— Я денег на руки не дам, — отрезала Яна, когда они садились в её черный внедорожник. — Принцип такой. Я не спонсирую попрошаек, даже если у них моя фамилия. Я оплачиваю результат.
— Ты мне не веришь?! — взвизгнул Виталий, и в его голосе прорезались нотки истерики. — Родному отцу?! Я тут подыхаю, а ты проверки устраиваешь?
— Верю я фактам, а не соплям. Мы едем в «Медичи». Это лучший центр в городе. Я оплачу тебе полное обследование, VIP-палату и консилиум. Если диагноз подтвердится — оплачу операцию напрямую клинике. Ни копейки мимо кассы.
Виталий заерзал. Ему явно не нравился этот план. Он начал юлить:
— Да зачем в «Медичи»? Там дорого, обдираловка! У меня есть врач знакомый, он дешевле сделает, давай лучше ему... Или мне на карту, я сам... Мне сейчас покой нужен, а не таскаться по врачам! Ты меня убить хочешь своими переездами?
— Молчать, — тихо сказала Яна. Но так, что Виталий прикусил язык. — Либо мы едем в «Медичи», либо ты выходишь прямо здесь и умираешь бесплатно на остановке. Выбор за тобой.
Отец надулся, буркнул что-то про «черствую душу», но остался в машине. Деньги маячили слишком близко, чтобы так просто сдаться. Видимо, надеялся договориться с врачами. Наивный.
В клинике Яна действовала как на рейдерском захвате. Быстро, жестко, эффективно. Оформила договор, внесла депозит (суммы хватило бы на бюджет небольшой свадьбы), сдала отца на руки вышколенным медсестрам.
— Полный чек-ап, — приказала она главврачу. — Ищите всё. От рака до плоскостопия. Результаты — только мне лично. Пациенту — ничего.
Виталий пытался строить глазки медсестрам, намекать врачу на «особые обстоятельства», но персонал в «Медичи» знал, кто платит музыку. Они вежливо улыбались и катили его на МРТ.
Яна уехала в офис.
Сутки прошли в тишине. Отец лежал в палате с видом на парк, ел ресторанную еду (включено в счет) и, наверное, думал, что перехитрил систему.
Звонок от главврача раздался на следующий день в обед.
— Яна Витальевна, результаты готовы. Можете подъехать? Есть... нюансы.
Яна приехала через полчаса. Главврач, седовласый мужчина с умными глазами, положил перед ней папку. Вид у него был смущенный.
— Ну что, доктор? Сколько ему осталось? — спросила Яна, не открывая папку.
— Судя по анализам — лет тридцать, не меньше. Если печень побережет.
Яна подняла бровь.
— То есть?
— Ваш отец, Яна Витальевна, здоров как бык. Для его возраста — показатели космонавта. Никакой онкологии, никаких опухолей, сердце — пламенный мотор. Есть небольшой гастрит и остеохондроз, но это у каждого второго.
— А операция? Та самая, с шестью нулями?
Главврач вздохнул и достал второй лист.
— Он требовал пригласить нашего стоматолога-ортопеда и косметолога. Вот, составили смету по его запросу. Тотальное протезирование на имплантах премиум-класса. Швейцария, цирконий. Плюс круговая подтяжка лица и блефаропластика. Он сказал, что дочь оплатит «лечение». Сумма как раз та, о которой вы говорили.
Яна взяла лист. Смета впечатляла. Хватило бы на первый взнос ипотеки в центре. «Голливудская улыбка». «Омоложение».
Умирающий лебедь хотел сделать тюнинг за счет дочери. Не рак он лечил. Он хотел новые зубы, чтобы сверкать ими перед очередной молодухой.
— Понятно, — сказала Яна. — Спасибо, доктор. Я сама с ним поговорю.
Она вошла в палату без стука. Виталий лежал на кровати, листая журнал, и доедал десерт. Увидев дочь, он тут же скорчил страдальческую гримасу, отбросил журнал и схватился за бок.
— Ох, доча... Пришла? Врачи что говорят? Совсем плохо, да? Резать надо? Ты деньги перевела?
Яна подошла к кровати и бросила ему на грудь распечатку с результатами анализов. Сверху легла смета на зубы.
— Плохо, папа. Очень плохо. Диагноз страшный.
— Что?! — он побледнел. — Что там? Метастазы?
— Наглость. В терминальной стадии. Неоперабельная.
Виталий схватил бумаги. Глаза его забегали по строчкам. «Патологий не выявлено». «Рекомендовано: диета, спорт». «Смета: имплантация...».
— Это... это ошибка! — заверещал он. — Врачи-шарлатаны! Они ничего не понимают! У меня болит! Внутри болит! Душа болит!
— А лечить ты собрался зубы? — перебила Яна. — Швейцарским цирконием? Чтобы душа красивее улыбалась?
— Я имею право! — заорал Виталий, сбрасывая маску. — Я отец! Ты обязана! У тебя денег — вагоны, а я хожу с гнилым ртом! Тебе жалко для отца? Жалко?! Ты неблагодарная...
— Рот закрой, — тихо сказала Яна. — Твои зубы — это роскошь, папа. А не средство выживания. На тюнинг я не подаю.
Она развернулась к двери.
— Яна! Ты куда?! А оплатить? А счет?
— За обследование я заплатила. Это был мой аудит. А вот обед, — она кивнула на пустую тарелку из-под десерта, — и пребывание в палате после выписки... Это уже за свой счет. Договор с клиникой я расторгла пять минут назад. Тебя выписывают.
— У меня нет денег!
— Заработаешь. Ты же здоровый мужик. Анализы подтверждают.
Она вышла из палаты под вопли «прокляну» и «бессердечная тварь». В коридоре Яна улыбнулась администратору:
— Пациент готов к выписке. Счет за обед выставите ему лично. Если не оплатит — вызывайте полицию.
Выйдя на улицу, она вдохнула свежий воздух. Пахло выхлопными газами и свободой. Аудит прошел успешно. Бракованный актив списан с баланса окончательно.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
