Ночью Юля долго не могла уснуть. А как только девушке удалось провалиться в сон, её разбудил непонятный шум… Юля вскочила с дивана и поначалу, спросонья, очень испугалась…
Кто-то, очень похожий на приведение, открыл холодильник и что-то там искал… Вскоре девушка поняла, что это не привидение, а Нина Васильевна в белой ночной рубашке с длинными рукавами… Её седые волосы были всклокочены, а в руке пожилая женщина держала фонарик.
Начало здесь. Предыдущая часть
Заметив, что Юля смотрит на неё, мать отчима захлопнула холодильник и, посветив фонариком в сторону девушки, проворчала:
- Чего уставилась? Ночь на улице… Спи давай… Я молока захотела, оно мне всегда уснуть помогает…
Шаркая тапками, Нина Васильевна удалилась, унося с собой бутылку молока… А Юля подумала о том, что, может быть, стоит принять предложение Полины и пожить у них, пока мама в больнице… Здесь ей всё равно никто не рад, кроме Васи, а родители Полины прекрасно к ней относятся. Да и подруга будет счастлива, тем более, что они столько времени не виделись…
Находиться под одной крышей с этими людьми - отчимом и его матерью, было невыносимо… Нина Васильевна в течение долгого времени превращала жизнь Юлиной мамы в настоящий ад, а отчим делал вид, что ничего не замечает… И как бы там ни было, эти двое определённо виноваты в том, что случилось с Ольгой… И как после этого видеть их и общаться?
Отчим хотя бы старается вести себя с Юлей по-человечески, а вот его мать… Она всем своим видом выказывает пренебрежение к падчерице сына…
Юля снова легла на диван и попыталась уснуть, решив, что утром созвонится с подругой и примет её предложение… В доме Полины она будет чувствовать себя куда спокойнее и комфортнее, чем здесь. Здесь она, явно, лишняя…
Проснулась Юля от грохота посуды и запаха чего-то пригоревшего. Нина Васильевна что-то готовила и при этом довольно громко напевала песню из репертуара Надежды Кадышевой…
- Течёт ручей, бежит ручей…
И я ничья, и ты не чей…
Да, нужно позвонить Поле, снова подумала Юля. Девушка встала с дивана, накинула халат поверх пижамы и поздоровалась с Ниной Васильевной.
- Что, разбудила тебя? – спросила мать отчима. – Я кашу Васе варю и яичницу сыну жарю, а ты уж сама о себе позаботься, не маленькая… Я тебе не кухарка… О своих позабочусь, а ты мне чужая… И, кстати, можешь тут потом полы помыть, всё равно тебе заняться нечем. Вот и сделай что-то полезное вместо того, чтобы бездельничать.
В этот момент в гостиную вошёл Алексей.
- Доброе утро,- сказал он громко, обращаясь одновременно и к матери, и к падчерице.
- Сынок, садись завтракать, я яишенку сделала, как ты любишь, с колбаской… - засуетилась Нина Васильевна. - И Васю зови, я ему кашку сварила…
- Мам, я на работу уже опаздываю, проспал немного, - ответил мужчина. – Так что вы тут завтракайте без меня, я в столовой в обеденный перерыв поем.
После этого мужчина обратился к Юле.
- Я позвонил в больницу, твоей маме лучше… Но пока она всё ещё в реанимации, и сегодня к ней, скорее всего, не пустят. Нужно будет кое-какие вещи привезти. Вот тут список, я куплю то, чего дома нет, и всё отвезу…
- Я могу отвезти, - предложила Юля.
- Да я сам, я же на машине. И ещё, Юля, я тут подумал… Наверное, тебе не очень удобно тут спать. Давай я пока посплю в комнате Васьки на раскладушке, а ты в нашей с Олей спальне. А то, правда, нехорошо как-то… Взрослая девушка и вынуждена жить в проходной комнате…
- Спасибо, дядя Лёша, но меня подруга зовёт к себе пожить, пока мама в больнице.
- Полина что ли?
- Да. И её родители тоже приглашают.
- Ну это ты сама решай, Юля, как тебе удобнее, - пожал плечами отчим. – Но знай, что тебя никто не гонит, и я готов уступить тебе комнату.
- Хорошее решение уйти к подруге, - вставила свои пять копеек Нина Васильевна.– Конечно, там тебе будет лучше. И нам тоже так будет лучше!
- Мама! – Алексей строго посмотрел на мать. – Не начинай, пожалуйста…
- А я и не начинаю… И рот мне затыкать не нужно. Я, что, не имею право голоса?
- Ладно, мне пора на работу… - вздохнул Алексей, понимая, что его мать неисправима. Ольга в больнице, так она теперь решила на Юлю нападать…
Когда Алексей ушёл, Нина Васильевна посадила Васю есть кашу, а сама принялась уплетать яичницу с колбасой, от которой отказался её сын. Юлю за стол она не пригласила.
- Я не хочу кашу,- сказал мальчик, отодвигая тарелку.
- Что это ещё за фокусы? – недовольно воскликнула Нина Васильевна. – Ешь сейчас же!
- Не хочу, - повторил мальчик. – Невкусно! Каша солёная…
- Не выдумывай, паршивец! Как каша может быть солёной?
- А что ты хочешь? – ласково спросила Юля у братика. – Сделать тебе оладушки? Будешь?
- Буду! – обрадовался Вася.
- Нет! – закричала Нина Васильевна и стукнула кулаком по столу. – Никаких оладушек! Ты что это придумала? Ребёнка жареным тестом кормить? Пусть ест кашу, каша – вкусная и полезная…
- Не хочу… - заплакал ребёнок. – Хочу оладушки… Не хочу солёную кашу…
- Сейчас сделаю, не плачь, мой хороший. Ты пока иди поиграй в своей комнате, а я тебя позову, как всё будет готово…
Вася убежал, а Юля решила не обращать внимание на недовольство Нины Васильевны. Она достала из холодильника кефир и яйца, из шкафчика муку и сахар, и занялась приготовлением теста на оладьи.
- Назло мне делаешь, да? – прошипела старуха…
Она, действительно, за последнее время из довольно миловидной пожилой женщины превратилась в старуху… Перестала следить за собой, посещать парикмахерскую, делать лёгкий макияж.
Раньше Нина Васильевна из комнаты не выходила прежде, чем приведёт себя в порядок, старалась выглядеть ухоженной и опрятной… Носила домашние костюмы, теперь же на ней был застиранный халат, весь в пятнах, да ещё и с оторванной пуговицей…
- Вам нужно обратиться к врачу, - спокойным тоном ответила женщине Юля, продолжая заниматься тестом.
- Это ещё зачем? – опешила Нина Васильевна.
- Возможно, у вас начинается… деменция, - сказала девушка. – Поэтому сильно портится характер… Вы раньше не вели себя так с Васей, вы любили его…
- Так я и сейчас его люблю… - растерялась от слов Юли Нина Васильевна. – И что ты там такое болтаешь… какая ещё деменция? Я прекрасно себя чувствую и провалами в памяти не страдаю…
Юля подошла к столу и попробовала кашу из Васиной тарелки…
- Нина Васильевна, вы сахар с солью перепутали. Поэтому Вася не захотел есть кашу.
- Да что ты несёшь, соплячка? – возмутилась Нина Васильевна. – Я ещё не выжила из ума! Я ничего не перепутала…
- Так вы сами попробуйте и убедитесь…
Мать отчима сверкнула глазами и, схватив чистую ложку, зачерпнула кашу… и тут же скривилась.
- Фу, какая гадость… Откуда в каше соль? Я сыпала сахар. Признавайся, это ты всё подстроила, да? Пока я отвернулась, ты навалила в кашу соли… Специально, чтобы Вася не стал это есть… Меня решила подставить? Внука настроить против меня?
- Нина Васильевна, успокойтесь, пожалуйста. Вам, правда, нужно обратиться к специалистам…
- Думаешь, если учишься на медичку, имеешь право советы раздавать и диагнозы ставить? Да кто ты такая… Забирай свои вещи и катись к своей подруге, пока там тебя ждут…
- Нет, я останусь здесь, - решительно ответила Юля.
Девушка понимала, что не сможет оставить брата наедине с Ниной Васильевной. До сегодняшнего дня она была уверена в том, что Васе мать отчима точно не причинит никакого вреда, всё-таки он её родной внук и она его обожает…
Но после солёной каши и того, как грубо обращалась с мальчиком Нина Васильевна, Юля очень сомневалась в том, что матери Алексея можно доверить ребёнка… Похоже, что у Нины Васильевны начинаются серьёзные проблемы со здоровьем, и от этого её и без того не ангельский характер, стал совсем невыносимым….
Юля решила, что поговорит об этом с отчимом. С самой Ниной Васильевной, похоже, бесполезно. У неё совершенно отсутствует критическое отношение к себе, что тоже говорит о возможной деменции…
- Нина Васильевна, вы идите к себе, отдохните, а я тут всё уберу и вымою пол,- сказала Юля, решив быть с матерью отчима помягче.
Только так можно было хоть немного достучаться до неё и подавить возможную вспышку агрессии.
- Ладно,- на удивление легко согласилась пожилая женщина и покинула кухню – гостиную…
Юля испекла оладушки, которые получились такими же пышными, как и у её мамы. Девушка была довольна результатом, она боялась, что не получится, ведь оладьи она пекла второй раз в жизни. Впервые это было пару лет назад, тогда девушка пекла оладьи под маминым руководством.
Она достала из холодильника сметану и сбегала в погреб за баночкой клубничного варенья, помня, что оно Васино любимое. После этого позвала брата к столу.
Юля смотрела с каким аппетитом уплетает её младший братишка вкусные оладушки и думала о том, что не сможет уйти жить к подруге и оставить ребёнка наедине с Ниной Васильевной. Пока мама в больнице, а отчим на работе, она в ответе за Васю…
А кроме того, Юля понимала, что ей, возможно, придётся на время прервать учёбу. Неизвестно, сколько времени мама пробудет в больнице. А потом ей будет необходимо ехать на операцию. Кто-то должен будет сопроводить маму и быть с ней рядом… Кто, если не она, Юля?
Позавтракав вместе с братом, девушка занялась уборкой, после чего они с Васей отправились на прогулку, ребёнку было необходимо дышать свежим воздухом. Перед тем, как уйти из дома, Юля тихонько постучала в комнату Нины Васильевны, чтобы предупредить её о том, что они с Васей уходят.
Мать отчима не ответила, и Юля осторожно приоткрыла дверь. Нина Васильевна спала. Юля обратила внимание, что в её бывшей комнате был сделан ремонт и некоторую мебель заменили…
«Ну и ладно, - подумала девушка. – Этот дом всё равно никогда не был мне родным, и эта комната тоже… Родной для меня была квартира, в которой я была когда-то счастлива вместе с родителями…»
И вновь сердце девушки сжалось от тоски… Она вспомнила отца, то каким он был замечательным, как любил её… Подумала и о маме, которой предстоит серьёзная операция… На глаза навернулись слёзы, но Юля смогла взять себя в руки… Нельзя плакать и раскисать. Она очень нужна маме. И Васе сейчас нужна…
И подружка Аня права: не стоит думать о плохом и притягивать его в свою жизнь… Нужно быть сильной, ведь сейчас от неё зависят другие люди. Родные и очень дорогие ей люди…
