Первое сентября выпало на воскресенье. Школьная линейка была в понедельник, утром. В этот же день, все ученики и учителя поздравляли директора школы с 80-ти летним юбилеем.
Первая четверть прошла легко и быстро.
На каникулах, Омела много времени проводила с Муниром, подготавливая его к школе. Двухлетний Магомед постоянно мешал им заниматься, желая, чтобы с ним поиграли.
Амина с Мадиной дрались каждый день. Иногда, с даже с Резедой, которая пыталась их разнять.
Мурад много работал и приезжал домой только ночевать. Единственный день, когда он был дома – это воскресенье. Но, он предпочитал молиться, есть и спать, даже телефон отключал, чтобы никто не беспокоил. Заметно было, что он сильно устаёт.
И вот, в последний день перед второй четвертью, когда Мурад спал после обеденного намаза, Резеда решила устроить ему скандал. Она разбудила его и принялась ругать, что мало времени уделяет ей и детям.
– А ничего, что я деньги зарабатываю? Я всех вас содержу, между прочим! Что там эти пособия! Ерунда, а не деньги! – кричал Мурад.
– В субботу у тебя выходной! Не бери работу в этот день! Давай съездим в Махачкалу, сходим в ресторан! Я хочу твоего внимания! – орала Резеда.
И всё это продолжалось до самой предвечерней молитвы.
В это же время, на кухне ругались Амина с Мадиной, выясняя, кто будет убираться, а кто мыть посуду. Причём, обе были недовольны Омелой, у которой на попечении оказались два сына Резеды.
Вечером, устав от криков и скандалов, Лена ушла на улицу, погулять. К тому времени, Мурад уже играл с Магомедом, а Мунир приставал к матери с просьбой приготовить что-нибудь вкусное.
Шла Омела по улице бесцельно. Просто устала от шума. Ей уже тоже захотелось замуж, после девятого класса, но был ещё только восьмой. Внезапно, ей стало плохо. Она поняла, что может потерять сознание и закричала:
– Помогите! Мне плохо!
Тут же, из-за ворот частного магазина, выбежала пожилая женщина и успела подхватить Омелу, когда та стала падать. Она занесла ее в свой двор, положила на лавочку и привела в чувство.
Потом последовали расспросы, что да как. Лена коротко рассказала о том, что творится у неё дома. От вызова скорой она отказалась.
Эту женщину звали Зухра и она жила одна, имела возле дома пристройку, которую оборудовала под обувной магазин.
– Давай так. Иди домой, собирай нужные вещи, учебники, тетради, и приходи ко мне. Поживи у меня пару месяцев. Ты худенькая, бледная, нельзя так. У меня сестра коров держит, молоко пить будешь, творог есть. Отдохни от этой ругани. Тебе надо учиться, а не страдать. – предложила Зухра.
– Идея хорошая. Я с Мурадом поговорю, он меня хорошо понимает. – согласилась Омела.
– Пошли вместе! Я помогу всё уладить.
– Нет! Я сама всё скажу и приду к Вам. Ладно?
– Ладно! Делай, как хочешь. Только, пойдём сначала в дом, поужинаешь хотя бы, нормально.
– Да еды у нас дома много, не бедствуем. А вот творог я люблю, это да!
– Пошли, пошли! У меня его много! – говорила Зухра, открывая дверь в дом.
Омела пошла за ней.
За ужином, она вдоволь наелась творога и напилась молока, сказав:
– Мурад привозит откуда-то молоко, но оно не вкусное. А это вкусное. И творог очень вкусный! А у нас он редко бывает, потому что они не любят.
Затем, Омела выведала у Зухры, где живёт её сестра, чтобы сказать Мураду адрес хорошего молока.
Когда она уходила от своей спасительницы, было уже темно. Шла быстро, не оглядываясь. Но, ей постоянно казалось, что кто-то идёт следом и караулит её. Оглянулась она только тогда, когда была у ворот своего дома. Быстро войдя, она скорее заперла дверь. Немного отойдя от забора, она прижалась к стене гаража и стала слушать. Действительно ли кто-то шёл следом. Тишина была знатная, поэтому любые шаги можно было хорошо расслышать. Но их не было. Омеле показалось, что она сошла с ума.
Войдя в дом, Омела прошла в гостиную, где одно окно выходило на дорогу, не включая свет. Она стала смотреть из окна во все стороны, благо три фонаря хорошо освещали дорогу. Никого не было. Зато, был страх. И даже паника. Сердце в груди бешено билось.
Уйдя из гостиной, она пошла в свою комнату и заперлась там. Её всю трясло, будто за ней и впрямь шёл маньяк с ножом.
Немного успокоившись, она взяла в руки свой смартфон и увидела аж двадцать пропущенных звонков от Ромы. Вот, что значит держать телефон в беззвучном режиме. Помимо звонков, Рома ещё и сообщение оставил: "Я в твоём селе. Решил ещё недельку погулять. Ничего, догоню программу. Нам надо серьезно поговорить". Как только она прочитала, он прислал ещё: "Ты так бежала, что я просто не стал тебя догонять. Завтра увидимся!". И тут, Омелу пробрало на слёзы и рыдания. И ведь она, на самом деле, боялась Рому.
Наревевшись, она уснула. Благо, дверь отперла, сходив в туалет.
Наутро, её не смогли разбудить. Спала она до самых девяти вечера. Проснувшись, она думала, что всё ещё вчерашний день. Резеда рассказала ей, что уже собиралась вызывать скорую, если бы не проснулась.
Потом, когда Омела сидела за столом на кухне и не могла понять, что с ней происходит, приехал с работы Мурад.
Он подсел рядом и попросил рассказать, что с ней вчера было. Омела посмотрела на него и сказала, заплакав:
– Папа, я больше не могу слушать ваши скандалы! Я устала! Мне уже плохо стало прямо на улице. Спасибо, бабушка там одна, Зухра, мне помогла, когда я сознание потеряла. Резеда орёт, твои дурынды орут! Я уже не могу! Понимаешь, не могу!
Мурад прижал её к себе, поцеловал в лоб и сказал:
– Я сам не рад, что так всё вышло. Но, куда же мне деваться? Я вас, детей, не могу оставить с ней. И забрать мне вас некуда. Своего жилья не нажил. Надо как-то усмирять девок. А как с Резедой быть, я не знаю...
Потом, в кухню забежал Мунир и сказал Омеле:
– Ленка, там у ворот Рома стоит, тебя ждёт. Просил, чтобы я тебе передал.
– Что это такое, а? Нечего тут по ночам ходить! – стукнул по столу Мурад. Затем, он встал и вышел из кухни.
Он пошёл на улицу. Омела тоже вышла. Но, дальше крыльца не пошла.
Мурад отругал Романа и сказал ему, что Омела уже засватана.
Через какое-то время, Рома стал слать Омеле угрожающие сообщения. Она сразу же поняла, что чувства её не обманули, когда он преследовал её. Она пошла и рассказала всё Мураду. Тот пообещал разобраться с ним и отправить домой.
На следующий день, в школе, Омела оправдывалась перед Евгенией Павловной за пропуск, на что учительница сказала:
– Ничего страшного. Ты хорошо учишься. Тем более, что толком ничего нового не было вчера. Успокойся.
Омела утешилась, но тревога не покидала её, ведь Рома где-то рядом, а Мурад ещё с ним не разобрался.
После уроков, домой она пошла не одна, а с Салихат и Шамхалом, двенадцатым одноклассником, который был в их классе только второй день.
– Ты откуда у нас? – решила поговорить Омела.
– Из "*". Мы там жили плохо. Школа далеко, дороги часто камнями заваливало. Папа решил сюда перебраться. – ответил Шамхал.
– Ясно... А у тебя уже невеста есть? – спросила Омела, улыбнувшись.
– Нету. Рано ещё об этом думать. Потом! – махнул рукой Шамхал.
– У нас в первом классе был Гусейн. Его Омела со священником спасали от родителей и брата, которые его били. Потом, с третьего класса, на его месте появилась Кульсум, ну та, что прихрамывает. Она перед самой школой попала в аварию, где дед её погиб. Два года лечили её, на ноги ставили. Первый и второй классы, она закончила в больнице. – сказала Салихат Шамхалу.
– Мои родители хорошие! Они нас всех любят. Я младший, всё остальные уже женились и замуж вышли. – сказал Шамхал.
И тут, у них на пути появился Роман, который поманил Омелу пальчиком к себе. Она же, громко сказала ему:
– Тебе Мурад не ясно объяснил вчера? Не доходит? Езжай домой! У меня в Чиркее есть жених. Всё! Хватит! Маньяк-девятиклассник! Не преследуй меня больше! И не звони, и не пиши! Иначе, я полицию вызову на тебя!
– Ты ещё пожалеешь, коза! – крикнул Рома и пошёл в другую сторону.
Шамхал сразу же нашёлся, что делать. Он побежал за Ромой . Догнав, начал с ним драться. Рома, не ожидав таких разборок, закричал:
– Уеду! Уеду! Только отстань! Она мне и даром не нужна! И как звать её – забуду! Не бей меня! Ай, больно!
Шамхал, отстав, сказал ему:
– Проваливай отсюда! Иначе, хуже будет.
Рома быстро убежал, выкрикивая что-то матом.
Шамхал, вернувшись к одноклассницам, гордо сказал:
– Он трус. Не бойся его, Омела, он больше тебя не побеспокоит.
Вечером, Омела рассказала Мураду, что произошло. Тот облегчённо вздохнул и похвалил Шамхала.
*****
Вторая четверть прошла довольно спокойно. Резеда ругалась редко, видимо, не на шутку испугалась долгого сна Омелы в тот понедельник. Дочери Мурада тоже были заняты учёбой, но нет-нет, да вспыхивали разборки.
По выходным, Омела ходила в гости к Зухре. И бабушке было повадно с ней, и ей тихо и спокойно.
В конце ноября, Роза родила второго ребенка, дочку Айшат. Эту новость она сообщила в середине декабря, по телефону, плача. Дело в том, что Расул стал ещё злее и постоянно ругал жену за то, что не сделала аборт, когда узнала, что будет снова дочь. Ещё, Роза жаловалась Омеле и Мураду, что Расул не хочет посидеть и поиграть с Патимат, а Айшат вообще ненавидит.
*****
Вот и начались зимние каникулы, когда в мире появился новый вирус. Конечно, в дагестанском селе о нём не сразу узнали. Новости из Китая мало интересовали местных жителей.
Всю новогоднюю неделю, Омела провела в Чиркее, куда её пригласила семья Ибрагима.
В их дому было уютно и тихо. Никто не скандалил, все уважительно относились к старшим, воспитывали младших словом, а не криком. Омеле было хорошо и свободно. Мать Ибрагима склоняла её к замужеству после девятого класса. Но, сам Ибрагим не хотел этого. Он хотел закончить 11 классов и отслужить в армии. И только после этого – жениться. Отец поддерживал его желание.
В целом, Омеле было так хорошо там, что даже уезжать не хотелось, но пришлось.
Третья четверть началась с похорон. Старейший школьный сторож умер в возрасте 102-х лет. Последние четыре года он уже не работал, но приходил раз в неделю в школу и беседовал с учениками. Дедушку Газимагомеда знали в селе абсолютно все. Поэтому, на кладбище ушли почти все мужчины, чтобы похоронить и помолиться за него, возле могилы.
Занятия отменили.
Придя домой, Омела решила поиграть с Магомедом. Но, Резеда велела ей приготовить еду. Нездоровилось ей, видите ли.
Мунир помогал ей, постоянно приговаривая: "Вот это возьми, моя любимая. Вот это положи туда, моя любимая. Что ещё сделать, моя любимая?".
Сначала это умиляло Омелу, но потом стало раздражать. Она даже повысила голос на него, попросив не упоминать, что она его "любимая". Он вздохнул, но перестал это говорить. Не надолго...
*****
Третья четверть шла. Новости про вирус стали навязчивее. Однако, все махали на него рукой.
Вот и настал 15 день рождения Омелы.
Утром она решила накраситься, но обнаружила, что тушь закончилась. Зайдя в спальню к Резеде и Мураду, она спросила у мачехи, развалившейся на всей кровати:
– Дай мне тушь, пожалуйста! Моя закончилась. Не хочу быть бледной молью в день рождения.
– Моя тебе не подойдёт. – ответила та, зевая.
– Один раз можно. Потом я куплю. Дай! – просила Омела.
– Нет. – отрезала Резеда и отвернулась, закрывшись одеялом с головой.
Омела же, подошла к её столику с зеркалом и стала искать тушь, сказав при этом:
– Один раз можно.
Резеда резко встала с кровати и подошла к Омеле, закричав:
– Не трогай! Не дам!
Омела же, уже взяла и хотела уходить. Мачеха схватила её за волосы и начала бить под зад коленкой. Омела вывернулась и стала бить Резеду. Вскоре, они уже катались по полу, рыча и шипя друг на дружку, будто дикие звери. Спустя какое-то время борьбы, мачеха встала. Омела тоже. Но, драка продолжалась. Не выдержав, Резеда заорала на падчерицу и толкнула её. Омела упала и сильно стукнулась головой. Она сразу же потеряла сознание. Испугавшись, Резеда вызвала скорую.
*****
Очнулась Омела через неделю. Сотрясение мозга было сильное. Её постоянно тошнило и двоило в глазах.
Выписали её только в конце апреля, убедившись, что всё нормально. Прописали таблетки и отпустили домой.
Мурад забрал её на машине и рассказал, что Резеда была в полиции, что какие-то люди заплатили за неё и её отпустили.
– Короче, я так понял, у неё какая-то банда. – резюмировал Мурад свой рассказ.
Омеле было наплевать на неё. Её волновала школа. Надо было догонять программу и писать все контрольные.
На время интенсивной учёбы, Мурад разрешил Омеле жить у Зухры. И это стало спасением.
До июля, Омела смогла закончить восьмой класс.
*****
Июль и август она жила уже дома. За это время, Резеда ни разу больше не ругалась с Омелой, а даже избегала встречаться с ней.
Перед началом учебного года, Омела решила почитать книги, заданные на лето. И поняла, что ей тяжело читать, она плохо видела буквы. Она попросила Мурада, чтобы отвёз её к врачу.
В городе, везде действовал масочный режим из-за этого самого вируса, на который все махали рукой. Сидя в маске, в очереди к офтальмологу, Омеле стало тяжело дышать и она потеряла сознание. Мурад быстро привёл её в чувство. Попав к врачу на приём, выяснилось, что зрение у неё -3 на правом глазу и -3,5 на левом. Толи из-за черепно-мозговой травмы, толи из-за других факторов, но факт есть факт.
Потом они с Мурадом заходили в оптику, где заказали очки. Омела не хотела быть очкариком, но линзы ей были противопоказаны.
– Очки должны быть готовы через 10 дней. Приедем, посмотришь, как оно. Ещё раз к врачу зайдём. – сказал Мурад, когда они садились в машину.
– Так это уже на учебной неделе будет. – вздохнула Омела.
– Ничего, ты умница, хорошо учишься, не беда. Здоровье важнее. – утешал Мурад.
*****
Линейки в 2020 году в школе не было. Да и рассадили всех учеников по одному за партой. А ещё, всех обязали соблюдать масочный режим.
Омела попросила себе исключение, но Евгения Павловна была непреклонна:
– Видишь ли, за нами следят. Камеры везде вкрутили. Ты можешь просто из ткани маску сделать и ходить в ней. Они думают, что так мы не заразимся. Хорошо, что не переводят, пока, на дистанционное обучение.
Омела только вздохнула.
Однако, она увидела троих старшеклассниц в никабах, в тех, что просто кусок материи на завязках, без полосочки на лбу. Сообразив, Лена попросила одну из них, продать ей такой же, на время учёбы, чтобы не задыхаться в маске. Та согласилась.
Омела сходила к ней в гости и выбрала себе два таких никаба: серый и бежевый. Потому что было, с чем сочетать эти цвета.
Мунир в этом году пошёл в первый класс. Где, к удивлению Резеды и Мурада, оказалось всего семь учеников. Потому что многие из детей, которых казалось много, уехали с родителями в Махачкалу и другие города у моря, чтобы пойти в школу там.
На следующий день, учительница была удовлетворена внешним соблюдением норм Омелой. А Мунир гордился своей "любимой", что она смогла выкрутиться из ситуации.
Когда Омела с Мурадом поехали за очками в город, то заметили, что некоторые девушки стали носить никабы вместо масок. "Им тоже дышать тяжело", – пронеслось в её голове.
В очках Омела видела прекрасно, только вот привыкать ещё нужно, тем более, что с закрытым лицом это было некомфортно. Дыхание шло в глаза, из-за чего, они начинали слезиться. Но, сотрудница оптики дала дельный совет:
– Возьми косточку из медицинской маски, вставь в шов на переносице и зажми. Потом очки надень.
– Спасибо большое! – обрадовалась Омела.
Проблема была решена в тот же вечер.
Кстати, к врачу они не попали, потому что он заболел этим самым вирусом.
В школе, над Омелой посмеивались все пацаны в классе, кроме Шамхала, который заступался за неё. Но, к концу первой четверти, уже всё прошло.
На каникулах, стало известно, что двое учителей заболели и учеников переводят на дистант. Кроме первых четырёх классов начальной школы. Мунир продолжал посещать школу весь учебный год.
Проблему дистанта, Мурад решил так: купил второй ноутбук, для Омелы, а свой отдал дочерям.
Вторую четверть отучились через интернет.
*****
Наступил новый год и новые проблемы. Мурад заболел в лёгкой форме и заразил всю семью. Резеда болела тяжелее всех и лежала в больнице. Мунир болел не сильно, но кашлял долго. Амина и Мадина болели, как обычным гриппом. Трёхлетний Магомед был на попечении Омелы. Она не выпускала его из своей комнаты, куда переместили его кроватку. И он не заболел вообще. Сама же Омела, тоже не болела, хотя чувствовала недомогание.
*****
Третью четверть тоже учились через интернет.
И только после весенних каникул, девятому и одиннадцатому классам разрешили учиться в школе. Ещё бы, ведь их ожидали экзамены: ОГЭ и ЕГЭ.
Омела усиленно готовилась и во всём быстро разобралась, что и как надо делать, что влияет на баллы.
В итоге, всё сдала на отлично, единственная в классе.
*****
Лето началось чудесное. В Дагестане появилось много туристов, так как границы прикрыли из-за вируса. Люди гуляли в горах, фотографировались, дышали чистым воздухом и интересовались жизнью местных жителей, которые приглашали их за щедрый стол.
Мурад же, видя происходящее, сказал за семейным ужином:
– Никого домой не приглашайте. Никому ничего не рассказывайте. Мы не лучшие здесь. Среди этих туристов полно блогеров. Понапишут потом всякой ерунды, да наврут ещё вдобавок. Так что, будьте не чеку. Осторожнее.
Спустя пару дней, когда он был на работе, Мунир учудил. Он разговорился с шестью туристами из Казани и пригласил их на обед, обещав им татарскую кухню, зная, что мать сегодня у плиты.
Когда он привёл этих людей в дом, Резеда чуть не уронила сковороду, увидев их. А один из шести туристов сделал круглые глаза, поставил руки в боки и сказал:
– Ах, вот ты где, дочь моя блудная. Ей Богу, как в кино! Небось и звать тебя уже по-другому?
– Нет! Я ничего не меняла, кроме места жительства. – отойдя от неожиданности, сказала Резеда. – Проходите, садитесь за стол.
– Мама, а ты говорила...
– Мало ли, что я говорила! – резко перебила сына Резеда.
– Вот, Мунир, знакомься: я – твой дедушка, эта прекрасная женщина, что рядом со мной – твоя бабушка. А эти четверо – твой дядя Аяз, брат твоей мамы, его жена Марина, твоя тётя, ну и их сыновья, которых ты уже по имени знаешь. – представил всех, отец Резеды.
– Я ещё не знаю! – подойдя с машинкой, вскрикнул Магомед.
– Это мой братик Магомед! – представил его Мунир.
– Это твои двоюродные братья, Мансур и Дамир. – представил дедушка внуков Магомеду.
Омела сидела у окна и пила чай, наблюдая за происходящим.
Продолжение следует...
Об ошибках, опечатках и неудобочитаемых местах, пожалуйста, сообщите мне. Я хочу, чтобы произведение было действительно литературным.