Я вступаю в рассветный лес, где дыхание земли скользит в воздухе прозрачными лентами. Каждая птица молчит, словно слушает невыразимую музыку, струящуюся из-за пелены. Глубокий туман поднимается не из болота, а из-под тонкой коры моего сердца, откуда просачивается нечто древнее и забытое. Я иду дальше, и мир теряет привычные контуры, растворяясь в жемчужной мгле. Каждое дерево превращается в зеркальное эхо моей собственной тени, а корни шепчут имена, которых никогда не было в человеческой речи. В сердцевине тумана глушь вдруг раскрывается звоном пустоты. Там нет страха, только бездонное ожидание, мягкое, как шерсть луны. Я чувствую, как кожа моего «я» становится влажным мхом, а мысли подобны светлякам, мерцающим из-за завесы, но не решающимся приблизиться. И тогда понимаю: туман — это язык природы, рассказ без слов, где каждая капля — запятая, каждое дрожание — гласная, а я сам — незримый слог, вписанный в скрипт мирового дыхания. Когда первые лучи пронзают серую ткань, я выхожу из чащи