Часть первая. Срочный заказ
Телефон зазвонил, когда Лена выравнивала «Наполеон». Руки в креме, на столе — гора грязной посуды, в духовке допекается бисквит на завтра. Обычное утро домашнего кондитера перед выходными.
— Алло, — ответила она, прижав трубку плечом к уху.
— Вы делаете торты на заказ? — Голос женский, властный, не терпящий возражений. — Мне нужен торт на сегодня. К семи вечера.
Лена бросила взгляд на настенные часы. Половина двенадцатого.
— Сегодня не смогу. Торты готовятся минимум за сутки, бисквиту нужно отлежаться, начинке стабилизироваться...
— Я заплачу тройной тариф. Если надо — четверной. Назовите цену.
— Дело не в деньгах. Технология не позволяет. Я не могу отдать вам полуфабрикат.
— Послушайте... — Тон изменился. В нем прозвучало что-то похожее на панику. — Я видела ваши работы в Инстаграме. Вы талантливы. Пожалуйста. У меня безвыходная ситуация.
Лена вздохнула. Она ненавидела халтуру, но и отказывать людям в беде не умела.
— Какой декор?
— На двоих. Небольшой. Романтический стиль. Что-то изысканное.
Лена прикинула: у неё есть лишняя заготовка муссового торта в морозилке. Если покрыть велюром и украсить ягодами — успеет.
— Хорошо. Есть муссовый «Три шоколада». Скину адрес, куда везти?
— Нет, я оплачу доставку. Везите сами, так надежнее. Адрес сейчас пришлю.
Адрес оказался в закрытом элитном поселке «Сосновый бор». Лена никогда там не была — только видела высокие кирпичные заборы из окна маршрутки, когда ездила на дачу.
Интересно, кто там живет, — думала она раньше.
Сегодня узнает.
Муж Костя вернулся с работы в шесть, молча поцеловал её в висок, забрал пятилетнюю Соню из садика. Он привык: когда у Лены аврал, на кухню лучше не заходить без каски.
— Красивый, — оценил он, пока Лена упаковывала торт в прозрачную коробку. Белый велюр, свежая малина и тонкая золотая надпись «Love».
— Надеюсь, заказчице понравится. Она очень нервничала.
— Понравится. Ты у меня волшебница.
Лена улыбнулась. После десяти лет брака Костя все еще говорил ей комплименты. Не поэтичные, но честные. Как и он сам.
Часть вторая. Дом за забором
Такси остановилось у КПП.
— Дальше не пустят, — буркнул водитель. — Там по пропускам.
Лена вышла, бережно прижимая коробку. Тяжелые кованые ворота бесшумно отъехали в сторону — видимо, охрана увидела её по камерам.
Участок был огромный. Ландшафтный дизайн, подсветка туй, идеально стриженый газон. Дом — как дворец из сериала: панорамные окна, мраморные ступени. Лена шла по брусчатке в своих простых кроссовках и чувствовала себя курьером, случайно попавшим в другое измерение.
Дверь открылась еще до того, как она нажала на звонок.
На пороге стояла женщина — высокая, в изумрудном шелковом платье в пол. Идеальная укладка, бриллианты в ушах. Всё в ней кричало о статусе и деньгах.
Всё, кроме глаз. Глаза были потухшие.
— Проходите, — она посторонилась. — Давайте я возьму.
— Осторожно, подложка скользкая...
Женщина перехватила коробку. Лена шагнула в холл, замешкалась — снимать обувь или нет? Пол — сияющий белый мрамор.
— Не разувайтесь, — бросила хозяйка, не оборачиваясь. — Идемте на кухню.
Кухня была больше, чем вся Ленина «двушка». Остров из натурального камня, винный шкаф во всю стену, стерильная чистота. Ни крошки, ни полотенца, ни запаха еды. Как в музее.
Хозяйка поставила торт на стол, оглядела его.
— Идеально, — сказала она без улыбки. — Спасибо.
И вдруг замерла, вглядываясь в Ленино лицо.
— Постой... Мы знакомы?
Лена прищурилась. Этот поворот головы, этот надменный изгиб брови...
— Вика?
— Ленка?! Журавлева?!
Они учились на одном потоке экономфака. Вика была местной звездой. Королева курса, дочь богатых родителей, за которой бегали все парни университета. Она меняла ухажеров раз в месяц и на лекции приезжала на собственной машине. Лена была просто старостой группы. Серой мышкой, которая давала Вике списывать конспекты.
— Ты что, торты печешь? — Вика хмыкнула, но без злобы, скорее с удивлением. — А я думала, ты в аспирантуру пошла. У тебя же красный диплом был.
— Пошла. И бросила. Не моё.
— Да уж. Жизнь — штука странная. Проходи, что в дверях стоять. Чай будешь? Или вина?
— Мне ехать надо, такси ждет...
— Отпусти такси. Я потом тебе водителя вызову. Посиди со мной. Пожалуйста.
В этом «пожалуйста» снова прозвучало то самое отчаяние из телефонного разговора.
Часть третья. Две истории
Они сидели на веранде с видом на бассейн. Вика открыла бутылку вина, которое стоило, наверное, как месячный доход Лены.
— Ну рассказывай. Как докатилась до жизни такой сладкой?
Лена пожала плечами.
— Вышла замуж, родила. В декрете начала печь для своих, потом сарафанное радио заработало. Муж поддержал. Сказал: если глаза горят — делай. Вот и делаю. Своя кондитерская в планах.
— Муж тот же? С третьего курса? Костя?
— Тот же.
— И как? Не надоел?
— Нет. Люблю его. И он меня.
Вика сделала большой глоток, не смакуя.
— Счастливая ты, Ленка. Скучно, наверное, но счастливо.
— А ты? — спросила Лена. — Как твоя «дольче вита»?
Вика обвела бокалом пространство вокруг.
— Как видишь. Дом — мой. «Мерседес» в гараже — мой. Салон красоты в центре — тоже мой. Я всего добилась, о чем мечтала на первом курсе.
— Замужем?
— Была. Два раза. Первый раз по любви — оказался альфонс, еле выгнала. Второй раз по расчету — оказался садист. Еле развелась.
— Дети?
— Бог миловал. Некогда было. Бизнес, поездки, тусовки... А теперь, наверное, уже и поздно.
Она помолчала, глядя на темную воду бассейна.
— Сейчас у меня... роман. Он олигарх, серьезный человек. Этот дом он мне подарил на прошлый день рождения.
— Круто.
— Ага. Только он женат. И у него трое детей. И жену он не бросит, потому что там тесть — генерал, на котором весь его бизнес держит.
Лена промолчала. Осуждать не хотелось.
— Я согласилась на роль любовницы, — продолжала Вика, и голос её зазвенел. — Думала — временно. Перетяну, влюблю, уведу. Я же королева, помнишь? Я всегда получала то, что хотела.
— Помню.
— А вот тут обломалась. Два года мы вместе. Он приезжает по четвергам. Иногда по выходным, если придумает легенду для жены. Сегодня у нас годовщина. Я заказала торт, платье это надела, повара вызвала, ужин приготовил... А он позвонил полчаса назад.
Вика горько усмехнулась.
— Сказал: «Прости, малыш, младший заболел, я не могу уехать». И всё. И я сижу в этом дворце одна. С тортом за двадцать тысяч и бутылкой вина.
Часть четвертая. Правда
— Вика, зачем тебе это? — тихо спросила Лена. — Ты же умная, красивая, богатая. Зачем быть запасным аэродромом?
— А что делать? — Вика резко повернулась, и маска уверенности слетела. Лена увидела уставшую, одинокую женщину. — Мне сорок, Лена. Вокруг пустота. Подруги — завистливые стервы, мужики видят только кошелек или тело. А он... он хотя бы делает вид, что заботится.
— Делает вид, — повторила Лена.
— Да! Но это лучше, чем приходить в пустой дом и выть на луну. Я боюсь одиночества. До смерти боюсь.
— Но ты уже одинока. Прямо сейчас.
Вика замерла. Потом плечи её опустились.
— Знаю.
Она посмотрела на торт, стоящий на столе нетронутым.
— Разрежь его, а? Давай хоть поедим. Не пропадать же искусству.
Они ели торт прямо ложками, запивая дорогим вином.
— Вкусно, — признала Вика. — Реально вкусно. Не приторно. Как твоя жизнь, Ленка. Вроде простая, а настоящая.
— А у тебя красивая. Как обложка.
— Только внутри пенопласт, — закончила Вика.
Часть пятая. Возвращение
Домой Лена ехала на такси бизнес-класса — Вика настояла и оплатила.
Особняки за окном сменились панельными многоэтажками спального района. Лена смотрела на светящиеся окна. За каждым — своя жизнь. Где-то ругаются, где-то мирятся, где-то делают уроки.
Телефон пискнул. Сообщение от Кости:
«Мы с Соней построили базу из подушек. Ждем только тебя, чтобы начать штурм. Купи хлеба, если не сложно».
Лена улыбнулась. На душе стало тепло.
Она зашла в магазин, купила хлеб и любимые Костины пряники.
Дома пахло стиральным порошком и жареной курицей. В коридоре валялся Сонин самокат.
— Мама! — дочка вылетела навстречу, в пижаме с единорогами. — Мы тебя ждали! Папа сказал, без мамы штурмовать нельзя!
Костя вышел следом, в домашних трениках и футболке.
— Привет, кормилица. Как заказ?
— Нормально. Клиентка довольна.
Лена разулась, прошла на кухню, обняла мужа со спины, уткнувшись носом в родную футболку.
— Ты чего? — он накрыл её руки своими. — Устала?
— Нет. Просто... Я так вас люблю.
— Мы тоже тебя любим. Сильно-сильно.
— Пап, мам, ну идемте в базу! — закричала Соня из комнаты.
— Идем, командир! — отозвался Костя.
Лена смотрела на них и понимала: вот оно. Не мраморные полы, не швейцарские часы, не «Мерседес». А вот этот бардак в коридоре, запах курицы и крики про базу из подушек.
Это и есть жизнь.
Эпилог
Вика позвонила через полгода.
— Привет, кондитер. Узнала?
— Привет, Вика. Узнала.
— Хотела сказать... Я его бросила. Того женатика.
— Серьезно?
— Ага. После нашего разговора что-то щелкнуло. Поняла, что жрать этот пенопласт больше не могу. Продала дом. Слишком он огромный для меня одной. Купила квартиру в центре, поближе к людям.
— И как ты?
— Страшно, Лен. Ломает иногда. Хочется позвонить, позвать обратно. Но держусь. Записалась на кулинарные курсы, прикинь? Хочу научиться борщ варить. Вдруг пригодится?
Лена рассмеялась.
— Пригодится. Борщ — это сила.
— Спасибо тебе, — голос Вики стал серьезным. — За тот вечер. Ты мне зеркало поднесла, и я увидела, что королева-то голая. И несчастная.
— Ты будешь счастливой, Вика. Обязательно.
— Буду. Теперь точно буду.
Лена положила трубку. На кухне свистел чайник. Костя с Соней спорили, какой мультик смотреть.
Счастье нельзя купить. Его можно только испечь. Своими руками. В собственном доме.
Подписывайтесь на канал — здесь мы говорим о том, что на самом деле важно.