Вадим спал так крепко, что даже не почувствовал, как Анастасия осторожно вытянула смартфон из-под его подушки. Экран мазнул по лицу спящего мужчины холодным синим светом. Анастасия замерла, вглядываясь в черты мужа. Обычный, простоватый, честный. Из тех, кто до сих пор верит, что если много работать, то можно накопить на мечту. Он и накопил – два миллиона за три года на северных вахтах. Складывал рубль к рублю на отдельный счет, мечтая о собственном цехе по деревообработке.
Пальцы Анастасии порхали над стеклом. Она знала пароль – Вадим ввел его при ней в супермаркете неделю назад, не догадываясь, что за ним следят внимательные зеленые глаза. Несколько нажатий, подтверждение через пуш-уведомление, которое она тут же смахнула в небытие. Деньги ушли на анонимный адрес, превратившись в цифровой код, не имеющий ни запаха, ни владельца.
Вернув телефон на место, она легла рядом. Сердце колотилось в горле, но это был не страх, а азарт. Завтра жизнь Вадима превратится в труху, и она приготовила для этого самое эффектное оформление.
Утро началось с крика. Вадим сидел на кухне, сжимая в руках смартфон. Его лицо приобрело землистый оттенок, а руки мелко тряслись, выбивая дробь о край стола.
– Настя... Настя, их нет. Денег нет! Счет пуст! – он поднял на жену глаза, в которых застыл первобытный ужас.
Анастасия, кутаясь в пушистый халат, медленно подошла к нему. Она специально не расчесала медные волосы, чтобы выглядеть заспанной и испуганной.
– Вадим, что ты такое говоришь? Какие деньги? Может, сбой в приложении?
– Два миллиона! Все, что мы откладывали на дом, на бизнес... Ноль! Просто ноль! – Вадим едва не уронил телефон.
– Подожди, – Анастасия взяла его гаджет, сделав вид, что внимательно изучает историю. – Тут написано: перевод по номеру кошелька. Вадим... ты что, опять за старое?
Муж замер, его рот смешно приоткрылся.
– За какое «старое», Настя? О чем ты? Я в жизни в лотерею не играл!
– А это что? – она быстро открыла заранее подготовленную вкладку в браузере его телефона. – «Лига побед», «Ставки на спорт». Вадим, я видела, как ты закрываешь вкладки, когда я вхожу в комнату. Я молчала, я думала, ты справишься... Но спустить все за одну ночь?!
– Я не... я не заходил туда! Клянусь тебе! Меня взломали! – голос Вадима сорвался на хрип. – Нужно в полицию. Срочно!
– Конечно, милый, конечно, – Анастасия прижала его голову к своему плечу, а сама едва сдержала улыбку. – Мы поедем. Но если они увидят, что ты сам подтвердил операцию паролем... это будет заявление о ложном доносе, Вадим. Ты понимаешь, чем это пахнет?
Вадим не понимал. Он только чувствовал, как внутри все обрывается. Ему казалось, что жена – единственный человек, который верит в его невиновность.
Через час они уже стояли у подъезда, ожидая такси до отделения. На лавочке, как назло, сидела Антонина Павловна, мать Вадима, и пара соседок. Анастасия поняла: пора.
Она резко вырвала свою руку из ладони мужа и громко, чтобы слышал весь двор, выкрикнула:
– Хватит врать мне в лицо! Думаешь, я дура?!
– Настя, ты чего? – Вадим попятился, ошарашенный внезапной сменой тона.
– Ты сам все проиграл! – прошипела жена, демонстрируя соседям фальшивые скриншоты ставок мужа ради сокрытия своих трат. Она вытянула свой телефон, на котором красовались поддельные переписки, где «Вадим» якобы хвастался другу удачной ставкой, которая в итоге прогорела.
Антонина Павловна охнула, прикрыв рот ладонью. Соседки зашушукались, глядя на Вадима как на прокаженного.
– Я... я не... Мама, это не правда! – Вадим кинулся к матери, но та лишь покачала головой, глядя на экран смартфона невестки.
– Вадик, как же так? – прошептала свекровь. – Мы же на тебя так надеялись...
Анастасия смотрела на мужа, и в ее зеленых глазах не было ни капли жалости. В этот момент на ее телефон пришло уведомление: подтверждение бронирования апартаментов в Дубае. Но Вадим этого уже не видел. Он стоял посреди двора, раздавленный правдой, которую для него сочинили.
В отделении полиции дежурный хмуро посмотрел на распечатку логов.
– Гражданин, вы утверждаете, что перевод совершили не вы. Но подтверждение пришло с вашего доверенного устройства. Пароль вводился вручную. Вы уверены, что хотите писать заявление о краже?
Вадим открыл рот, чтобы сказать «да», но Анастасия опередила его.
– Не надо, товарищ лейтенант. Он просто... он не в себе. Пойдем, Вадим. Не позорься еще больше.
Она потянула его к выходу, а Вадим шел за ней, как на заклание, не замечая, как Анастасия коротким движением удалила из его телефона ту самую вкладку со ставками. План работал идеально.
Всю следующую неделю Анастасия играла роль великомученицы. Она ходила по квартире с припухшими от якобы пролитых слез глазами, демонстративно заваривала мужу пустой чай и вздыхала так тяжко, что стены, казалось, должны были рухнуть от сочувствия. Вадим же за эти семь дней постарел на десять лет. Он почти не спал, бесконечно листая выписки из банка, в которых черным по белому значилось: «Перевод подтвержден владельцем».
– Вадик, ну сколько можно мучить себя? – Анастасия мягко положила руку ему на плечо. От ее прикосновения мужчина вздрогнул. – Денег не вернуть. Полиция ясно дала понять: кошелек анонимный, следы ведут в пустоту. Давай просто... начнем сначала?
– Сначала? – Вадим поднял голову. Под глазами залегли глубокие тени. – Настя, там было два миллиона. Это были не просто деньги, это были мои суставы, которые ломило на вахте, это мои легкие, забитые пылью. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась. А теперь...
– А теперь у нас остались долги, – жестко перебила она, убирая руку. – Антонина Павловна звонила. Она в ужасе, Вадим. Соседи шепчутся, что ты проиграл все в какую-то китайскую лотерею. Мне в магазине в спину плюнуть готовы. Ты понимаешь, что ты сделал с моей репутацией?
– Но я не делал этого! – Вадим ударил кулаком по столу. Ложка в пустом стакане жалобно звякнула. – Я найду того, кто это сделал. Я найму хакера, частного детектива...
– На какие шиши? – Анастасия усмехнулась, и в этой усмешке впервые промелькнула сталь. – У нас на счету три тысячи рублей. И, кстати, я подала на развод.
Мир Вадима окончательно разлетелся на куски. Он смотрел на жену, чьи медные волосы сейчас отливали не теплым золотом, а чем-то тревожным, напоминающим запекшуюся кровь.
– Развод? Сейчас? Когда мне... когда нам так тяжело?
– Мне не тяжело, Вадим. Мне противно. Жить с игроком, который не может признать свою слабость – это выше моих сил. Я уезжаю к маме. Квартиру выставим на продажу, – она говорила это буднично, будто обсуждала покупку новых штор.
– Настя, подожди. Квартира же... мы ее вместе брали, но большую часть вложил мой отец, когда продал дом в деревне. Это же память.
– Память не кормит, милый. По закону – все пополам. И не забудь, что твои «игровые долги», если они всплывут, тоже придется делить. Так что подписывай согласие на продажу по рыночной цене, и я не стану требовать алименты на свое содержание, пока буду искать работу.
Она выложила на стол папку. Там уже лежали бумаги, подготовленные ее знакомым риелтором. Анастасия знала: Вадим сейчас в той стадии депрессии, когда человек хочет просто закрыть глаза и исчезнуть. Он не будет выверять доли, не пойдет к юристу. Он верит ей. Все еще верит.
Вечером, когда Вадим ушел «подышать», Анастасия открыла ноутбук. Ее криптокошелек светился заветными цифрами. Она уже присмотрела небольшую студию в центре столицы – на свое имя, через цепочку подставных счетов.
В дверь негромко постучали. На пороге стояла свекровь, Антонина Павловна. Женщина выглядела раздавленной.
– Настенька, деточка... Ну как же так? Может, врач ему нужен? – старушка всхлипнула. – Вадик всегда был таким надежным. Не мог он так поступить.
– Мама, – Анастасия взяла свекровь за руки, ее ладони были холодными и сухими. – Посмотрите на факты. Вот его телефон, вот история посещений. Я сама не хотела верить. Но он... он болен. И эта болезнь нас погубит. Если мы сейчас не продадим жилье и не раздадим то, что он якобы задолжал своим «кредиторам», его просто в лес вывезут. Вы этого хотите?
– В лес? – глаза Антонины Павловны округлились от ужаса. – Господи, до чего докатились...
– Поэтому убедите его подписать бумаги. Ради его же спасения. Я возьму все на себя, оформлю сделки, спрячу его от коллекторов. Но нам нужно расстаться, иначе они и меня достанут.
Свекровь кивала, глотая слезы. Она и не подозревала, что «коллекторы» существовали только в мессенджере Анастасии, где она сама себе писала угрозы с левого аккаунта.
Вадим вернулся поздно. Он был бледным, от него пахло дешевым табаком. Он сел в кресло, не снимая куртки.
– Мама звонила. Плакала. Сказала, что к ней приходили какие-то люди, спрашивали меня.
Анастасия замерла. Этого в плане не было, но она мгновенно подстроилась.
– Вот видишь! Они уже знают адрес твоей матери! Вадим, подписывай. Сейчас же. Я завтра же выставлю объект на аукцион, закроем все вопросы и разбежимся. Это единственный шанс спасти Антонину Павловну.
Вадим посмотрел на жену. В его взгляде на секунду промелькнуло что-то странное – не то подозрение, не то глубокая, бесконечная усталость.
– Ты права, Настя. Ты всегда была умнее меня. Давай свои бумаги.
Он взял ручку. Его пальцы, привыкшие к тяжелому инструменту, сейчас казались неуклюжими. Когда последняя закорючка была поставлена, Анастасия выдохнула. Теперь она была официально свободна и очень богата.
– Я соберу вещи завтра, – тихо сказал Вадим. – Перееду к матери. Ей сейчас страшно.
– Да, так будет лучше, – Анастасия уже прикидывала, сколько времени займет вывод средств через офшорный обменник.
Она не заметила, как Вадим, уходя в спальню, на секунду задержался у ее сумки, где лежал ее личный смартфон. Тот самый, который она никогда не оставляла без присмотра. Но сегодня триумф притупил ее бдительность. 🔗[ЧИТАТЬ ФИНАЛ]
