“Ну как же банально! Любовница оказалась главной злодейкой и умерла, генерал получил по заслугам… Наверное, там в эпилоге будет и свадьба, и диточки, и полный фарш счастья”, — думаю я, откладывая электронную книгу и сладко засыпая на ортопедическом матрасе, на который копила полгода.
Продавцы обещали, что я буду просыпаться счастливой и отдохнувшей и даже без будильника. Какая ирония!
— Какого зуракла ты все еще спишь?! — грозный рык заставляет меня проснуться.
А, может, не рык, а вода, которая выливается на меня. Вам когда-нибудь опрокидывали стакан воды на лицо, пока вы спите? Нет? Так вот я скажу вам, ощущения так себе!
Я мгновенно просыпаюсь, принимаю вертикальное положение и, отфыркиваясь, распахиваю глаза.
Нет, похоже, не просыпаюсь, потому что… Где мой ортопедический матрас?! А и не только матрас — вообще вся моя квартира!
— Какая же ты… бесполезная! — возмущенно бросает мне мужик в историческом камзоле, эпоху которого я установить не смогу даже на трезвую голову. — Бумаги на развод у Кранша до сих пор не подписаны! А ты… Ты хоть в постель к нему успела залезть?
Мои брови сами ползут вверх, а рот открывается в удивленном “о”. Лощеное лицо мужчины искажает презрительная гримаса. Он смотрит на меня как на глупое недоразумение.
Кранш… Мне это что-то дико напоминает, но что, я понять никак не могу. Вот прямо на языке же крутится…
— Так я и думал, — по-своему расценивает мое молчание этот в камзоле. — Даже на это не способна.
В два шага он оказывается рядом с моей кроватью, наклоняется и я едва успеваю отползти, чтобы он не оказался у самого моего лица.
— Через пятнадцать минут, в моем кабинете, Элен, — отдает жесткий приказ он. — И только попробуй ослушаться.
Когда за ним захлопывается одна дверь, из другой, почти сливающейся со стеной, появляются две девушки в закрытых скромных платьях и белых передниках.
— Госпожа, ваша ванна готова, — говорит одна из них, не поднимая глаз.
Ох, сон превращается в сладкий и счастливый? Я даже готова забыть то, что меня облили водой и на меня нарычали, если бы не подозрительно яркое ощущение всего.
И мокрой, прилипающей к телу рубашки, и прохлады на лице, и стекающих по шее капелек, и солоноватый запах моря, влетающий с ветерком через открытое окно. Незаметно щипаю себя под одеялом, цыкаю вслух и понимаю одно.
Я. Не. Сплю.
Девушки от моего “тц!” вздрагивают и, кажется, наклоняются еще ниже. Вон, правая, кажется, даже дрожит.
— У меня пятнадцать минут, боюсь ванна в этот отрезок времени не уложится, — ворчу я, слезая с высокой кровати из нескольких перин.
Нет, даже это пуховое безобразие не сравнится с моим матрасом.
— Как скажете, госпожа, — отвечают девушки, подхватывая меня под белы рученьки и тащат к вычурному туалетному столику с трельяжем.
Я едва успеваю рассмотреть обстановку: зефирная спальная комната с белой лакированной мебелью, розовым шелком на стенах и обивке мебели, чуть иного оттенка балдахином и обилием лепнины с позолотой. Я как в кукольный домик попала!
Буквально силой меня усаживают на пуфик и тут же принимаются кружить около меня, расчесывая темные волнистые волосы. А мне удается рассмотреть себя.
Точнее, не себя, а совсем другую девушку. Молодую, лет восемнадцать, не больше, с чуть курносым носиком, красивыми высокими скулами и сочным взглядом шоколадных глаз.
— Мы подготовили ваше любимое красное платье, эли Деларис, как вы и приказали, — появляются еще две служанки с потрясающим нарядом из алого шелка.
— Да ну нет, не может быть… — срывается с моих губ, когда я осознаю, что именно со мной произошло.
“Эли Деларис”, — эхом звучит в моей голове, а я впиваюсь ногтями в свои ладони.
Кранш, Деларис, Элен… Это все персонажи книги, которую я только что прочитала. Но самое отвратительное не это!
Самое отвратительное то, что я, то есть Элен Деларис — та самая злодейка, которая пыталась увести мужа у главной героини и несколько раз покушалась на ее жизнь. Пока сама не умерла практически от рук главного героя.
Ну мне и повезло...
— Госпожа, мы все переделаем! — вошедшие служанки бухаются на колени и чуть не бьются головой об пол. — Скажите, какое вам нужно платье, и мы все принесем.
Мысленно прикидываю: мне дали пятнадцать минут. Где-то пять уже прошло. Судя по фасону платья, упихиваться мне в него тоже не меньше пяти-семи минут это при скорости как в Формуле-1.
— Оставьте это, — произношу я снисходительным тоном. Ну или пытаюсь сделать такой, чтобы из образа не вывалиться.
Кажется, я слышу облегченный вздох.
Одна из первых служанок случайно неаккуратно дергает гребнем прядь, и я вскрикиваю.
Все вокруг застывают. Кажется, они готовы просто бросить все и сбежать побыстрее. Как же их эта Элен замордовала-то!
— А что стоим? Чего ждем? У меня время уходит, — поторапливаю я их.
И все! Тут на меня накидываются со всех сторон расчесывать, натирать, красить, одевать.
Спустя несколько минут, превратившихся в вечность, из зеркала на меня смотрит уже полностью собранная аристократка, готовая к бою за сердце женатого дракона. Насколько я понимаю, именно его имел в виду тот ненормальный, что вылил на меня воду.
Кстати, судя по всему, этот ненормальный — отец Элен. Кто ещё решился бы с ней так обращаться?
— Все готово, госпожа, — поклонившись произносит одна из служанок.
— Проводи меня в кабинет отца, — приказываю я, потому что иначе я туда просто не доберусь.
Это попаданкам в книгах везет: им достается память предыдущей владелицы тела. А я что? А мне бы сейчас с нервным срывом не свалиться, пока я пытаюсь осознать, что вообще со мной происходит и что ждет.
Служанки переглядываются, но не спорят, видимо, в случае с Элен это было чревато. Мы проходим по коридорчику, с одной стороны которого панорамные окна, выходящие на цветущий сад, а с другой — баллюстрада, выходящая в большой холл на потолке которого висит хрустальная люстра на, кажется, бесконечно количество свечей.
Все дорого, богато и… безжизненно-скучно. Меня по-прежнему преследует ощущение кукольного домика, в котором я и исполняю роль главной марионетки.
— Вы слышали, что старший сын рода Манур погиб, — слышу я низкий, насыщенный голос из приоткрытой двери, около которой мы со служанкой остановились. — Вам не кажется это странным в данных обстоятельствах?
Я делаю неопределенный знак рукой, давая моей спутнице понять, что она свободна. Долго уговаривать не приходится — девушка быстренько сбегает. А я остаюсь и прислушиваюсь.
— Хранители находятся под угрозой почти в каждый момент времени, генерал, — отвечает ему отец Элен, его-то по голосу я уже узнаю. — Особенно в данных, как вы говорите, обстоятельствах.
— И что же вы намерены делать? Элари Кранш не инициирована как хранитель, — рассуждает тот, кого назвали генералом. — И об этом скоро будет известно всем. Особенно нашим врагам.
— Вот этим я и собираюсь заняться, лар Блайд, — отвечает отец Элен. — Напишу прошение королю, а там наш род выполнит свой долг и примет на себя защиту.
Блайд. Это тот самый генерал, который хотел завладеть гротом или что там было? Главный злодей?
— Как у вас все красиво звучит, — усмехается генерал.
— Я слышу в вашем голосе недоверие?
— Как я могу, лар Деларис. Ни в коем случае вы не должны были его услышать, — язвит Блайд. — Но я понял вашу позицию. Вопросов больше нет.
Его шаги приближаются к двери, он распахивает сворку и… я не успеваю даже сделать вид, что я вовсе не подслушивала. Мы сталкиваемся буквально лицом к лицу!
Хотя, нет. Я сталкиваюсь носом с его ключицей и имею честь сразу же узнать, что генерал пахнет сногсшибательной смесью аромата черного перца, выделанной кожи и бергамота.
Поднимаю взгляд и нервно сглатываю: меня изучают черные, как безлунная ночь, глаза. Должна признать, что в книге ему уделялось неприлично мало “экранного времени”: это незаконно проигнорировать такой выразительный нос, шикарные скулы и темные волнистые волосы, по которым так и хотелось провести пальцами.
Генерал прищуривает глаза, очень опасно смотрит на меня, усмехается и высокомерно обходит. Но даже этого времени хватает, чтобы по спине пробежал холодок, а сердце предупредительно забилось в груди. Одно я понимаю точно: с Блайдом шутки плохи.
Хотя и закончит он тоже, надо сказать, не очень хорошо. Даже жалко…
— Элен, и чего ты топчешься на пороге? Твое время уже истекло!
Добровольно в клетку с хищником? Как будто у меня есть выбор.
Захожу и понимаю, что понятия не имею, как приветствовать “отца”. Явно “папочка любимый” в этих высоких отношениях не прокатит.
— Молчишь? — презрительно выплевывает он. — Я уже даже начал думать, что из тебя выйдет какой-то прок, когда мне сказали, что Кранш сам тебя вызвал в свой кабинет и даже ехал с тобой в одной карете.
Я напрягаюсь, пытаясь понять, в какой момент сюжета я попала. Потому что сомнений, что это именно он, у меня уже не остается.
Кабинет… Карета… Самое начало? Это как раз утро после той ночи, когда герой нахамит собственной жене, лишь бы отправить ее подальше от себя и спасти?
— Все так и было, — все же произношу я.
— Так какого зуракла ты не соблазнила его? Ведь не соблазнила? — давит Деларис-старший.
Судя по тому, что я знаю из книги — не соблазнила. Даже рядышком не подышала: Кранш безумно любит свою жену. Причем без-умно в прямом смысле, потому что творит такие глупости…
— Значит так. Мне плевать, что ты будешь делать, Элен, — раздраженно шипит “отец”, нависая надо мной. — Но развестись Кранш должен сегодня, а его насчастная женушка должна исчезнуть. Тоже сегодня. Карету для нее я тебе уже подготовил. Я позабочусь о том, чтобы Кранша дома не было. Остальное — на тебе. Поняла?
Киваю: поняла. Поняла, что это ведь будет та самая карета, которую подорвут по дороге, из которой Лира выйдет по счастливой случайности.
— Бесполезная пустышка, — ругается Деларис и обхватывает мое предплечье пальцами. — А это — чтобы ты лучше старалась.
Руку пронзает болью, от которой из глаз брызгают слезы.
— Метка послушания, Элен.
Вот теперь я точно марионетка.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон", Василиса Лисина, Адриана Дари❤️
Я читала до утра! Всех Ц.