Петербург встретил меня редким для зимы солнцем — холодным, ясным, почти античным. Мороз бодрил так, что было весело, хотелось идти по снежным улицам, а не прятаться в кафе. Внимательно вглядываться, а не пробегать.
В такси, проезжая мимо Казанского собора, я вдруг поняла: мне нужно выйти. Не потому, что «надо», а потому что нельзя проехать — когда величественное пространство тебя зовёт.
Казанский. Полукруг, который держит
Казанский собор: его колоннада — как объятие: полукруг, в который можно войти и выдохнуть. Я люблю города с колоннами: Афины, Ессентуки, Санкт-Петербург. В них всегда есть ощущение формы, которая держит пространство.
Возможно, поэтому мне спокойно там, где архитектура помнит античную логику — даже если вокруг север, мороз и спешка. Свет ложился на колонны, тени вытягивались, и в этот момент Петербург был удивительно греческим — не по происхождению, а по состоянию.
И тут — как это часто бывает в этом городе — торжественность мгновенно сменилась иронией.
Гусары на Невском
Мою сосредоточенность вмиг осадили два бравых гусара — с такой наглостью и блеском в глазах, будто поручик Ржевский вышел прогуляться по Невскому. Я рассмеялась. Петербург умеет это: не давать застыть в монументальной серьёзности.
Дальше я шла по Невскому, то кутаясь в шубку, то доставая телефон. Фотографировала здания, которые по ощущению должны были иметь отношение к «греческому следу» — колонны, фронтоны, строгие ритмы. Не потому, что знала точно. А потому что видела и так чувствовала.
Елисеевский: торговля и потерянная перчатка
У витрины магазина купца Елисеевых я остановилась надолго. Это здание невозможно проскочить. Роскошный гастроном в стиле модерн был построен в 1902–1903 годах для торгового товарищества братьев Елисеевых в строжайшей секретности: работы велись только ночью. А в день открытия вокруг здания собралась небывалая толпа народа - ведь для освящения была вынесена из собора икона Казанской Божьей Матери!
Фасад - огромный витраж-витрина, четыре барельефа-аллегории: «Наука», «Торговля», «Искусство» и «Промышленность» - античные мотивы, торговый размах, культ изобилия, вино, фрукты, пальма — очень “средиземноморская” эстетика.
Я фотографировала витражи, скульптуры, рельефы, отражения Невского в стекле. Так увлеклась, что только когда замёрзли руки, поняла: перчатки нет. Я весело принялась искать её — под ногами, у входа, у витрины. И нашла. Ровно у двери. Зашла внутрь — согреться.
Хрустальные люстры, тяжёлые роскошные детали, дорогой запах кофе. Я купила круассан — и это было правильное завершение прогулки. Маленький жест заботы о себе, просто чтобы согреться.
Петербург раскрывается всегда по-разному: под каким ракурсом взглянуть на него — город, который сам подстраивается под твой взгляд. Когда-то мы с дочерью сделали съёмку "Французский Петербург", потом я искала здесь Италию. А сегодня город показал себя по-новому: северный, строгий, и при этом удивительно античный по внутреннему устройству.
А вы когда-нибудь ловили себя на том, что один и тот же город вдруг показывает вам совсем другое лицо? Ваша Лилиана, неожиданно "греческий след" продолжается: