До самого вечера, родители Резеды и её брат, с женой и сыновьями, были в гостях, в доме Панкратовых.
Когда приехал с работы Мурад, то потребовал от жены объяснений. Резеда вспылила и начала ругаться. В разговор вмешался её отец:
– Бесполезно с ней разговаривать и требовать от неё правды. Моя дочь, с самых ранних лет, много врёт.
– Потому что вы виноваты! Аязу всё, а мне ничего! – орала Резеда, сидя на лестнице на второй этаж.
– Это ты с чего выдумала? – громко спросил её брат, резко встав с дивана.
– Только не говори, что конфеты поровну делили! Что мне не одно только крылышко от курицы доставалось! Тебя в университет учиться устроили, а меня в какое-то дрыпаное училище! – пополам с плачем, кричала Резеда, уходя в спальню.
– Не слушай её, Мурад, она всё это сочинила. – спокойно сказал тесть.
– Ну и врать, ну и врать... – качала головой тёща.
– Как вам всем хорошо обвинять друг друга! Особенно, говоря это мне. Я же там не жил, ничего не знаю. Женился на вашей дочери, стал её третьим мужем, когда она уже жила здесь. Крутые вы все, вообще! – разгорячился Мурад.
– Папа, не нервничай! Смотри, какая штука! – подошёл к нему Магомед и показал коробку, в которой лежали новые небольшие запчасти для машины.
– Откуда это? – спросил Мурад, переведя взгляд на сына.
– Омела купила. Тебе на день рождения. Ты совсем забыл, что у тебя сегодня праздник! – улыбнулся сын.
– Я помнил, пока не встретился с этими людьми. – сказал Мурад, взглянув на семью жены.
– Это я виноват, дядя Мурад! Прости меня, пожалуйста. Я привёл их в дом, не знал, что родственники. Я подумал, что мама слишком много наготовила, можно и угостить гостей. – виновато, смотря вниз, говорил Мунир, подошедший к Мураду.
– Спасибо, что привёл их. Я теперь знаю, кто это такие, родственники моей истерички. – поблагодарил его Мурад. – Возьми эту коробку, снеси в гараж, пожалуйста!
Мунир взял запчасти и пошёл во двор. Магомед побежал за ним.
– Вы где остановились? Может быть, пойдёте туда? Здесь места не хватит. – грубо спросил Мурад, глядя на притихших родственников Резеды.
– Да, мы сняли домик в соседнем селе. Наш микроавтобус стоит там. Мы просто гуляли и далеко зашли. Красиво тут у вас, очень даже! – вежливо сказала Марина, заправляя волосы за уши.
Мурад посмотрел на часы и сказал:
– Через полчаса будет последняя маршрутка на город. Остановка тут недалеко, возле магазина с красной вывеской. Видели или проводить? – спросил Мурад.
– Нет, не видели. Проводите, пожалуйста! – опять попросила Марина. Остальные молчали и переглядывались.
– Лен, Лена! – позвал Мурад Омелу, которая была на кухне и всё это слышала, и даже видела, заглядывая в гостиную.
Подойдя, она спросила:
– Что, гостей проводить?
– Да, пожалуйста. Я не могу. Два намаза пропустил, надо возмещать. – сказал Мурад и пошёл в ванную комнату.
– Пойдёмте, покажу вам остановку. – сказала Омела гостям.
– Он что, такой принципиальный?! Ну и нравы у аварцев! Мы вообще не молимся. – сказал, встав с дивана, отец Резеды.
– Надо с Богом связь поддерживать, надо. – сказала Омела, выходя из гостиной.
Вскоре, они уже были на остановке. Успели даже в магазин заглянуть, но он закрывался, поэтому ничего не купили.
Мунир и Магомед следовали за ними сзади.
Когда семья мачехи уехала, Омела перекрестилась. Потом, она увидела мальчишек и спросила их:
– Хотите, пойдём гулять?
– А куда? – спросил Магомед.
– Моя любимая в плохое место не заведёт! – ответил ему Мунир.
– Идём? – снова спросила Омела.
В это время, раздался призыв на ночую молитву.
– Надо намаз читать. Пожалуй, я пойду домой. – вздохнув, сказал Мунир.
– Мы мимо мечети пойдём, пока азан, дойдём. Зайдёшь, помолишься. – предложила Омела.
– А я? – спросил Магомед.
– Ты пойдёшь с братом. – улыбнулась Омела.
– Нет уж! Знаю я, как молится! Он не знает, как надо и ему быстро становится скучно. – возразил Мунир.
– Тогда, мы тебя подождём! – сказала Омела.
Так и решили.
Мунир коллективно молился, успев к началу, а Омела развлекала Магомеда, играя в камушки, под фонарём.
Когда Мунир вышел, он сказал:
– Простите, что так долго. Имам там интересно рассказывал про шейха Хасана из Кахиба. Слушай, Ленка, а может съездим в это село? Там интересного много, говорят.
– Давай Мурада попросим, чтобы на выходных там побывать. Ладно? Я не знаю, на чём ехать, а такси сейчас уже дорого. – ответила Омела.
– Ты же заработала? Колесила по свадьбам, а деньги не тратила особо! – заметил Мунир.
– Какой ты умный, блин, на восемь лет! Деньги мне нужны будут, на всякий случай. Если замуж выйду – это одно, а если нет? Надо будет ехать учиться, или ещё что-то. Так что, не суй свой нос в мой карман, мой любимый братик! – засмеялась Омела.
– Ладно! Пошли, куда ты там собралась! – весело сказал Мунир.
Они дошли до старой, заброшенной конюшни. И Омела пошла вовнутрь, отодвинув несколько досок от входа и включив на телефоне фонарик.
Мунир крикнул ей, не осмеливаясь пойти следом:
– Ленка, осторожнее! Смотри, чтобы ничего на голову не упало!
– Пойдём домой! – крикнул Магомед.
– Идите сюда, здесь безопасно! – послышался голос Омелы и сверкнул свет фонарика.
– Я боюсь! – крикнул Магомед.
– Выходи! Здесь же нет никого рядом, только кладбище, пустырь и эти руины! Нам даже позвать на помощь некого и никак! – кричал испуганный Мунир.
– Идите сюда, не бойтесь! Я жду, быстрее! – голос Омелы был ещё дальше.
– Нет! Мы пошли домой! Сама там лазай ночью, моя любимая! Я и днём этого места боюсь! – крикнул Мунир.
Омела ничего не ответила.
Мунир и Магомед, перебежав дорогу, стали ловить машину, чтобы доехать домой, но попутных не было. К счастью, один из туристов, заблудившись, остановился. Мальчишки с радостью сели к нему в машину и он довёз их до дома. За одно, водитель сообразил, куда ему ехать дальше.
Омела же, спустилась по крутым лесенкам в подвал, где было мало места, но там был настоящий клад. Она самостоятельно смогла отодвинуть каменную плиту-крышку с такого же каменного сундука. А внутри было много всяких украшений из серебра, под которыми, в пергаменте и бархатных тканях, лежали книги. Из было двадцать. Она не знала, что это за книги, о чём они, так как написаны они были на арабском языке. Листая их, Омела вдыхала запах старинной бумаги и чернил, вероятно, натуральных. Она никак не могла понять, на что похож это сладковатый аромат.
Потом она разглядывала украшения.
Не заметила, как прошло много времени и батарейка почти разрядилась. Фонарик выключился. С трудом найдя рядом лавку, она легла на неё, подложив под голову бархат, снятый с книг. Довольно быстро, она уснула.
Утром, она проснулась от того, что сильно болела рука. Конечно, спать на досках – то ещё удовольствие. Сверху, через множество щелей в сгоревшей крыше старой конюшни, падал свет, но освещал далеко не весь подвал. Только лестницу и край лавки.
Немного размявшись, Омела глянула в смартфон, который едва держался на 5% заряда. Время было чуть больше семи утра.
Она подошла к сундуку и снова завернула книги так, как было, убрав под украшения. Но, крышку, которую смогла сдвинуть, на место было не вернуть. Вздохнув, Омела пошла по лестнице наверх.
Выйдя из конюшни, она заложила вход досками, как и было, и ушла.
Придя домой, она застала во дворе Мунира, который рассказал, как сильно ругался Мурад, что ушли ночью без разрешения. Затем, добавил:
– А тебя не ругал. Хотя, мы и не сказали, где ты. Мы просто сказали, что ты слишком далеко пошла, а нам стало страшно, ночью-то.
– Ну и правильно, что не сказали. Я там клад нашла. Молчи, ни кому ни слова. – сказала Омела шёпотом.
У Мунира загорелись глаза и он кивнул.
*****
До самого конца лета, Омела интересовалась у односельчан этой конюшней. Но, кроме того, что хозяин продал лошадей, а потом забросил само здание, ничего не узнала. Про то, как она сгорела, все говорили одно и то же: "Хулиганы там собирались. Всегда так бывает, когда пьют и курят".
Про подвал и сундук с кладом она никому не говорила. А Мунир, занявшись спортом, и вовсе забыл про это.
*****
Начался новый учебный год.
Всё те же условия и порядки, присущие пандемии. Одно радовало, что учились в стенах школы, а не дома.
Класс Омелы уменьшился втрое. Из двенадцати, в десятый класс пошли только четверо: Омела, Салихат, Абдулла и Шамхал.
– О, как! Я понимаю, что девчонки замуж собираются или в колледжи поступили, но где пацаны? – удивлённо спросила Евгения Павловна, войдя в класс. – Я до самого этого дня была не в курсе, что тут происходит. Болела сильно. Интересный сюрприз. Ну и хорошо! Зато, вы самые лучшие ученики, будете все отличниками!
****
Шла первая четверть.
Омела, каждую субботу навещала подвал в конюшне. Там ничего не происходило, никто ничего не брал, всё лежало на месте.
Перед самыми осенними каникулами, она решила закрыть сундук. Для этого, она подтащила лавочку и, осторожно, ставя её вертикально, потом опуская, сделала крышку. Потом, найдя большой кусок плёнки, накрыла её и придавила камнями по сторонам, опасаясь, что может залить дождём. Хотя и были уже ливни, но всё оставалось сухо. Омела думала: "Кто ж его знает, вдруг с другой стороны будет лить, или обрушатся угли и железо, тогда точно зальёт".
*****
Неделя каникул началась с того, что Мурад объявил, что он в отпуске. И тут же, Мунир вспомнил, что ещё летом, хотел в Кахиб. И начал проситься.
Мурад, за ужином, стал выяснять, кому ещё туда хочется.
– Я хочу! – радостно сказал Магомед.
Амина отказалась из-за плохого самочувствия. Мадина вообще не хотела никуда ехать. Резеда же, спросила:
– А можно я поеду в Махачкалу? К подруге в гости. У неё завтра юбилей, 45 лет.
– Езжай, не держу. – ответил Мурад.
И тут, Резеда спрыгнула со своего стула, подошла к мужу и, обхватив, начала целовать сзади в шею.
– Ты чё? Ты чё?!!! – возмутился Мурад. – Садись на место. Не надо за столом!
– Я бы поехала, конечно... – задумчиво произнесла Омела.
– И что мешает? – спросил Мурад.
– Дела есть. Я тут краеведением занимаюсь, изучаю наше село. Пока погода хорошая, надо в гости сходить к аксакалам. – ответила Омела.
– Ааа, ну это тоже дело хорошее. Или, может быть на пару дней в Кахиб, а потом, хоть каждый день ходи по гостям. Идёт? – спросил Мурад.
– Поехали, моя любимая! – улыбнулся Мунир.
– Нет. Не поеду. Извините. Правда, как бы ни хотелось, не поеду. – сказала Омела, допив чай и встав из-за стола.
– Загадочная какая! Серьёзная стала, как будто бизнес у неё! – сказал Мурад и засмеялся.
Омела тоже засмеялась, но, оставив посуду в раковине, ушла в свою комнату.
На следующий день, Резеда рано утром уехала в Махачкалу. Чуть позже, мужская часть семьи – отправилась в Кахиб.
Омела же, ушла из дома ближе к обеду. Мадина в это время сидела в телефоне, а Амина читала книгу.
Дойдя до дома Али-хаджи, к тому времени, уже не выходившего за пределы своего двора, она постучала в низкое окошко и присела на корточки, заглядывая внутрь, через форточку.
106-ти летний старожила села сидел на диване и ответил ей:
– Что заглядываешь? Заходи!
Омела сняла обувь, открыла дверь и спустилась вниз. Попав в гостиную, она поприветствовала старейшину. Он разрешил ей присесть рядом, на диване.
– Говори, что тебя сюда привело?
– Али-хаджи, расскажите, пожалуйста, про конюшню Шамиля Садулаева?
– А что тебя так интересует? Ты там подвал нашла и сундук, что ли?! – удивлённо, спросил старейшина.
– Ну, да. А чей это? – спросила Омела.
– Ой, паразитка ты... Везде лазаешь, будто заняться нечем. – покачал головой Али-хаджи. – Ладно, попробую рассказать. Было так, что Сулейман, сын Шамиля, когда тот умер, выдолбал там подвал и сделал в камне сундук. Он закрыл его каменной плитой. Как он это сделал, неизвестно, но никто не мог сдвинуть этот камень. Сулейман был вор. Скорее всего, то, что там лежит, награбленное. Его, вместе с боевиками, ликвидировали, лет шесть назад, где-то между нами и Чечнёй.
– Интересно... А я немного напряглась и смогла сдвинуть эту крышку. Обратно не закрыть, но открыть смогла. – сказала Омела.
– И что там внутри? – живо спросил аксакал, подвинувшись к Омеле.
– А там много украшений серебряных и двадцать старинных книг на арабском, завёрнутых в пергамент и бархатные ткани. – ответила она.
– Дойди до центральной Джума-мечети, расскажи об этом имаму Абдулсалиму. Только ему, больше никому. Он с тобой туда сходит и посмотрит, что это за книги. Может быть, это труды шейхов, тогда их надо срочно забрать оттуда. – сказал Али-хаджи.
– Спасибо! Прямо сейчас и пойду. Я там лавкой закрыла, плёнкой, камнями! – засмеялась Омела, встав с дивана.
Попрощавшись с аксакалом, она быстро пошла в мечеть.
Придя, она спросила у какого-то дедушки про имама. Тот послал её в дом напротив, сказав, что он там живёт.
Подойдя, Омела увидела, что дверь открыта. Вошла во двор, где и нашла имама, который разжигал угли в мангале.
– Добрый день, Абдулсалим! Меня к Вам Али-хаджи послал. Есть, что сказать и показать. – обратилась к нему Омела.
– Добрый день, Омела! Рассказывай! Видишь, у меня сегодня шашлыки будут.
– Шашлыки – это хорошо. Но, у меня интереснее дело. – сказала Омела, подойдя ближе. Затем, она рассказала ему про клад.
Имам загорелся желанием идти туда побыстрее. Для этого, он сходил в дом, попросил старшего сына следить за огнём, в его отсутствие, и подкидывать угли. Разрешил даже картошку испечь на шампурах, но мясо трогать запретил.
Омела видела и слышала, через окно, как ласково он общался с женой, которая убиралась в дому. В эту минуту, она подумала о том, как хорошо будет, если она выйдет замуж за Ибрагима.
Но, имам быстро вышел, прервав её мечтания, и они пошли в конюшню.
Продолжение следует...
Об ошибках, опечатках и неудобочитаемых местах, пожалуйста, сообщите мне. Я хочу, чтобы произведение было действительно литературным.