— Удобная, говоришь? — медленно повторила Лариса, отставляя чашку. — Гена, ты только что назвал меня кухонным комбайном.
Геннадий растерянно моргнул:
— Что? Я же комплимент хотел сделать…
— Комплимент, — усмехнулась она. — Ты сказал, что женился на мне, потому что я «надёжная и удобная». Гена, так характеризуют бытовую технику, а не жену.
— Лара, ты просто придираешься! Я имел в виду…
— Что я функциональная? Что на меня можно положиться? Что я не ломаюсь и не капризничаю? — перебила его Лариса. — Поздравляю. Ты женился не на человеке. Ты женился на функции.
Нина Петровна поджала губы:
— Вот что встречи с одноклассницами делают! Совсем голову девке вскружили!
Лариса повернулась к свекрови:
— Нина Петровна, а знаете, что я поняла на той встрече? Что мне сорок семь лет. И я ни разу не жила для себя. Ни разу.
— Эгоистка, — выдохнула свекровь.
— Возможно, — кивнула Лариса. — Но лучше быть живой эгоисткой, чем мёртвой удобной женщиной.
Катя выглянула из своей комнаты:
— Мам, что происходит?
— Мама с ума сходит, — буркнул Геннадий.
— Нет, — возразила Лариса. — Мама просто приходит в себя.
Три недели назад Лариса и не думала, что способна на такие разговоры. Три недели назад она была другой.
Всё началось со звонка Светы — одноклассницы, с которой не виделась двадцать пять лет.
— Лар, встреча выпускников в субботу! Приходи обязательно!
Первой мыслью было отказаться. Суббота — генеральная уборка, закупка продуктов на неделю, готовка…
— Некогда мне, Свет.
— Лариса Соколова, тебе сорок семь лет. На что некогда? Приходи. Пожалуйста.
И она пришла. Геннадий недовольно проворчал, что ужин теперь некому готовить. Нина Петровна намекнула, что хлеба нет. Катя попросила погладить блузку к свиданию.
— Сами, — коротко бросила Лариса и ушла.
Встречу организовали в школе. Столовую отремонтировали — тёплые лампы, деревянные столы. Но парты остались старые.
Лариса села за ту самую парту у окна. Третий ряд, четвёртое место. Провела рукой по царапинам.
«Лариса + Геннадий = любовь навсегда».
Она сама нацарапала циркулем в десятом классе.
Навсегда.
— Интересно, — пробормотала она. — Тогда думала, что «навсегда» — это романтика. А оказалось приговор.
Света появилась с бокалом вина и широченной улыбкой:
— Ларка! Господи, сколько лет!
Обнялись. Света пахла дорогими духами и свободой.
— Как жизнь? — спросила она, садясь рядом.
— Нормально, — машинально ответила Лариса.
— Вру детектор включаю, — Света прищурилась. — Давай по-честному.
И Лариса вдруг рассказала. Про Геннадия, который пять лет «пишет книгу» и за это время написал тридцать страниц. Про свекровь, которая живёт с ними восемнадцать лет и командует. Про дочь, которая воспринимает мать как прислугу с зарплатой.
— Погоди, — перебила Света. — А ты? Чем живёшь?
Лариса растерялась:
— Как чем? Работой, домом, семьёй…
— Нет. Я про тебя. Про Лариску, которая мечтала стать дизайнером интерьеров. Помнишь?
Лариса замолчала. Конечно, помнила. Целая тетрадь эскизов осталась где-то на антресолях.
— Это было давно, — тихо сказала она.
— Ларка, тебе сорок семь. Не семьдесят. У тебя ещё минимум тридцать лет впереди. Ты правда хочешь прожить их так же?
Лариса посмотрела на Свету — уверенную, яркую, живую.
— А ты… счастлива?
— Сейчас да, — кивнула Света. — Но путь был адский.
Света налила ещё вина и заговорила тише:
— Знаешь, все эти фотки в соцсетях с выставок и Парижа… За ними стоят пять лет терапии и жизнь с мужем, который каждый день повторял, что я бездарность. Я до сорока двух жила в аду. Поверила ему. Потеряла себя. А потом решила: либо начну жить, либо вообще перестану.
Лариса замерла с бокалом в руке:
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Лар, я начала в сорок два. Ты можешь в сорок семь. Вопрос только один: сколько ещё ты готова ждать?
Домой Лариса вернулась в одиннадцать вечера. На кухне гора немытой посуды. Гена сидел за компьютером в наушниках. Нина Петровна демонстративно пила валерьянку.
— Нагулялась? — съязвила свекровь. — Кто ужин-то готовил?
— Заказали пиццу, — буркнула Катя из своей комнаты.
— Вот видишь, — спокойно сказала Лариса. — Справились без меня.
— Лариса! — возмутилась Нина Петровна. — Ты мать! Жена! Невестка! У тебя обязанности!
— Обязанности, — медленно повторила Лариса. — А права у меня есть?
Свекровь открыла рот, но ничего не ответила.
Той ночью Лариса не спала. Лежала в темноте и думала про Светины слова. Про тридцать лет впереди. Про свою забытую мечту.
Утром Лариса открыла антресоли и нашла коробку. Среди пожелтевших фотографий — тетрадь в клеточку. Акварельные эскизы гостиных, спален, кухонь. Неумелые, но живые.
На последней странице девичьим почерком: «Ларочка Соколова. Будущий дизайнер интерьеров. 1998 год».
Слёзы потекли сами собой.
Двадцать пять лет назад она верила в себя. А потом была свадьба, ипотека, декрет, работа «чтобы стабильно». И вот она. Сорок семь. С чужой жизнью в руках.
— Мам, ты чего? — Катя стояла в дверях.
— Ничего, — Лариса вытерла глаза. — Просто вспомнила, кем хотела быть.
Катя взяла тетрадь, полистала:
— Мам, это круто! Ты рисовала?
— Давно.
— А почему бросила?
— Жизнь случилась.
Катя задумчиво посмотрела на мать:
— Странная какая-то жизнь. Которая заставляет бросать мечты.
В понедельник Лариса записалась на онлайн-курсы по дизайну интерьеров. Стоили прилично, но она потратила накопленную премию.
Геннадий узнал вечером:
— Зачем тебе это? Ты же работаешь бухгалтером.
— Хочу попробовать.
— В твоём возрасте? — хмыкнул он.
— В моём возрасте, — подтвердила Лариса. — Мне сорок семь, а не восемьдесят.
Нина Петровна покачала головой:
— Деньги на ветер. Лучше бы холодильник новый купили.
Лариса начала заниматься по вечерам. Два часа после работы — только для себя. Геннадий недовольно ворчал, что ужин поздно. Нина Петровна намекала, что квартира запущена. Катя требовала помощи с резюме.
— Потом, — отвечала Лариса и закрывала дверь в комнату.
Через три недели случился первый серьёзный конфликт.
Геннадий вошёл без стука:
— Лар, слушай, нашёл отличную возможность! Знакомый предлагает войти в проект. Перспективный! Надо только вложиться на старте…
Лариса подняла глаза от планшета:
— Сколько?
— Ну… триста тысяч.
— Нет.
Геннадий растерялся:
— Как нет?
— Никак. Просто нет.
— Лара, это шанс! Мы через год…
— Гена, — перебила она. — За пять лет ты начинал четыре бизнеса. Ни один не продержался дольше трёх месяцев. Ответ нет.
— То есть ты мне не доверяешь?! — возмутился он.
— Доверяю как мужу. Не доверяю как бизнесмену.
Геннадий покраснел:
— Ты… Ты просто не хочешь, чтобы я чего-то добился! Всегда была против меня!
— Я двадцать пять лет тащу семью одна, — спокойно сказала Лариса. — Пока ты ищешь себя на диване. Это не «против тебя». Это факт.
— Значит, я сижу у тебя на шее?! — взорвался Геннадий.
— Твои слова, — пожала плечами Лариса. — Не мои.
Пишу вторую часть!
Рекомендую к прочтению: