История началась там, где меньше всего этого можно было ожидать — в магазинчике с вывеской «Делу время — потехе час». Это заведение было местной достопримечательностью, в основном потому, что никто не мог понять его логики. На одной полке мирно соседствовали детские пюре в баночках и сушёные летучие мыши для усиления ночных заклинаний. Рядом с электрическими чайниками стояли медные котлы для варки зелий, а отдел «Всё для сада» предлагал как обычные грабли, так и метлы, которые, если верить ценнику, были «идеальны для дальних перелётов».
Олеся, девушка двадцати пяти лет с добрыми глазами и хаотичным пучком волос на голове, работала здесь продавцом-консультантом. Она искренне считала, что магазин просто следует старой поговорке, предлагая клиентам сначала «дело» (шурупы, молотки, детское питание), а потом «потеху» (магические свечи, карты Таро, ароматы для привлечения богатства). Она с умным видом советовала студенткам свечи для концентрации перед сессией, даже не подозревая, что те используются для ритуалов на ясность ума, и продавала чёрные свечи мужчинам в строгих костюмах, думая, что это такой брутальный декор.
Её жизнь была рутинной и предсказуемой, пока в один дождливый четверг в магазин не вошел Он.
Дверной колокольчик звякнул тревожно и протяжно. В проеме возникла высокая фигура в длинном темном плаще с капюшоном, настолько глубоким, что внутри копилась тьма. Воздух в магазине застыл. Даже вездесущая пыль, обычно танцующая в лучах света от запыленной витрины, замерла в воздухе.
Незнакомец молча двинулся между стеллажами. Он не просто ходил — он скользил, словно его ноги не касались линолеума с рисунком под паркет. Олеся, воспитанная и вежливая, сделала попытку: «Здравствуйте! Могу я вам чем-то помочь? Ищу что-то конкретное?»
Ответом была гробовая тишина. Мужчина остановился у витрины с магическими дистиллятами и, склонив голову, будто прислушивался к их беззвучному шепоту. Олесе стало не по себе. Она потянулась к телефону под прилавком, чтобы написать сообщение подруге «Кажется, ко мне зашел самый мрачный гость в истории», но в этот момент он резко развернулся и направился прямо к ней.
Он подошел вплотную. Олеся успела заметить лишь смутный овал лица в тени капюшона и почувствовать запах старого пергамента, влажной земли и чего-то еще, острого и горького, вроде полыни. Она попыталась отступить, но ноги стали ватными.
— Извините... — начала она, но он был быстрее.
Его рука в черной перчатке резко метнулась к ее лицу. В пальцах он сжимал щепотку мелкого серебристо-фиолетового порошка. Прежде чем она успела вскрикнуть, он дунул. Порошок попал ей прямо в лицо, вспыхнув миллиардом крошечных искр. Мир пропел ей в уши колыбельную из шипения змей и звона разбитого стекла, а затем наступила абсолютная, бархатная темнота.
—
Сознание возвращалось к Олесе медленно и неохотно. Сначала она почувствовала запах — не городской смог, а густой, сладковатый аромат хвои, горящих восковых свечей и сушеных трав. Потом она ощутила под собой жесткую, но ровную поверхность, покрытую грубой тканью. Она лежала на узкой деревянной кровати.
Открыв глаза, она увидела низкий потолок из темных балок, с которых свисали связки лука, чеснока и каких-то незнакомых растений. Стены были сложены из бревен, в небольшом очаге потрескивал огонь. Она была в избушке. Старой, какой-то сказочной.
Олеся села, и ее голова закружилась. В этот момент скрипнула дверь, и в помещение вошла женщина. Высокая, статная, с седыми волосами, убранными в строгую прическу, и пронзительными глазами цвета старого золота. Она была одета в длинное платье темно-зеленого цвета, напоминающее и монашеское облачение, и военный мундир одновременно.
Следом за ней, впадая в дверной проем с невероятной грацией, вошел черный кот. Но это был не обычный кот. На нем была крошечная бархатная мантия, застегнутая под горлом на серебряную пряжку, а в его зеленых глазах светился ум, явно превосходящий кошачий. Он уселся у ног женщины, свернулся калачиком и уставился на Олесю с выражением легкой скуки, словно видел таких ошарашенных девушек тысячами.
— Наконец-то, — голос женщины был низким и властным, с легкой хрипотцой, будто она много лет отдавала приказы на ветру. — Проснулась. Я начала волноваться. Базиль, кажется, переборщил с дозой сонного порошка.
Кот по имени Базиль равнодушно облизнул лапу.
Олеся попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.
— Где я? Кто вы? Что происходит?
— По порядку, дитя мое, — женщина подошла ближе и села на табурет напротив кровати. — Меня зовут Велма. Я — Верховная Мать этого сектора Зачарованного Леса, одна из сильнейших ведьм в округе, если не считать старую Марту с Болот, но у нее крыша давно поехала от болотных газов. А это, — она кивнула на кота, — Базиль. Мой... помощник. Он мастер трансформации и может обернуться кем и чем угодно, от блохи на шерсти дворового пса до вполне респектабельного дракона. Это именно он, приняв облик юноши-некроманта, доставил тебя сюда, временно отключив твое сознание для твоей же безопасности. Извини за радикальные меры, но времени на объяснения в твоем мире у нас не было.
Олеся уставилась на кота. Тот медленно подмигнул ей одним из своих изумрудных глаз.
— Как... доставил? Некроманты? Зачарованный Лес? — Олеся чувствовала, что ее картина мира трещит по швам, как пересушенная глина. — Я работаю в магазине! Я продаю пустышки и свечки! У меня ипотека!
— Ты продаешь пустышки в магазине, который является одним из порталов в наш мир, — терпеливо объяснила Велма. — А свечки, которые ты считаешь декоративными, на самом деле являются инструментами для ритуалов. Ты, Олеся, — ведьма. И не простая. Ты — дочь моей сестры, самой могущественной провидицы нашего рода.
Олеся вспомнила свою мать — веселую, немного рассеянную женщину, которая работала бухгалтером и чудесным образом всегда знала, где найти потерянные вещи. Провидица? Ведьма?
— Мама? Но она...
— Погибла, защищая этот лес, — голос Велмы дрогнул. — Много лет назад. Мы скрыли тебя в мире смертных, чтобы ты выросла в безопасности. Но теперь опасность пришла снова.
Велма поведала, что раз в сто лет Восточный Отряд Некромантов, сборище магов, помешанных на темной энергетике и плохом вкусе в интерьере (они предпочитали черный бархат и кости), пытается захватить Зачарованный Лес. Его энергия — источник их силы. В этот раз они действуют хитрее: они похищают молодых, еще не нашедших свою силу ведьмочек и обращают их на свою сторону или попросту поглощают их энергию.
— Твоя сила, Олеся, уникальна, — сказала Велма. — Ты — «Стабилизатор». Ты можешь нейтрализовать любую магию, вернуть ее в исходное состояние. В мире, где все только и делают, что что-то заклинают, превращают и оживляют, это опаснейшее оружие. Твоя помощь нужна нам сейчас как никогда. Твои сёстры по крови в опасности.
Олеся сидела, обхватив голову руками. Ведьма. Тетя-верховная ведьма. Кот в мантии. Некроманты. Ей казалось, что она попала в очень детализированный и странный бредовый сон.
Чтобы прийти в себя, она поднялась и, шатаясь, подошла к единственному маленькому окошку избушки, выглянула наружу и вскрикнула.
За окном простирался лес, но деревья там были цвета лазурита и аметиста, а трава светилась мягким изумрудным светом. По небу плыли две луны — одна серебряная, другая перламутровая. И прямо перед избушкой, на поляне, мирно пасся огромный дракон.
Его чешуя отливала на свете двух лун фиолетовыми и зелеными отсветами. Размером он был с небольшой особняк. От его мощных ноздрей вырывались клубы дыма, пахнущего корицей и грозой. Он лениво щипал светящуюся траву, словно это была самая обычная лужайка, а он — самая обычная корова.
— О, Бенедикт проснулся, — заметила Велма, подойдя к окну. — Не бойся, он наш. Летает за продуктами и очень любит, когда чешут за ушком. Становится интереснее, да? — она хитро улыбнулась, глядя на бледное, испуганное лицо племянницы. — Но это, милая, только самое начало. Вся настоящая история еще впереди.
И Велма была права. Все только начиналось. Для Олеси, вчерашней продавщицы, которая не могла поверить в магию дальше гороскопа в журнале, начиналась новая жизнь, полная говорящих котов, драконов, некромантов с плохим вкусом и ее собственной, еще не раскрытой силы, которая могла перевернуть ход войны. И первый урок должен был начаться прямо сейчас, с попытки зажечь свечу не спичкой, а силой мысли. А Базиль, кот в мантии, уже смотрел на нее с видом многострадального репетитора, предвкушая долгие и мучительные вечера обучения...