к порядку». Как смеялась, что теперь палец о палец не ударяет.
Воцарилась тишина. Даже муж свекрови, обычно молчаливый, нахмурился.
— Таня, это перебор, — сказал он строго. — Девочки помогали от души, а ты их использовала.
Свекровь попыталась оправдаться, но родственники переглядывались. Атмосфера изменилась.
В итоге приняли новые правила. Семейные встречи раз в месяц, в кафе или по очереди у всех. Кто принимает — готовит, остальные помогают и приносят блюда.
Тамара Петровна сидела с каменным лицом, но вынуждена была согласиться.
Первый обед по новым правилам устроили в уютном ресторане. Свекровь молчала весь вечер, демонстративно ковыряла вилкой салат. Но я чувствовала лёгкость — впервые за пять лет наслаждалась семейным ужином, не думая о горе грязной посуды.
Игорь сжал мою руку под столом.
— Спасибо, что открыла глаза, — шепнул он.
Я улыбнулась. Жизнь возвращалась.
Вторая часть рассказа уже доступна по подписке:
Рекомендую к прочтению: