Найти в Дзене
Пути-дорожки

Бабушки грустят, если ухаживают за внуками

Бабушка Татьяна прожила бы и дольше, если бы обратилась в поликлинику. Однако это было не в ее привычках - поэтому "только" 89 лет. Пожалуй, мои самые теплые, самые радостные воспоминания детства связаны именно с бабушкой Татьяной. Мы звали её по-уральски - "баушка", и нам совсем не казалось это грубым, напротив: мягко, особенно родственным. Бабу Таню (она была из старообрядцев) мы могли звать именно так, редуцируя несколько звуков в середине этого длинного слова. А вот бабушку Аню - нет. Бабушка Аня была городской, хотя и жила в собственном доме с огородом и небольшим садиком. С ней мы тоже немало общались и тоже, конечно, любили. А между тем баба Аня чуть не до последних дней своей жизни работала - санитаркой (или нянечкой) в больнице. В советское время эта работа давала отнюдь не плохую прибавку к пенсии - с ночными дежурствами, 120-130 рублей в 1980-е годы. Это потом уже, в 90-х, зарплата на такой больничной должности приблизилась к минимуму, что, очевидно, и явилось серьезным
Оглавление

Это опять английские ученые выяснили. Опубликовали научное обоснование того, что помогать с внуками вредно для самочувствия. Интересное какое исследование, не правда ли? Моя бабушка сидела со мной, с братом и другими внуками и счастливо прожила до 89 лет.

Бабушка Татьяна прожила бы и дольше, если бы обратилась в поликлинику. Однако это было не в ее привычках - поэтому "только" 89 лет. Пожалуй, мои самые теплые, самые радостные воспоминания детства связаны именно с бабушкой Татьяной.

Эту иллюстрацию сделал Кандинский. На удивление, бабушка на ней очень похожа на бабу Таню - она не разрешала ее фотографировать, так как была истовой старообрядкой. Фото автора.
Эту иллюстрацию сделал Кандинский. На удивление, бабушка на ней очень похожа на бабу Таню - она не разрешала ее фотографировать, так как была истовой старообрядкой. Фото автора.

Мы звали её по-уральски - "баушка", и нам совсем не казалось это грубым, напротив: мягко, особенно родственным. Бабу Таню (она была из старообрядцев) мы могли звать именно так, редуцируя несколько звуков в середине этого длинного слова. А вот бабушку Аню - нет.

"Городская" баба Аня пекла шаньги внукам

Бабушка Аня была городской, хотя и жила в собственном доме с огородом и небольшим садиком. С ней мы тоже немало общались и тоже, конечно, любили.

Бабы Анин дом был похож на "Дом бабы Маши" в Нижнесинячихинском музее деревянного зодчества в Свердловской области. Фото автора.
Бабы Анин дом был похож на "Дом бабы Маши" в Нижнесинячихинском музее деревянного зодчества в Свердловской области. Фото автора.

А между тем баба Аня чуть не до последних дней своей жизни работала - санитаркой (или нянечкой) в больнице. В советское время эта работа давала отнюдь не плохую прибавку к пенсии - с ночными дежурствами, 120-130 рублей в 1980-е годы. Это потом уже, в 90-х, зарплата на такой больничной должности приблизилась к минимуму, что, очевидно, и явилось серьезным поводом переживаний для бабы Ани.

К бабе Ане в небольшой уральский городок Камышлов мы приезжали каждое лето, часто - на школьных каникулах в течение учебного года. Баба Аня работала "на сутках" в больнице, огород держала в идеальном порядке, в её саду ярким пламенем цвели пионы и зрели яблоки, а дома была идеальная (как на выставку) чистота и красота.

Накрахмаленные накидушки на горках подушек, самовязанная бордовая скатерть на столе в горнице, на окнах - кипенно-белые занавески с вырезным рисунком... Половики у бабы Ани были вытканы самостоятельно - кросна для них она ставила с дедушкой Иваном. У деда Ивана с войны была деревяшка вместо ноги - он отлично скакал на одной, кстати.

И такие пледы были у бабы Ани, и такие ковры она ткала. Фото автора.
И такие пледы были у бабы Ани, и такие ковры она ткала. Фото автора.

Деда Ваня помогал и кросна для ковров ставить - кстати, и сам ткал отлично, орудовал ножичком с нитками только так! Быстрейшим образом. Мамины родители родом были из деревни Катково, что в Курганской области - где-то в стороне Шадринска. А там местный народный промысел был ковроткачество, так что и нас, внуков, к нему приучили. Баба Аня была сторонницей строгой дисциплины - у нее все было "у рук", так это у нас называлось.

Такой ковер у нас где-то хранится как память о бабе Ане и дедушке Иване. Фото автора.
Такой ковер у нас где-то хранится как память о бабе Ане и дедушке Иване. Фото автора.

Когда мы приезжали к бабе Ане и деду Ивану, нас кормили вкуснейшими нашими уральскими шанежками - с картошкой, такими ароматными. Большие шаньги баба Аня тоже стряпала: в печке, поставив сковородку с шаньгой на лопату, засовывала в самую глубь печи. Угли непременно разгребались, чтобы тесто не пригорело. И тогда шаньгу нагревало со всех сторон, тесто поднималось, распространяя аромат по всему бабаниному дому.

В этой же печке, кстати, баба Аня с дедом Иваном валяли валенки-самокатки. У дедушки было много колодок для валенок. Он снабжал самокатками всех своих детей, их жен-мужей и всех внуков, разумеется. Наши мама и папа возили родителям большие тюки или мешки с овечьей шерстью. Для валенок годилась только зимняя шерсть, которую мама состригала с овец в апреле, когда овцы начинали линять, и зимняя особенно мягкая шуба готова была с них свалиться, свисая клоками с боков.

И знаете - никакой деnрессии, о которой нам толкуют английские исследователи, у бабы Ани не было от того, что ей приходилось принимать у себя в гостях своих родных внуков. Всё она успевала - и за нами следить, нас воспитывать, и работу работать, и стряпать, и по дому-огороду крутиться. Жаль, Бог не дал бабе Ане долгой жизни - она ушла вслед за дедушкой Иваном, без малого полвека проскакавшем на одной ноги со своим костылем, в середине совсем несвятых 90-х.

Деревенская бабушка кормила нас супом в чугунке из печи

...А баушка Татьяна, просидевшая все наше дошкольное детство с нами, "шуркиными детьми" (мы в садик не ходили - баба Таня маме не давала нас туда водить, слезно просила оставлять с собой), своего хозяйства не имела - жила с дочерью Зоей. И месяцами - у нас в семье, поскольку требовалась помощь с внуками. Баба Таня была колхозной крестьянкой.

Это баба Таня научила нас с братом различать лесные травы - водила нас по лесу, называя каждую травинку, рассказывая о её пользе для человека. Варила нам вкуснейший суп в чугунке в печи - в поде, где пекут хлеб. Он получался там наваристый, сочный, мы с братом съедали его по полной тарелке. Лущила нам семечки: по целой горсти, и нам была в этом большая радость.

Наша печка не дымила, в поду баба Таня варила нам суп в чугунке. Фото автора.
Наша печка не дымила, в поду баба Таня варила нам суп в чугунке. Фото автора.

Эти яркие воспоминания самого теплого детства останутся со мной навсегда. Они продолжают греть меня и дают силу всю мою жизнь. Чище бабушкиной любви, кажется, нет ничего на свете. Никогда я не поверю, что уход за мной вгонял моих бабушек в уныние, грусть и деnреcсию.

Да, кстати, с моими детьми бабушки уже так неистово и неограниченно не сидели. Хотя, на наше счастье, я несколько лет подряд привозила дочек к маме в деревню на 2 недели. В остальное время нанимали няню.

А с вами ваши бабушки сидели? Водились? Какие у вас воспоминания?