Автор: Олег Валерьевич Лукьянов
Автор концепции системно-антропологической психологии Виталий Евгеньевич Клочко [2] в своих построениях опирался на исторический масштаб понимания развития психологии. Трансспективный анализ в качестве основного метода выявлял тенденции развития в условиях открытости и самоорганизации человека как психологической системы. Сегодня мы можем дополнить методы системно-антропологической психологии на действенном, деятельностном и потенциально действительном уровнях, говоря при этом, соответственно, об интонациях, тональностях и интенциях инициативы развития.
При переходе к новому технологическому укладу актуализируется задача платформенных решений мобилизации человеческого потенциала [4]. Что такое платформенное решение? Это когда есть среда с установленными правилами взаимодействиями и средствами интерпретации обстоятельств. В этой социальной среде участники какого-либо производства сами находят друг друга и обеспечивают процесс коммуникации. Платформа сокращает транзактные издержки и оставляет достаточно пластичности для индивидуальной и ситуативной изменчивости. Разработать и содержать социальную платформу могут только большие общности людей (организации). Если коротко: платформа устанавливает правила и поддерживает каналы взаимодействия. Участники инвестируют свои средства (инициативы) в кооперативные решения актуальных для них задач. Каждый получает свой результат.
На психологическом уровне речь идет о разработке критериев оценки индивидуального психологического потенциала. Традиционно такая оценка производилась экспертами. Это очень дорого и часто не очень эффективно, поскольку эксперт всегда действует в пользу одной из сторон. Можно ли передать существенную часть этой задачи искусственному интеллекту? В свете ответа на это вопрос и было реализовано данное пилотажное исследование.
Сложность задачи состоит в том, что исключить из процесса оценки человеческого потенциала (достоинства, не отчуждаемого от индивида индивидуального преимущества) экспертов нельзя. Делегировать искусственному интеллекту можно не результаты испытаний, а результаты экспертной оценки испытаний. Это связано с тем, что заранее устранить неопределенность в проявлениях человеческого потенциала невозможно. Слишком велика индивидуальная и ситуативная изменчивость [4]. Как гласит один из актуальных принципов современной психологии, «разные люди в разных ситуациях ведут себя по-разному». Оценка человеческого потенциала всегда происходит в определенном контексте, с определенной целью, степенью и т.д. [5]. Для примера. Представим себе, что мы решаем задачу призыва на военную службу по контракту. Но нас интересуют определенные специалисты, с определенными личностными характеристиками. При этом понятно, что специалистов, полностью соответствующих желаемым требованиям, нет, придется доучивать. Нам надо выбрать из всех подошедших тех, кто больше подходит. Но что значит больше? Это должен определить тот, кто будет учить рекрутируемых до конца. Это субъективно, ситуативно и личностно изменчиво. Но если эксперт будет свободен в своих оценках, поскольку его ошибки «поправит» искусственный интеллект, дело может пойти быстрее. Это позволит расширить поле охвата «на входе» и сделать более точную дифференциацию «на выходе».
Каким образом в психологии можно оценивать, а при необходимости мобилизовать человеческий потенциал? Прежде чем разрабатывать технологии, необходимо согласовать понятийные основания. Основания необходимо регулярно проверять и обновлять, особенно в эпохи перемен. При этом важно, чтобы итогом исследования была не теория, а все-таки технология. В данном параграфе монографии мы предлагаем вариант аутентификации теоретических подходов к изучению человеческого потенциала в контексте представлений о возможности разработки платформенного решения оценки человеческого потенциала.
Заимствуя физический термин «потенциал», логично обратиться и к соответствующему физическому понятию «поле». Тем более, что в психологии есть «свой классик», создавший теорию поля еще в первой половине прошлого столетия — Курт Левин.
Поле — это математическая абстракция, обобщение. Поле не материально, хотя и может состоять из материальных объектов. Поле позволяет узнать значение и характеристики объекта в определенной точке. Объект в поле ведет себя определенным образом. Человеческий потенциал — это неотчуждаемые от индивида достоинства и способности. Как мы можем их оценить? Описав свойства поля, мы можем узнавать значения человеческого потенциала. Сложность в том, что полей множество. Например, мы можем обозначить экономическое поле человеческого потенциала. Тогда проблема оценки человеческого потенциала будет тесно связана с экономической теорией. В настоящее время, как и в прошлом веке, доминирует теория, основанная на принципе «ресурсы ограничены, а потребности человека безграничны». Неизбежным следствием такого основания является дефицитарность ресурсов, возникающая при человеческой активности и взаимодействии. Если допустить, что наступающая эпоха будет построена на новом богатстве, которым является человеческий потенциал, то на выходе мы будем иметь дефицит и кризис человеческого потенциала (талантов). В этом случае возрастет конкуренция за таланты и ценность систем контроля и мобилизации человеческого потенциала. В некоторых областях деятельности это и сегодня происходит.
Альтернативная экономическая теория исходит из противоположного положения: «ресурсы (энергия) бесконечны, а потребности человека ограничены». Это ведет к безынфляционной экономике, контролю над замкнутыми системами и балансу открытых систем. В любом случае ключевым инструментом развития является технология отбора (идентификации) и мобилизации человеческого потенциала.
Вероятно, имеет смысл принять в качестве полярностей эти два принципа, отраженные в приведенной нами экономической теории. Но эта полярность просматривается и в других планах, это символические «небо» и «земля». Тогда можно говорить о положительных значениях человеческого потенциала (нарастающих), проявляющиеся в балансе открытых систем, и отрицательных (поглощающих) значениях, проявляющихся в затухающих системах. В соответствии с теорией К. Левина, напряженные системы имеют свои интонации и тенденции развития. А если говорить о метасистемах, то это будут фазы развития и деградации. Тогда главной осью оценки человеческого потенциала будет тенденция развития, разработанная в системно-антропологической психологии В.Е. Клочко [2].
Вернемся к понятиям естественных наук. Поскольку потенциал — понятие энергетическое, вероятно, следует продолжить логику физиков о том, что потенциал тоже является полем, а значит, математической абстракцией, результатом обобщения. Поле подсолнухов. Поле подсолнухов имеет признаки физического объекта, при этом физическим объектом не является. Хотя и состоит из физических объектов. Аналогично и человеческий потенциал не является человеком, его способностью, человечеством или группой людей. Потенциал студентов, например, — это обобщение, математическая абстракция, хотя и включает в себя реальных студентов с их реальными способностями. Как можно мобилизовать абстракцию? Физики изучают полевые взаимодействия. Вероятно, и для управления человеческим потенциалом необходимо изучать человеческие взаимодействия. Еще раз при этом вспомним К. Левина.
Какими характеристиками определяется человеческий потенциал как поле? Интонациями и тенденциями развития. Какой может быть технология оценки человеческого потенциала? Описание поля и определение конкретных значений в данном поле.
Предположим, что мы описываем поле в терминах задач и полярностей, а значения конкретного человеческого потенциала — в терминах положений, позиций относительно центра и периферии поля.
И так. Интонация инициативы — фактор, коррелирующий с человеческим потенциалом. Для явления, как и для действия, решающей характеристикой является интенция, направленность. Для ситуации, т.е. для взаимодействия, — тональность. Порядок, уровень. Инициатива характеризует и действие, и взаимодействие, и явление, и ситуацию. Поэтому для инициативы характерна именно интонация.
Почему основных модусов интонации инициативы только два? Потому что одновременно может иметь место либо та, либо другая инициатива, и если это не ваша инициатива, значит, чужая. То есть, говоря языком системного подхода, или инициатива изнутри системы, или извне. Либо мы, либо нас. Систему, в которой идут процессы, инициируемые сразу двумя интонациями, следует понимать не как одновременные, а как современные, т.е. вложенные друг в друга. Так работают функциональные системы. Например, окислительно-восстановительные процессы в дыхательной или пищеварительной системах организма.
Есть ли инициатива у современности? Бывает ли современность инициативной? Очевидно, что да. Как известно еще с древности, «лекарство от яда отличается дозой». Растут рядом два растения. Одно растение мы считаем полезным. Допустим, что это красивый цветок — люпин. Рядом растет растение, которое мы считаем сорняком. Скажем, одуванчик. Одуванчик мешает расти цветку. Мы его вырываем. При этом симпатичный нам цветок может быть реально ядовитым, а одуванчик лекарственным. Но ситуация определяется не только свойствами растений, но и нашим взглядом на них. Мы своей инициативой предпочитаем считать данный конкретный одуванчик вредным, а данный конкретный люпин полезным (хотя в другом смысловом поле всё наоборот. Люпин реально опасный, ядовитый агрессор, а одуванчик лекарственный полезен во множестве форм). Как обозначить такую инициативу и ее интонацию? В таком случае можно «обнулить» идентифицированные интонации и инициативы, т.е. собственные инициативы растений. Решающее значение имеет наше видение ситуации. Мы инициативно решаем видеть ситуацию так, что одуванчик не является полезным и не имеет права на жизнь. Наша инициатива определяет интенцию временной перспективы. Мы хотим, чтобы продолжался сад, а в свете этой инициативы сорняки не полезны, будь они сами по себе и съедобные, и лекарственные, и жизнеспособные и пр.
Можно сказать, что поле — это нормативность или мерность. Принимая определенную мерность, мы обобщаем множество объектов в структуру взаимодействия, что делает возможным определение характеристик объектов. Подобным образом определяются координаты и высотные характеристики объектов в топографии.
Для психологии надсистема — это картина мира. К. Левин называл это жизненным миром. Мы назвали это современностью. Картина мира активно поддерживается (или, напротив, теряется) субъектом. Значит, тоже имеет полярность интонаций.
Как назвать интонацию инициативы поддержания картины мира? Опираясь на системный подход, мы должны предположить, что здесь также имеет место полярность (антиномия), цикличность (троичность) и перспектива развития (самоорганизация, бесконечность). В начале обозначаем противопоставление инициативы, направленной к надсистеме и инициативе, направленной к подсистеме. Вероятно, это или инициатива к гармонии (соответствию различного), или инициатива к симметрии (соответствию подобного) [6]. В метафизике это противопоставление светлых и темных сил, творческих и гибельных начал. Интересным образом эта антиномия проявляется в геополитическом масштабе. Часть государств видят себя в мире, где ресурсы ограничены, а потребности человека бесконечны. Другая часть государств исходит из идеи, что ресурсы жизни бесконечны, а потребности человека ограничены. Это порождает разные системы экономики и поднимает противоречия между такими государствами на метафизический уровень.
Взаимодействие полюсов порождает пространство, т.е. интенция центробежности и интенция центростремительности. Для психологии важен вопрос развития, эволюции. Как понимать развитие? Как биологическую эволюцию, т.е. борьбу за существование (конкуренция) и естественный отбор (цель — передать свой геном в поколениях) или кооперацию и искусственный отбор (цель — освоить новые миры и состояния). Мы живем в мире, в котором ресурсы ограничены, а потребности человека бесконечны? Или в мире, где ресурсы бесконечны, а потребности ограничены? Объекты, а точнее субъекты взаимодействия могут быть распределены в этом поле по мере проявления интенции к центру или к периферии. Например, мы можем оценить текст творческого произведения или творческого задания студента в поле проявленности интенции аутентичности, т.е. стремления максимально выразить самого себя или интенции идентификации, т.е. стремления быть максимально понятым и принятым экспертом (читателем). Оценки работ могут быть только относительными, т.е. в данном поле. Это значит, что оценку осуществляет не нейтральный эксперт, а заинтересованный. Так режиссер отбирает актеров для своего фильма или спектакля, руководствуясь «положением» претендента в поле его видения данной роли или работы.
В ситуации перехода к новому технологическому укладу требуется пересмотр и того, что подразумевается под термином «психология». В индустриальную эпоху, основанную на расширенном производстве средств производства, психология, волей-неволей, тоже становилась средством производства. Ее роль была в производстве «социальных катализаторов». В контексте поиска эффективности концептуальность психологии как универсального «согласователя» в предельной форме выразилась в конструкционизме. Психология производила конструкты, дойдя до того, что феноменальный мир начал исчезать, а язык из системы ориентиров в развитии превратился в средство коммуникации.
В наступающей эпохе предполагается смена технологического уклада, что подразумевает и изменение места и роли наук о человеке в обществе. Вероятно, предел, обозначенный конструктивистами, станет «плоскостью отражения», а направлением развития — вновь феноменализм. Тем не менее пока мы живем в мире растущей неопределенности, обусловленной давлением производства конструктов [3].
При всем многообразии предметов психологического исследования, в соответствии с господствующей экономической моделью прошлого и начала нашего столетия, психология занималась определением производственных сил на социальном, общественном и индивидуальном уровнях. В конце концов предмет был определен как человеческий потенциал (достоинства, не отчуждаемые от индивида, такие как инициатива) и человеческий капитал (достоинства, которые могут отчуждаться от индивида, такие как мотивация и внимание).
Если предположить, что вся социология про деятельности, вся экономика — про отношения, то вся психология — про практики, т.е. про «мои деятельности» и «мои отношения». Как вариант, «его (твои) деятельности, отношения» и «их (наши) деятельности, отношения». Психология соединяет субъектом деятельности и отношения, беря их в качестве данных для своих исследований. Но зачем? Во что надо превратить деятельности и отношения? С новой социологией и новой экономикой будет и новая психология. Но ведь сейчас новой социологии и новой экономики еще нет. Как же нам заниматься новой психологией? Какие ставить цели? Психология призвана уменьшать неопределенность, но в данный период психология буквально тонет в неопределенностях.
Цели психологии, обслуживающей индустриальную цивилизацию, и цели психологии, завершающей индустриальную цивилизацию, находятся в экзистенциальном противоречии. Когда-то классик марксизма писал, что пролетариат — могильщик капитализма. Сегодня на роль могильщика капитализма претендует прекариат. Может быть, разница между пролетариатом и прекариатом поможет понять и разницу между психологией индустриальной и психологией космической эпохи?
Пролетарий продает свой труд за социальные гарантии и гарантии оплаты. Прекарий продает свою работу, т.е. результат своей работы, за возможность жить. Прекариат — это люди, не имеющие стабильной работы и не имеющие гарантий. Оба попадают в зависимость благодаря своей инициативе. Пролетарий хочет продать свой труд, прекарий хочет продать свою работу, а «хозяева» жизни используют их инициативу для их эксплуатации.
Психология для пролетария — это радость труда в душе и «цепи», т.е. определенность в мире. В этой связи как социальное явление психология перестает быть профессиональной и становится областью практик, частью образа жизни. Для прекария психология — надежда на преимущество, личную гарантию, выгодную позицию. Поэтому психология становится рынком внимания. Оба аспекта закрывают развитие человека: инициатива самоидентификации с практикой удаляет от сущности, а инициатива самоидентификации с ролью удаляет от свободы. Поэтому задача оценки человеческого потенциала не решается и сводится к оценке только человеческого капитала.
Вывод: предполагаем, что для оценки человеческого потенциала необходимо поместить индивида в ситуацию испытания, условием которого будет проявление инициативы с риском противоположной интенции. То есть ситуация испытания должна ставить индивида в условия инициативы, направленной на радость труда и эффективность работы. А индивид может ошибиться и проявить инициативу, направленную на продажу труда и радость (удовольствие) работы, что будет свидетельствовать о тенденции развития (растущем потенциале) или тенденции к деградации (снижающемся потенциале). (В качестве ссылки: работа определяется результатом. Работа, в которой не получен желаемый результат, не считается работой, а считается только попыткой. Труд, в отличии от работы, не может определяться результатом, он определяется смыслом.)
В логике системного подхода в психологии человек находится в центре своей картины мира. Из этого центра исходят инициативы действий, инициируются действия [1]. У действий есть направленность. При всем многообразии направлений действий можно выделить два критически значимых модуса: к центру и от центра. Этот модус принято обозначать термином «интенциональность».
Важное значение имеет модус масштабирования инициативы (в разы больше или меньше, в какой степени то же самое и т.п.). Этот модус предлагаем называть тональностью по аналогии с тем, как это принято в музыкальной гармонии. Тональность мажор и минор, тьмы и света, создания и разрушения, развития и адаптации. Приведем пример тональности инициативы. Выключаю или включаю (телевизор, телефон, компьютер и т.п.). Проявляю инициативу куда? Создаю или уничтожаю? Начинаю или прекращаю? Расту или разлагаюсь? Это не просто действие. Тональность зависит от контекста. Но смысл моего действия определяется интонацией. Меня что-то заставило отключить телевизор? Я сам решил его выключить? Я только выключил или это действие есть переход к другому действию? Придавая устойчивость интонации, я попадаю в тональность.
Конечно, в случае с телевизором интонация инициативы может и не важна. Но в случае решительных действий интонация инициативы имеет жизненно важное значение. Даже если речь идет об инициативе прекращения, отказа. Отказаться от алкоголя, о курения, от самого себя, от своих привычек и убеждений — дело, само по себе, хорошее. Но что из этого получится в конечном итоге? Точнее сказать, что при этом произойдет с субъектом? Проявляя инициативу, индивид может потерять себя, друзей, основания, ориентиры, устойчивость, перспективу. Злу неважно, поддерживаете вы его или отрицаете. В обоих случаях зло прирастает. Как известно, зло побеждается не линейным отношением в процессе трансформации. Подобно тому, как птицы-падальщики уничтожают опасные инфекции, съедая субстрат размножения бактерий и вирусов. Тут имеет место принцип преображения, метаморфоза.
Еще один важный момент. Так называемый искусственный интеллект «анализирует» мои интересы и подсказывает материалы, которые могут быть мне интересны. Это полезный сервис, он позволяет мне находить новые источники информации. Благодаря предложениям искусственного интеллекта я расширяю список, скажем, каналов или групп в социальных сетях. Но со временем я замечаю, что пропорция моего инициативного просмотра меняется. Я все реже смотрю каналы, которые раньше систематически использовал, реже сам ищу новые каналы по ключевым словам и все больше смотрю предлагаемые мне платформой, но смотрю не все содержание канала, а просматриваю заголовки с целью ознакомления. И постепенно интонация моей инициативы поиска информации меняется. Теперь я только выбираю из подсказок, а не «иду по следу». Легко предположить, что на следующем шаге будет ограничен доступ к информационным платформам, а навык поиска и накопления информации уже утерян. Что мы встречаем сегодня у студентов. Кроме того, при потере моей инициативы возникает социальный капитал у тех информационных источников, которые стали «топовыми». Они привлекают к себе больше внимания. Кроме всего прочего, создавая социальную норму.
Таким образом, делая обобщающее заключение, можно констатировать, что и в современных условиях осуществлять оценку индивидуального потенциала можно и без участия искусственного интеллекта. Эту работу можно в некоторой степени технологизировать, но ее трудоемкость будет достаточно высокой. Использование же искусственного интеллекта для осуществления платформенных решений задачи оценки индивидуального потенциала как психологической технологии предполагает опору на следующие базовые концептуальные основания:
- для оценки человеческого потенциала на уровне картины мира необходимо создать ситуацию испытания, условием которого будет смена тональности;
- реализация платформенного решения оценки человеческого потенциала требует участия и тех, кто производит социальный отбор, и тех, кто в нем участвует. Третьим же «субъектом» является сама платформа, воплощенная в наборе критериев оценки для отбора и регуляции взаимодействий, что обеспечивает снижение транзактных издержек и их распределение по критериям, заложенным в платформу;
- для разработки платформы, в том числе платформы нейросетей (искусственного интеллекта), необходимо определить критериальные основания, к числу которых следует отнести описание смысловых полей платформы. Материалом для этих описаний могут послужить свидетельства опыта и рефлексивные отчеты участников испытаний;
- для решения задач обучения нейросети могут быть использованы как впечатления и опыт эксперта, так и технология экспертизы оценок эксперта. Для этого необходимо создать платформу взаимодействия, переводящую результат экспертной оценки (отбора) на уровень большей мерности (примерами таких уровней могут выступать свобода творческой инициативы, свобода степени вовлеченности и свобода выбора стиля реализации).
Литература
- Бернштейн Н.А. Физиология движений и активность. М.: RUGRAM, 2022. 496 с.
- Клочко В.Е., Галажинский Э.В., Краснорядцева О.М., Лукьянов О.В. Системная антропологическая психология: понятийный аппарат // Сибирский психологический журнал. 2015. № 56. С. 9–20.
- Кузнецов П.Г. Наука развития Жизни: сб. тр. Т. I: Введение. М.: РАЕН, 2015. 238 с.: ил.
- Лукьянов О.В., Дубинина И.А., Бредун Е.В. Аутентификация образовательных практик в дистанционном обучении // Сибирский психологический журнал. 2021. № 80. С. 53–66.
- Савельев С.В. Церебральный сортинг. 2-е изд., испр. и доп. М.: ВЕДИ, 2018. 256 с.: ил.
- Сухонос С.И. Масштабная гармония вселенной новый центр. М., 2002. 253 с.
Источник: Лукьянов О.В. 1.4. Психологическая технология оценки индивидуального потенциала личности // Психологические ресурсы построения индивидуального образовательного пространства: Монография. – Томск: Национальный исследовательский Томский государственный университет, 2024. – С. 47-60.
