Недавно я опубликовала статью о том, как адаптировать безе для меню диабетика. Материал получился практичный: разбирали сахарозаменители, техники взбивания, варианты подачи. Но одним из первых пришёл комментарий, который мгновенно превратил кулинарную заметку в поле лингвистического боя.
«Обвинение» в двух актах
Вот дословный отклик читателя:
Автор, ликбез для невежд: это лакомство из французской кухни и называется оно — меренга! А слово БЕЗЕ, означает приглашение к сексу, в переводе с французского, хотя и имеет дословный перевод — поцелуй! НО, наши повара, ПТУшники‑недоучки, этого не знали, когда украли рецепт этого питожного из Франции, во времена железного занавеса, в СССР! Украли и переименовали в — безе, не догадываясь о подтексте! (Железный занавес рухнул и все узнали правду, ещё 30 лет назад! НО, дурачьё, так и осталось дурачьем… Вы из них…
Мой ответ: между фактами и иронией
Спасибо за эмоциональный экскурс в историю! Позвольте ответить по пунктам — с долей юмора, но и с опорой на факты.
- Безе или меренга?
Да, во французской кухне десерт чаще называют meringue. Но слово baiser («поцелуй») тоже существует — и действительно иногда используется как синоним. Почему в СССР прижилось «безе»? Вероятно, потому что:
язык выбирает удобные формы: «безе» короче и проще для произношения;
в кулинарных книгах и ГОСТах закрепился именно этот вариант;
никто не «крал» рецепт — он распространялся через поваренные книги и обмен опытом, как это обычно бывает с блюдами-путешественниками. Позвольте внести ноту лёгкого абсурда в эту историческую сагу о «похищении рецепта».
- Во‑первых, спешу успокоить: ни одна меренга в СССР не пострадала от «неправильного» названия. Более того, если бы безе действительно несло в себе столь пикантный подтекст, советские столовые, пожалуй, не предлагали бы его на десерт после борща и котлет — цензура бы не пропустила!
- Во‑вторых, давайте порадуемся, что язык умеет шутить над нами. Представьте: вы заказываете в кафе «безе», а официант многозначительно подмигивает и шепчет: «О, месье знает толк в приключениях!» К счастью, реальность скромнее: мы просто получаем воздушные сладкие пирамидки, а не приглашение к романтике.
- В‑третьих, если уж копать вглубь, то и «меренга» не лишена загадок. Откуда взялось это слово? Версий — как взбитых белков: то ли от швейцарского города Майринген, то ли от французского meringuer («покрывать пеной»). Так что и у «истинного» названия корни туманны!
2. Сексуальный подтекст?
Здесь придётся разочаровать: в кулинарном контексте baiser никогда не нёс эротического смысла. Это как утверждать, что «яблочный пирог» намекает на библейский сюжет. Язык многозначен, но контекст всё расставляет по местам. Если бы официанты всерьёз воспринимали заказ «безе» как флирт, рестораны давно превратились бы в агентства знакомств!
3. Кто «дурачьё»?
Считаю, что дураками выглядят те, кто:
уверен, что знает единственную истину;
оскорбляет незнакомых людей вместо диалога;
забывает, что кулинария — это про радость, а не про лингвистические войны.
Почему споры — это хорошо?
Такие комментарии, как приведённый выше, напоминают: еда — это не только химия и калории. Это ещё и история, культура, язык. И даже если кто‑то уверен, что «все знают правду 30 лет», важно оставаться открытым к диалогу. Ведь:
- кулинария объединяет, а не разделяет;
- названия — лишь ярлыки, а вкус — реальность;
- лучший способ «ответить» на спор — предложить попробовать десерт.
Так что давайте готовить, экспериментировать и наслаждаться. А лингвистические баталии оставим для вечерних дискуссий под чашку чая. ☕
P.S. Если вы всё ещё сомневаетесь, как назвать это лакомство, предлагаю компромисс: «воздушное безе по‑советски» или «меренга с историей». Главное — чтобы оно таяло во рту, а не в спорах!