В кабинете Яны пахло дорогим кофе и большими деньгами. Она любила этот запах. Он успокаивал лучше, чем мятный чай или сеанс у психолога. Яна владела сетью кофеен «Бодрый день», и её бизнес работал как швейцарские часы — четко, дорого и без сбоев.
Пока на пороге не нарисовался сбой. Сбой звали Виталий.
Секретарша Леночка, хлопая наращенными ресницами, пролепетала в селектор: — Яна Витальевна, к вам тут мужчина... Говорит, папа. Очень настаивает. Охрана хотела вывести, но он кричит, что умирает.
Яна поморщилась. Отец. Слово было чужим, как китайский иероглиф. Она не видела его двадцать лет. Ровно с того дня, как он, надев новые кроссовки, вышел за сигаретами и растворился в тумане, чтобы через месяц всплыть в соседнем городе с новой «любовью всей жизни» и чужим ребенком.
— Пусть войдет, — сухо сказала Яна, откладывая квартальный отчет.
Дверь распахнулась. Виталий постарел. Помятый пиджак, который знавал лучшие времена, бегающие глазки, седина, похожая на грязный снег. Он вошел, держась за сердце, и сразу включил режим «трагедия в трех актах».
— Яночка... Доченька... — голос дрожал, как осенний лист. — Нашел тебя всё-таки. Какая ты стала... Бизнес-леди. А папка вот... доходит.
Он рухнул в кресло для посетителей, не дожидаясь приглашения.
— Зачем пришел? — спросила Яна. Голос у неё был ровный, как кардиограмма покойника. Никаких эмоций. Только холодный расчет.
— Беда, доча. Беда, — Виталий картинно схватился за грудь. — Врачи приговорили. Полгода дали, не больше. Онкология. Нужна срочная операция. В нашей-то бесплатной медицине меня в гроб загонят, квоту ждать — не дождусь. Только частная клиника спасет.
Он вытащил из кармана мятый файл с какими-то бумажками и потряс им в воздухе, но в руки не дал.
— Вот, все справки. Всё тут. Счет на минуты идет. Я ж тебе жизнь дал, Яна. Помнишь, как я тебя на плечах носил? Как мороженое покупал? Долг платежом красен, доченька. Не дай отцу в сырой земле сгнить.
Яна смотрела на него и видела не умирающего старика, а плохого актера погорелого театра. В его глазах не было страха смерти. Там светился калькулятор.
— Сколько? — спросила она.
Виталий оживился. Глазки заблестели.
— Ну... там сумма серьезная. С шестью нулями. Клиника элитная, оборудование японское. Мне бы на карту перевести, я сам оплачу, договорюсь. Там скидку обещали, если налом или сразу...
— На карту, значит? — Яна усмехнулась. — Чтобы ты успел «папку спасти»?
— Конечно! Я ж не себе, я врачам! Ты же не чудовище, Яна. У тебя денег куры не клюют, а у отца — жизнь на волоске. Неужели пожалеешь для родной крови?
Он снова схватился за сердце, изображая приступ. Выглядело это жалко и пошло.
— Значит так, — Яна нажала кнопку на селекторе. — Леночка, машину к подъезду. Срочно.
— Куда? — насторожился Виталий.
— Спасать тебя будем, папа.
Часть 2. Медицинский аудит
