Алина смотрела, как подруга пытается попасть пальцем в иконку мессенджера. Руки Марины мелко дрожали, и экран смартфона бликовал от кухонной лампы, отражая расширенные от ужаса зрачки. На столе остывал чай, подернутый тонкой пленкой, а рядом лежало распечатанное уведомление от коллекторского агентства. Два миллиона сто тысяч рублей. Сумма, которая в их тихом провинциальном городке приравнивалась к стоимости приличной «двушки».
– Алин, я клянусь, я ничего не подписывала, – голос Марины сорвался на шепот. – Я даже приложения эти банковские боюсь открывать. Какие кредиты? Какие займы? Тут написано, что я брала их онлайн, по пятьдесят, по сто тысяч... в течение полугода.
Алина молча взяла телефон подруги. В носу все еще стоял фантомный запах «дежурки» и дешевого кофе – старые привычки оперативника ФСКН не выветриваются годами, даже если теперь ты работаешь в чистом офисе и носишь шелковые блузки вместо формы. Она не стала утешать. Утешения не шьются к делу.
– Пароль на вход в телефон старый? День рождения дочки? – Алина быстро ввела цифры. Смартфон послушно открылся.
Внутри все выглядело девственно чисто. Никаких подозрительных приложений, ни одной лишней смс от банков. Марина сидела напротив, кусая губы до крови. Она всегда была «удобной»: идеальный порядок, обеды из трех блюд, работа в местной библиотеке за копейки. Стас, ее муж, на этом фоне казался скалой. Системный администратор в администрации, тихий, исполнительный, всегда дома по вечерам.
– Стас знает? – Алина не отрывалась от экрана.
– Знает... – Марина всхлипнула. – Он вчера увидел это письмо. Кричал так, что соседи в стену стучали. Сказал, что я игроманка, что я втихую все спустила на какие-нибудь курсы или шмотки. Обещал развестись и детей забрать, если я не найду способ закрыть долг. Сказал, что такая мать – позор для семьи.
Алина хмыкнула, заходя в настройки роутера через браузер телефона.
– Позор, значит? – она зафиксировала странную конфигурацию. В домашней сети был проброшен VPN-туннель. – Марин, а Стас часто берет твой телефон? Ну, там, «память почистить» или «обновления поставить»?
– Ну да, почти каждую неделю. Говорит, я «чайник», нахватаю вирусов, а он за систему отвечает. Он же заботится...
Алина почувствовала, как внутри закипает та самая холодная ярость, которая помогала ей когда-то закрывать «глухари». Она зашла в скрытый раздел системных логов. Всплыла интересная фактура: удаленный доступ к рабочему столу смартфона активировался строго в те часы, когда Марина была на работе, оставляя телефон дома, или когда она спала. IP-адрес отправителя запросов принадлежал серверу городской администрации. Рабочему месту Станислава.
Дверь в квартиру открылась с грохотом. В прихожую ввалился Стас – в начищенных туфлях, пахнущий дорогим парфюмом, который явно не вписывался в зарплату бюджетного сисадмина. За его спиной маячила фигура Веры Павловны, свекрови, чей поджатый рот не предвещал ничего хорошего.
– Все сидишь, подруженьке жалуешься? – Стас швырнул ключи на комод. Звон металла о дерево прозвучал как выстрел. – Алина, шла бы ты домой. У нас тут семейный совет. Решаем, в какой реабилитационный центр эту аферистку сдавать, пока коллекторы нам двери не подожгли.
Марина вжалась в стул, пряча лицо в ладонях. Вера Павловна прошла на кухню, брезгливо отодвинула чашку с чаем и положила на стол кипу бумаг.
– Подписывай, милая, – голос свекрови был медово-ядовитым. – Стасик нашел юриста. Дарение своей доли в квартире на него. Мы ее продадим, закроем твои долги, а ты пока у меня поживешь, под присмотром. Детей мы Стасу оформим, тебе сейчас не до них.
– Но это же квартира моих родителей... – прошептала Марина.
– Кредиты твои, а деньги общие! – отрезал муж, швыряя на стол ручку. – Ты нас в яму загнала, ты и вытаскивай. Подписывай, или завтра я иду в опеку с распечатками твоих «игровых» задолженностей.
Стас смотрел на жену с таким неприкрытым презрением, что Алина физически ощутила, как по ее позвоночнику пробежал холод. Он был абсолютно уверен в своей безнаказанности. В его глазах Марина была просто «юзером», у которого стерли права администратора.
Алина медленно убрала телефон в карман и подняла глаза на Станислава. Зеленый блеск ее радужки сейчас напоминал свет прицела.
– Стас, а ты почему не сказал маме, что у тебя в администрации новый сервер поставили? Тот самый, с которого ты по ночам в «Вегас-онлайн» заходишь? – Алина улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любого крика.
Стас на секунду замер. Тень страха мелькнула в его глазах и тут же сменилась агрессией.
– Ты что несешь, опер недоделанный? Совсем со своей работой головой поехала?
– Я не поехала, Стасик. Я просто посмотрела логи твоего VPN-туннеля. Знаешь, что такое «цифровой след»? Это как отпечатки пальцев, только их нельзя вытереть тряпкой.
Алина достала свой телефон и развернула его экраном к нему. На дисплее бежали строки кода, среди которых четко выделялся его рабочий IP и время сессий.
– Значит так, «администратор», – Алина встала, загораживая собой сжавшуюся Марину. – Либо ты сейчас забираешь свою маму и эти бумажки, либо через десять минут мой бывший коллега из отдела «К» начнет официальную проверку по факту неправомерного доступа к компьютерной информации. А это, Стас, уже не семейные разборки. Это статья 272 УК РФ. Для начала.
Стас побледнел. Его рука, тянувшаяся к ручке на столе, заметно дрогнула.
– Ты блефуешь, – прохрипел он. – Это просто цифры.
– Это фактура, Стас. И она прямо сейчас уходит на мое облако. Марин, не вздумай ничего подписывать. Мы идем в спальню, нам нужно собрать кое-какие вещи.
Алина схватила подругу за локоть и потащила вглубь квартиры. Но на пороге комнаты она обернулась.
– Кстати, Вера Павловна, – бросила она застывшей свекрови. – А вы знали, что ваш сын оформил на вас поручительство по одному из этих займов? Если Марина не заплатит, опишут ваш домик в деревне. Стасик-то подстраховался.
Лицо Веры Павловны начало приобретать землистый оттенок. Алина заперла дверь спальни на замок. Снаружи послышался первый вскрик свекрови: «Стас, это правда?!».
Но Алина знала – это только начало. Самое интересное было спрятано в кэше браузера Стаса, который она успела скопировать. Там был не только азарт. Там была вторая семья, которую Стас содержал на «кредитные» деньги Марины.
***
Алина плотно прикрыла дверь спальни, отсекая визгливые причитания Веры Павловны. В комнате пахло лавандовым кондиционером и детским кремом – уютный, обманчивый мир Марины, который Стас методично превращал в пепелище. Сама Марина сидела на краю кровати, обхватив себя руками, словно пытаясь не рассыпаться.
– Марин, слушай меня внимательно, – Алина присела перед ней, заставляя подругу поднять глаза. – У нас мало времени. Пока Стас не сообразил, что я не просто «пугаю», а реально залезла в его потроха, нужно выкачать все. Дай мне свой старый ноутбук, тот, который «глючит».
Марина послушно выудила из-под кровати пыльный гаджет.
– Он сказал, что там сгорел жесткий диск, – прошептала она. – Стас его полгода назад «списал» и велел не трогать.
Алина вскрыла корпус кухонным ножом – быстро, профессионально. Внутри не было сгоревшего диска. Там стоял новенький SSD, который Стас использовал как локальное зеркало своих «темных» дел, подальше от рабочих серверов администрации.
– Марин, ты понимаешь, что он не просто играл? – Алина быстро подключала свой внешний диск. – Смотри сюда.
На экране замелькали папки. «Объект 1», «Платежи», «Квартира-Лиза». Алина открыла последнюю. На фото была молодая улыбчивая блондинка на фоне новостройки. Те самые «кредитные» миллионы Марины уходили не только на рулетку. Они превращались в первый взнос за студию в областном центре, оформленную на некую Елизавету Викторовну.
– Это Лиза... – Марина вдруг подалась вперед, ее голос стал жестким, как натянутая леска. – Это его двоюродная сестра из Самары. Он говорил, она сирота, ей помогать надо. Он ей каждый месяц деньги переводил «на лекарства».
– Какая, к черту, сестра, Марин? – Алина открыла папку с историей браузера. – Тут переписка в скрытом мессенджере. «Любимый, когда ты уже выставишь эту клушу? Ремонт почти закончен, жду тебя». Даты совпадают с днями, когда Стас якобы «дежурил» на подстанции.
Марина смотрела на экран, и в ее зеленых глазах что-то окончательно погасло, уступая место ледяной пустоте. Она больше не плакала. Она медленно поднялась, подошла к зеркалу и начала расчесывать свои огненно-рыжие волосы, глядя на себя как на незнакомку.
– Алин, – Марина обернулась. – Ты можешь сделать так, чтобы он не просто ушел? Чтобы он захлебнулся во всем этом? Он ведь хотел детей забрать. Хотел меня в психушку или в центр...
– Сделаем, – Алина захлопнула ноутбук. – У нас есть фактура на мошенничество в особо крупном размере. Он использовал твои персональные данные, заходил через твой телефон, находясь на рабочем месте. Это не просто долги, это состав. Но нам нужно закрепиться.
В дверь спальни забарабанили.
– Марина! – голос Стаса из вкрадчивого превратился в рык. – Открывай! Я вызвал наряд. Скажу, что ты не в себе, кидаешься на мать, вещи портишь. У тебя две минуты, чтобы выйти и подписать дарственную. Или ты завтра детей увидишь только через решетку в распределителе!
Алина подошла к двери, но не открыла.
– Стас, наряд – это отличная идея, – громко сказала она. – Только я уже отправила запрос твоему начальнику отдела в администрацию. Спросила, почему с рабочего компьютера сисадмина идет трафик на нелегальные букмекерские конторы и сайты микрозаймов. Думаю, они приедут раньше полиции.
За дверью наступила мертвая тишина. Алина чувствовала, как Стас там, в коридоре, судорожно пытается сообразить, блефует она или нет. Он не знал, что Алина действительно отправила письмо, но не начальнику, а на свой собственный «левый» ящик, просто имитируя отправку для звукового эффекта уведомления на его телефоне.
– Пошла ты! – Стас сорвался на крик. – Мама, уходим! Пусть сидят тут, пока коллекторы им окна не выставили. Завтра я приду с судебным приставом!
Послышался хлопок входной двери. Марина осела на пол.
– Алин, а коллекторы? Они же правда придут... Два миллиона...
– Не придут, – Алина вытащила из кармана флешку. – Стас думал, что он самый умный айтишник в этом болоте. Но он забыл, что банки хранят не только логи входа, но и записи с камер в банкоматах, где он снимал эти деньги по твоей цифровой карте. А еще он забыл про статью 159.6 – мошенничество в сфере компьютерной информации.
Алина посмотрела на часы. Час ночи.
– Собирайся. Мы едем не в полицию. Мы едем к его «сестре» Лизе. Я нашла ее адрес в кэше. Она не знает, что Стас оформил на нее не только квартиру, но и встречный иск от «обманутой жены», который я сейчас набросаю.
– Зачем? – не поняла Марина.
– Чтобы реализовать материал, Марин. Мы устроим им очную ставку прямо на «их» новой кухне.
Когда они выходили из подъезда, Алина заметила машину Стаса в конце двора. Он не уехал. Он ждал. Но он не видел, что Алина уже набрала номер своего бывшего коллеги из УБЭП.
– Привет, Паш. Есть жирный «эпизод». Сисадмин из администрации. Да, с поличным. Давай через час у «Звездного».
Алина села за руль, бросив взгляд на Марину. Подруга сжимала в руках папку с документами, ее лицо было бледным, но челюсть плотно сжата.
– Готова? – спросила Алина.
– Готова, – ответила Марина. – Я хочу увидеть, как он будет объяснять Лизоньке, почему за их квартиру теперь будет платить его мать своим домом.
Машина тронулась, оставляя позади Стаса, который все еще судорожно тыкал в экран телефона, пытаясь удаленно стереть данные с ноутбука, не зная, что Алина уже давно сменила все пароли администратора.🔗[ЧИТАТЬ ФИНАЛ]
