«Зима будет долгой - и никогда не кончится», иногда именно так и кажется нам, северянам. Даже сейчас, уютно сумерничая после работы в теплых квартирах, не испытывая нужды ни в еде, ни в хорошей зимней одежде, ни даже - элементарное, на современный взгляд - в количестве света в наших домах, и все же… Когда зима переваливает на вторую свою половину, мы все чаще начинаем уставать от нее. Уставать и тосковать. По легкой быстрой ходьбе без сугробов, по отсутствию ледяного ветра и по собственной свободной, без шапки, шевелюре. По солнцу и по краскам вокруг - не так уж часто наша зима балует нас голубым небом, а оттенки серого начинают тяготить.
В прошлом году, приблизительно в это время, мы уже говорили об одной из самых атмосферных зимних картин в истории искусства - это был «Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» Питера Брейгеля Старшего.
Наверное, пришло время рассказать о, возможно, самой известной работе этого, одного из самых любимых художников Северного Возрождения - знаменитых «Охотниках на снегу».
Уставшая, замерзшая троица охотников, с трудом ступая по глубокому снегу, выходит из леса к своему маленькому городку. Они, очевидно, печальны, понурой выглядит и охотничья свора, уши и хвосты у собак опущены. Охота оказалась неудачной: единственная добыча на этот раз - лиса, нечем хвастаться. Выходили-то, явно, на крупного зверя, скорее всего - на оленя, поскольку, зимой, как правило, охотились именно на оленей. Повезло бы - было бы много мяса, прекрасная шкура и рога на продажу… но удача прошла стороной. Как тут не печалиться.
Слева трактирщик, его семья и работники хлопочут у своего заведения, стаскивают солому и готовятся разжечь большой костер. Время опаливать и коптить свинью. Видимо, какие-то части будут зажарены и поданы гостям сразу: недаром выволакивается круглый основательный стол, за которым компания сможет поесть вдоволь мяса и выпить пива из больших глиняных кружек. Все будут сыты, довольны и немного повеселятся, а хозяева хорошо заработают.
Но наши охотники в ту сторону и не смотрят: им сегодня, совершенно точно, праздновать нечего.
И словно в насмешку, падает взгляд на вывеску над трактиром. Она гласит «Dit is gulden Hert» («Это Золотой Олень» или, как мы бы сейчас сказали, «У Золотого Оленя»). Святой, намалеванный на коленях перед волшебным оленем - это Губерт Льежский, католический и местночтимый православный святой, да еще и - еще одна ирония художника! - покровитель охоты. Что-то он не особо покровительствовал нашим героям. Где олень, Губерт, пусть и самый простой? Нет оленя, и даже зайца не добыли…
Кстати, несколько слов о святом Губерте. Как нередко случалось с христианскими святыми, в юности вел он жизнь самую разгульную, грешил и неделями пропадал на охоте в Арденнах, после чего отправлялся хвастать добычей в трактиры. Но однажды, во время одной из охот, он столкнулся с золотым оленем, у которого между рогами был сияющий крест. Пережитое при этом религиозное потрясение привело к тому, что юноша оставил прежнюю легкомысленную жизнь и уехал в Маастрихт, в монахи и ученики святого Ламберта.
Брейгель как бы располагает зрителя чуть выше и сбоку, на высоком пригорке, у куста, где на темной проталине размещена и подпись художника -BRVEGEL. M.D.LXV - то есть, можно это воспринимать как «Вы здесь, и я здесь».
Итак, мы с вами смотрим сверху, долина видна как на ладони -с замёрзшей рекой и запрудой, видны деревеньки с остроконечными церквями, мельница с обледенелым колесом. Вдали видны горы - и не просто холмы, а настоящие скалы, с острыми вершинами, покрытыми снегом и льдом. Странно это: городок совершенно похож на родные Брейгелю нидерландские места. Но… в Нидерландах нет таких гор. Как нет и совершенно немецкого замка среди них. Скорее, это напоминает Альпы, поразившие художника во время его путешествия, а местность целиком - плод творческого воображения мастера. Итак, бедные охотники возвращаются со своей бесплодной охоты в выдуманное место.
И, если присмотреться, сверху видно ту самую (или похожую) ловушку для птиц, которую мы уже видели однажды, на другой брейгелевской картине - такую, которую устанавливают, чтобы просто добыть себе немного мяса на ужин.