первая часть
– А, Павел, кажется, хотя я не уверена. Кстати, девчонки говорят, красавчик. Знаешь, я слышала…
Танька наклонилась к Свете, очевидно, собираясь поведать ей какие-то страшные секреты. Но Светка, которая терпеть не могла сплетни и пересуды, вскочила со скамейки.
– Димасик! — крикнула стоящему неподалеку капитану мужской команды.
— Привет! Как жизнь?
— Да какая жизнь, Светка, если ты со мной в кино идти отказываешься? — засмеялся парень, подходя к ней.
— Болтун! — Светка тоже ответила знакомому веселым смехом. — А у вас, говорят, новенький, да ещё какой-то загадочный. Прямо Мистер Икс какой-то.
— Этот, что ли? — Дмитрий, не особо скрываясь, указал в сторону одиноко сидящий на трибуне фигуры.
— Да, как тебе сказать. Наши смотрят его. Сидит пока в запасе. Из нас его никто толком в игре пока и не видел.
Дима пожал плечами и вдруг спохватился.
— А чего это ты про него спрашиваешь? Тоже успела о нашей ресничке споткнуться?
— Эх, Светка, Светка, и ты туда же.
— Какие ещё реснички? Что ты плетёшь? — расхохоталась она.
– Просто спросила. Странно ведь сидит человек, разглядывает всех.
— Не обращай внимания, — махнул рукой Дима.
– Он, по-моему, вообще малость того.
Диму крикнули с площадки, и он, кивнув Светке на прощание, унёсся в игру. Команда девушек ушла в раздевалку. И Светлана забыла о странном наблюдателе. Через несколько дней эти команды снова встретились во время тренировок. И опять она увидела парня в бейсболке и снова почувствовала на себе его внимательный взгляд. А потом она стала замечать его даже в те дни, когда они были в спортзале одни и не пересекались с парнями.
В конце концов, Свете это надоело. Пристальное внимание незнакомца, про которого она знала только, как его зовут, стало ей попросту мешать. Заходя в спортзал, она ловила себя на том, что начинает сразу оглядываться в поисках назойливого зрителя. Иногда его не было, но чаще всего она сразу натыкалась глазами на его фигуру.
После одной неудачной тренировки, недовольная игрой, партнёршами по команде, тренерскими замечаниями, а главное — недовольная сама собой, она, взявшись была за сумку, вдруг решилась, и, швырнув её назад на пол, решительно зашагала на трибуну. Легко взбежав по ступенькам, она плюхнулась рядом с загадочным поклонником.
— Ну, привет, что ли?
Произнесла она.
– Давайте знакомиться, а то как-то неудобно получается. На меня всё смотрите, а я и не знаю, кто вы.
— Здравствуйте, Светлана, — раздался в ответ низкий, немного хрипловатый голос. — Извините, я не хотел вас обидеть. Я Павел.
Он откашлялся, и голос зазвучал увереннее. Парень поднял голову и поднял козырек бейсболки. Светлана посмотрела на него и заинтересованно прищурилась.
Что ж, командные болтушки не врали. Молодой человек по имени Павел действительно был обладателем весьма эффектной внешности. Чистая, без единого прыщика кожи, небольшой тонкий нос, серые глаза, которые в зависимости от освещения казались то стальными, то почти голубыми, густые светлые волосы. Но самым разительным, что сразу бросалось в глаза, это были ресницы. Теперь были понятны загадочные слова Дмитрия про наши реснички.
Очень длинные, тёмные, они чуть загибались вверх и казались тонкими изящными стрелками, обрамляющими глаза.
– Ничего себе, вот это ресницы! И зачем такие парню? — с лёгкой завистью подумала Светка, не подозревая, что точь в точь повторила мысль почти каждого, кто знакомился с Павлом.
Ну, во всяком случае, каждой женщины точно. Очевидно, Павел прочитал её мысль, потому что усмехнулся и безжалостно потёр правый глаз, как будто пытаясь стереть с лица свою ненавистную красу.
– Что ж, Павел…
Она, наконец, оторвалась от его лица и смущённо опустила глаза.
– Вот мы и познакомились. И теперь я могу вас… тебя… попросить… Не буравь ты меня взглядом на каждой тренировке. Ты же мне, мешаешь, ну… смущаешь меня немного. Если ты не перестанешь, я тоже буду таскаться на твои игры и мешать тебе.
Она почему-то почувствовала себя неловкой и попыталась закончить шуткой.
– А, это у тебя вряд ли получится при всём желании, — вдруг ответил он.
– Я играю совсем немного. Так, когда уж совсем некого выпустить, — Павел пожал плечами.
— Да бог с ним, с волейболом. Свет клином на нём не сошёлся.
Света удивилась, что он так спокойно, как-то равнодушно говорит о таких важных вещах. Сама она не представляла своей жизни без игры. Откровенно гордилась своей ведущей ролью, тем, что без неё шансы команды расценивались значительно ниже, чем с нею в составе.
— Ты отлично играешь, Светлана, — произнес он.
– Но, главное, ты очень симпатичная девушка, и очень нравишься мне, нравишься настолько, что, мне кажется, я тебя люблю. Прости за прямоту, я понимаю, у меня нет никаких шансов, и всё же я хочу, чтобы ты знала это.
Светка вспыхнула от смущения. Конечно, ей уже несколько раз признавались в симпатии и даже в любви, но это были лёгкие, полудетские, полусерьёзные признания, которые ни к чему не обязывали, и только веселили и щекотали самолюбие. Слова мальчишек-сверстников об их симпатиях воспринимались как легкая приятная шутка, на которую она отвечала так же легко и непринужденно. У Павла же всё это прозвучало чрезвычайно серьёзно.
Он смотрел на неё своими удивительными глазами, смотрел восхищенно, преданно, как будто признаваясь в чем-то очень личном. Она чувствовала, как по телу разливается жар. Испугавшись своих ощущений, Светка взволнованно вскочила.
— Ну, ты… Спасибо, конечно, но, знаешь, мне надо бежать, и вообще дел столько…
Она неловко попятилась и чуть не свалилась со ступеньки.
— Пока.
Она побежала вниз и вдруг, сама не зная почему, вдруг обернулась. Павел смотрел ей вслед. Она подняла руку и помахала ему.
— Увидимся! — крикнула ему девушка.
Павел исполнил её просьбу и перестал ходить на тренировки Светиной команды. И удивительное дело, как только она познакомилась с ним, ей стало не хватать его фигуры на трибуне, его взгляда, следящего за ней, за каждым её движением.
Она вдруг почувствовала себя одинокой и разочарованной. Настроение совершенно испортилось, и Света провела на редкость плохую тренировку.
— Да что с тобой, Семёнова, — раздражённо воскликнул тренер.
— Где твоя голова? О чём ты думаешь всё время?
— О Павле, — могла бы ответить тренеру Светка.
Отмучившись, Света рассеяно собрала вещи, переоделась, как-то отделалась от подруг и вышла на улицу.
– Света, — раздался негромкий голос, — она обернулась и увидела большой букет белых роз, который держал в руках Павел. Отросшие волосы падали на лоб, затеняя глаза, но даже из-под них взгляд Павла буквально прожигал Светку насквозь.
А ведь я первый раз вижу его в полный рост. До этого он все время сидел скрюченный, — невольно подумала она, отметив его спортивную подтянутую высокую фигуру, широкие плечи, длинные ноги.
– Да, ничего не скажешь, смотрятся они вместе, — дружно отметили наблюдающие за ними девчонки-волейболистки.
Павел и Светлана начали встречаться.
Она старалась выкроить для этого каждую свободную минуту в своём очень плотном графике. И очень тянулась к Павлу. Он нравился ей во всех смыслах этого слова. Он был красивым, сильным, умным, спокойным. При этом он, как ей казалось, искренне восхищался её спортивными успехами и перспективами.
– Ты лучше всех, — говорил ей Павел,
— если вы выиграете в этом году первенство области, в следующем у тебя будет чемпионат страны, а там и до сборной рукой подать.
Она слушала Павла, и то, что раньше казалось ей несбыточными мечтами, как будто становилось совершенно реально. Павел был предупредителен, заботлив, не торопил отношения. И, казалось, терпеливо ждал от Светки какого-то решения, возможно, по поводу того, быть ли им вместе по-настоящему.
А она, до сих пор занятая только спортом, вдруг начала понимать, что в её мыслях полный кавардак. Была ранняя весна. Стояла удивительно тёплая для конца марта солнечная погода, и Светка, сбежав от всех, встретилась с Павлом в старом парке.
– Предлагаю открыть шашлычный сезон. Здесь есть отличный ресторанчик, — заявил он, заглядывая девушке в глаза.
– И потом мы будем с тобой гулять, а потом пойдем в кино, а после фильма я буду провожать тебя до дома. Долго-долго.
– У меня завтра игра. Паша полуфинал, ты же знаешь, я не могу.
Изо всех сил, но как-то не очень убедительно отбивалась Света.
— Да, конечно.
Павел снял руки с её плеч, отодвинулся в сторону и покачал головой.
— Конечно, я понимаю, такая важная игра, а тут я со своим днём рождения.
— Что, Пашенька, у тебя сегодня день рождения? Да как же так? Мне так неловко, почему же ты сразу не сказал?
— Да ну, о чём говорить, тоже мне событие. Я вообще день рождения терпеть не могу и не отмечаю никогда. Просто сегодня, сегодня я очень хотел провести этот день с тобой. Это был бы для меня лучший подарок. Ну, конечно. Паша, мне тоже будет очень приятно побыть с тобой сегодня. Но мне нужно будет вернуться домой пораньше. Завтра в девять я должна быть на утренней тренировке, а в одиннадцать мы уже играем. Если опоздаю хотя бы на разминку, меня Петрович, наш тренер, прибьёт.
– А почему ты должна опоздать? У нас ещё куча времени. Погуляешь, подышишь воздухом, как раз то, что нужно перед игрой.
Он вдруг перестал уговаривать Свету, а вместо этого привлёк её к себе, обнял и поцеловал. Разумеется, домой вовремя она в тот вечер не вернулась. Первый раз за много лет Света грубо нарушила спортивный режим.
Они гуляли до ночи, потом ещё полчаса самозабвенно целовались в подъезде, наконец, распрощавшись с ним и попав в свою комнату, она ещё час не могла успокоиться и уснуть. Она лежала на кровати, смотрела в потолок, счастливая и бессмысленно улыбалась и слушала, как бьётся её сердце. Заснула она только под утро и, казалось, только закрыла глаза, как в мозг ворвался треск будильника.
Света подняла голову и тут же снова уронила её. Ещё немного, пять минут, пробормотала она, проваливаясь назад в сладкий сон. Ей действительно показалось, что она заснула на каких-то пять, ну хорошо, максимум пятнадцать минут. Но когда она снова открыла глаза, вместо ранних утренних сумерек в окно ярко светило солнце.
Разряжающийся телефон, практически не умолкая ни на минуту, играл популярную попсовую мелодию. Светлана непонимающе посмотрела на бесконечный список неотвеченных вызовов и медленно перевела глаза на висящие на стене часы. Двадцать минут одиннадцатого. Мозг медленно, но верно начал функционировать, возвращая свою обладательницу в реальность. И, наконец, эта самая реальность беспощадно обрушилась на Светку.
Это была катастрофа. Через сорок минут начинается полуфинал первенство области, а она капитан, основная, связующая команды, сидит на своей кровати и не может разлепить глаза. Натянув джинсы и футболку наизнанку, она схватила сумку со спортивной формой и выбежала из общежития.
К счастью, спортивный интернат, где жила Светлана, располагался недалеко от спорткомплекса, где проходили игры волейбольных команд. Девушке удалось быстро поймать машину, и уже через 20 минут она входила, вернее, вбегала в раздевалку. С её появлением в помещение наступила непривычная тишина. Все смотрели на неё во все глаза, удивлённо, непонимающе, как-то испуганно, встревоженно.
А когда она поднимала глаза, отводили взгляды.
– Свет, — первой заговорила девушка Татьяна, с которой у Светланы были особенно близкие доверительные отношения,
— что происходит? Ты что, с ума сошла? Тебе Виктор Петрович три часа звонит, а ты трубку не берешь. Ты вообще в своем уме? Ты помнишь, какой сегодня день? Ты помнишь, что для всех нас означает эта игра?
– Да помню, я помню, — с раздражением воскликнула Света, быстро натягивая форменную футболку.
– Тань, не зуди, а? Я что, проспать не могу первый раз в жизни?
– Проспать? Ну-ну, — иронично протянула Таня и внимательно посмотрела на подругу.
– Это в день полуфинала-то?
– Слушай, перестань, всё будет нормально. И вообще, слышите вы все, всё будет нормально, я обещаю вам, мы выиграем.
Света, чувствуя ответственность, волнение и вину, всё вместе, перешла в наступление и собиралась произнести пламенную речь, но сбилась и замолчала. В раздевалку входил тренер команды Виктор Петрович.
— Так-так, — произнёс он особенным тихим голосом, услышав который, здоровенные волейболисты старались стать ниже, меньше и как можно незаметнее.
– Всё-таки явилась звезда наша. Ну, спасибо, что вспомнила о нас, почтила своим присутствием, не оставила нас убогих на погибель.
— Виктор Петрович, — произнесла она срывающимся голосом, чувствуя, как загораются уши и щёки, — я, понимаете, просто…
— Понимаю, — произнёс он насмешливо, — ты просто. У нас полуфинал первенства, а ты просто. — Ладно, Семёнова, все разговоры мы будем разговаривать после игры. Ты мне лучше скажи, ты хотя бы размялась?
– Конечно, — соврала Светлана, быстро опуская голову
продолжение