Маша старалась не скучать без Виктора, находила себе занятия, писала письма и своим, и Матрене, и Анне Васильевне. Письма она писала длинные, старалась, чтоб они были веселые. Но все чаще ей хотелось написать, как она скучает без работы. На лето ей хотелось бы уехать в село, помочь бабушке Матрене по хозяйству, понянчиться с Ванюшкой и с Алешей. Тем более, что ее приглашали все. Но поехать не получилось: Виктор отпуск использовал, когда приехал за ней, и теперь у него отпуск будет только через год. А одна она не хотела ехать. В письме она пригласила в гости свекровь, но та поехала в санаторий.
А часть Виктора должна была снова ехать на уборку урожая, только теперь не на Кубань, а на Украину. Маша огорчилась, узнав об этом, но Виктор сказал, что Маша поедет с ним. Конечно, ей хотелось быть все время с ним, но она плохо представляла, как это будет, помня, что он всегда должен был находиться со своими солдатами.
- Ничего, - говорил Виктор, - снимем комнатку у какой-нибудь старушки с коровой и огородом, и ты будешь жить у нее, а я буду приходить к тебе каждый вечер. Только приедешь ты туда после того, как я напишу тебе адрес, хорошо?
Маша соглашалась, хотя плохо представляла себе это. Когда автобатальон работал у них, ни одна из жен не приехала туда, хотя в селе можно было отдохнуть: речка, пруд, сады, почти в каждом дворе корова – можно было покупать парное молоко. Но Виктор утверждал, что все будет очень хорошо и что у Маши получится неплохо провести лето. Но она предполагала, что именно летом могут освобождаться места в школе и она сможет начать работать.
В середине июня Виктор уехал. Первые два дня Маша не находила себе места. Она часами сидела за книжками, жалела, что не научилась вышивать или вязать. Однажды она вышла во двор, прошла по нему. У самого подъезда за низеньким заборчиком были посажены цветы, которые разрослись после дождей, которые выпадали систематически. Маша заметила, что среди них много сорняков, и стала вырывать их. Сидевшие на лавочке у подъезда женщины сказали, что за цветами ухаживала одна старушка, которая недавно умерла, вот и некому стало смотреть за ними.
- Да, остались они без ухода, - вздохнула одна из них. – Мы уже пожилые, а там нужно наклоняться, да и сыро.
Маша переоделась, надела резиновые полусапожки и стала руками вырывать сорняки, складывая их за заборчиком на тротуар. Она так увлеклась этим делом, что не заметила, как прошло время. На следующий день она вышла с ножницами и обрезала лишние отросшие побеги у роз. Вышедшие на лавочку старушки сразу заметили изменения в палисаднике.
- Вот это дело другое! Как стало красиво! А кем вы работаете, девушка?
Маша сказала, что пока не работает, но она учительница начальных классов и очень хочет работать.
- Только вот мест в школах нет, не нужны учителя в вашем городе, - вздохнула она.
- Как вас зовут, девушка? – спросила старушка в светлой панаме.
- Знаете, Маша, у меня есть один знакомый, у которого дочка работает в районо. Я могла бы поговорить с ним, если хотите.
- Конечно, хочу! – воскликнула Маша, забыв, что ей скоро ехать к мужу.
- Не тот ли это знакомый, который все еще ухаживает за вами, Елена Вадимовна? – с игривой улыбкой спросила ее соседка.
- Да, это он, Евгений Алексеевич. Завтра я поговорю с ним, он обещал прийти в гости. Вы в какой квартире живете?
Маша сказала.
- Так вы снимаете у Александры Федоровны?
- Да, у нее.
Старушки стали обсуждать вопрос о том, сколько же эта Александра Федоровна получает в год от жильцов.
- А у нее ведь еще и пенсия неплохая, и сын ее обеспечивает.
- Умеют ведь люди устроиться в жизни!
Но Маша уже не слушала их рассуждений, у нее появилась надежда на то, что она сможет начать учебный год в школе.
На следующий день раздался звонок в дверь. На пороге стояла Елена Вадимовна.
- Маша, я приглашаю вас ко мне, пришел Евгений Алексеевич, хочет поговорить с вами.
Маша быстро собралась и спустилась на первый этаж к Елене Вадимовне. У нее сидел седой старичок в светлой рубашке с галстуком-бабочкой. Около кресла стояла трость. Маша поздоровалась, старичок быстро встал, поцеловал ей руку.
- Какие прелестные учительницы есть у нас! – воскликнул он. – Я завидую нынешним ученикам! Прошу вас, садитесь!
Он стал расспрашивать, какое учебное заведение закончила Маша, сколько работала учителем. Евгений Алексеевич обещал поговорить с дочкой, но сказал, что почти уверен в успехе. Маша обрадовалась, ей хотелось поделиться своей радостью с Виктором, но пока она не знала его адреса.
От Пелагеи Маша узнала, что Андрей в больнице. Когда он приехал туда, в приемном отделении потребовали направление из поликлиники, но он сказал, что не успел туда, так как стало плохо на улице, а «скорую» вызвать не удалось. Медсестра, принимавшая его, вызвала доктора. Когда тот пришел, он удивленно поднял брови:
- А, старый знакомый! Я ожидал вас раньше! Что случилось?
Андрей попытался сказать, что его заставили прийти сюда, но врач, слушавший его сердце, сказал:
- Ваше сердце на пределе. Если бы вы были дремучим неграмотным стариком, я бы, может быть, понял вас, но ведь вы образованный человек, понимаете, что бывает после двух инфарктов. У вас есть дети?
- Да, у меня много детей, - улыбнулся Андрей.
- Они уже взрослые?
- У меня, доктор, есть разные: есть дочка, которой двадцать два года, есть еще две – десяти и четырнадцати лет, одному сыну двенадцать, другому два, а третий недавно родился.
- Ого! Какой молодец! А уж жена ваша – так прямо мать-героиня!
- Да, она у меня хорошая!
- Так почему вы не думаете о том, что она может остаться одна со всеми вашими детьми? Вы хотите вырастить ваших сыновей? Тогда вы должны лечиться изо всех сил! Люба, оформляйте в кардиологию! – приказал он медсестре.
Андрей действительно чувствовал себя неважно. Огромная слабость вдруг сковала его. Это, наверное, потому, что не нужно быть в постоянном напряжении, подумалось ему. Организм понял, что ему не нужно работать, значит, можно расслабиться, отдохнуть. Он хотел подойти к окошку дежурной медсестры, чтобы взять направление, но не мог встать с кушетки, на которой сидел, когда его осматривал врач. Медсестра, увидев, как он побледнел, быстро вышла к нему, уложила на кушетку, вызвала врача.
Через полчаса он лежал в реанимации, и вокруг него хлопотали медики.