- Представляешь, Оль, какая красота! - радостный голос Наташи доносился из гостиной. - Дети на свежем воздухе, огород готовый, речка рядом!
Я замерла в дверях кухни с пустой чашкой в руках. Свекровь ушла в ванную, я собиралась налить себе чаю на кухне. Но сейчас не могла сдвинуться с места.
Наташа, сестра мужа, сидела на диване спиной ко мне, разговаривая по телефону. Она не слышала, как я вошла.
- А платить за съем дачи не надо - родственники же! - продолжала золовка, и в ее голосе звучало торжество. - Они все равно только по выходным ездят, а мы с детьми все лето там проведем!
Чашка чуть не выпала из рук.
Три года назад мы с Андреем купили дачу в пятидесяти километрах от города. Старенький домик, шесть соток земли, яблони у забора. Я дала половину денег, из своих накоплений, которые собирала еще до замужества. Каждые выходные мы ездили туда: Андрей занимался мелким ремонтом дома и строил баню, я копала грядки, высаживала цветы перед домом, готовила рассаду помидоров. Каждую грядку я знала наизусть - где морковь, где клубника, где огурцы под пленкой.
- Я Андрею скажу, что детям воздух нужен после учебного года, - планировала Наташа, и я услышала, как она встала, прошлась по комнате. - Он же добрый, не откажет сестре! А его женка пусть не возражает, не ее собственность!
Не моя собственность. А чья? Мы с Андреем купили на свои деньги. И мы вместе радовались, что теперь у нас есть своя дача, где мы можем проводить время. Наша дача.
- Детей в большой комнате поселю, сама в малой устроюсь, - продолжала Наташа, и я представила, что на нашей даче чужие люди. - Может, еще подругу с ребенком позову. веселее будет! Места хватит всем!
Наташа развелась четыре месяца назад и переехала в однокомнатную квартиру с двумя детьми-подростками. Конечно, им там тесно. Конечно, хочется на природу.
Но это не делало ее планы менее наглыми.
- Ага, договорились! - радостно закончила Наташа. - Я завтра Андрюше позвоню, все решим! Целую!
Я услышала, как она положила трубку, и быстро вернулась на кухню, сделала вид, что наливаю чай.
Когда вернулась в гостиную с чаем, Наташа сидела на диване с довольным лицом и листала телефон. Увидела меня и улыбнулась.
- Ир, а ты чего такая бледная? - спросила она участливо.
- Голова болит, - соврала я и села в кресло против нее.
Мы пили чай, разговаривали о погоде, о детях Наташи, об их успехах в школе. Я кивала, вставляла короткие реплики, а сама думала об услышанном.
Все лето собирается жить на нашей даче с детьми и еще подругу хочет пригласить с ребенком.
А мы куда? Дома я рассказала Андрею. Мы сидели на кухне, он пил кофе после работы, я резала овощи для салата.
- Твоя сестра планирует провести все лето на нашей даче. Подслушала случайно ее разговор с подругой.
- Ну и что? Может, просто мечтает вслух. А детям действительно свежий воздух нужен после города.
- Андрей, она не мечтает. Она планирует. Сказала, что дача «все равно простаивает», что мы «только по выходным ездим».
- Ну так это же правда, - он допил кофе, посмотрел на меня. - Мы действительно не живем там все время. А Наташке с детьми правда тяжело в душной однокомнатной квартире, пусть летом отдохнут.
- Она еще сказала, что это «не моя собственность», - медленно произнесла я. - И что ты «добрый, не откажешь сестре». А я, цитирую, «пусть не возражает».
- Да ладно, не преувеличивай, - Андрей махнул рукой. - Наташка просто... Ну, знаешь, она иногда резко выражается. Но мы же не жадные люди! Можем детям отдых обеспечить.
- Она собирается позвать подругу с ребенком, - добавила я. - Чтобы «веселее было». Представляешь? Пять человек на нашей даче. Все лето.
Андрей задумался.
- Слушай, а может, правда не страшно? - сказал он. - Мы по выходным приезжать будем, шашлыки жарить вместе. Детям общение полезно. Не будем же мы из-за огорода родственные связи портить!
Я взяла нож и продолжила резать помидоры.
- Хорошо, - сказала я тихо. - Посмотрим, что она скажет, когда позвонит.
Андрей обнял меня за плечи.
- Вот и отлично! Не нервничай раньше времени.
Но я уже знала: Наташа позвонит завтра и начнет давить на него.
Ночью я лежала в темноте и думала о нашей даче. О том, как весной мы с Андреем приехали туда после зимы, открыли дом, проветрили комнаты. Как я высаживала рассаду в теплицу, которую мы построили в прошлом году. Как Андрей красил забор, а я белила стены в доме. Наташа называла это «простаивает».
На следующий день, ровно в обед, Андрею позвонила сестра. Я была дома, в комнате, слышала его из гостиной:
- Привет, Наташ! Да, нормально, работаю... Что? Дача? Ну...
Я вышла из комнаты. Андрей сидел на диване, прижав телефон к уху, и смотрел на меня виноватым взглядом.
- Слушай, мне надо с Ирой обсудить, это же наше общее решение, - говорил он в трубку, а я стояла в дверях и ждала.
Я не слышала, что отвечала Наташа, но видела, как лицо мужа становится все более растерянным.
- Конечно, я брат родной... Да понимаю, что детям тяжело в городе... Но, Наташ... Хорошо, я спрошу.
Он положил трубку и посмотрел на меня.
- Наташка просит пожить на даче лето, - сказал он тихо. - С детьми. Говорит, им после школы отдых нужен, свежий воздух. А денег на съем дачи нет.
- И что ты ответил?
- Что обсужу с тобой.
Я села рядом с ним.
- Обсуждаем, - сказала я спокойно. - И мое мнение - нет.
Андрей вздохнул.
- Ир, ну что тебе стоит? - начал он уговаривать, и я поняла: он уже решил согласиться. - Детям правда полезно на природе. Им пятнадцать и тринадцать, понимаешь? В однушке им душно, тесно. А у нас дача пустует большую часть времени.
- Не пустует, - возразила я. - Мы каждые выходные ездим. Три года подряд. Я каждую субботу пропалываю грядки, поливаю огород. Ты чинишь дом, строишь баню. Это не пустует, Андрей. Это называется «мы живем своей жизнью».
- Ну так мы можем и дальше по выходным ездить! - он взял мою руку. - Наташка сказала, что будет аккуратно. Поможет с огородом, за порядком следить будет.
Я вспомнила квартиру Наташи: разбросанные вещи, немытая посуда, кроссовки детей посреди прихожей.
- Андрей, она не попросила, - сказала я медленно, отчетливо. - Она потребовала. Ты слышал, как она говорила по телефону? «Что обсуждать? Ты брат родной или кто? Дача пустует без толку!»
- Ну, она так выражается. Наташка всегда была прямолинейной.
- Прямолинейной, - повторила я. - Хорошо. А еще она вчера по телефону подруге говорила, что это «не моя собственность». И что ты «добрый, не откажешь». А я должна «не возражать».
Андрей покраснел.
- Она не так это хотела сказать...
- Как именно она это хотела сказать? Я дала половину денег на эту дачу, Андрей. Каждую грядку на этих шести сотках я копала сама. И это «не моя собственность»?
- Ир, ну не устраивай из этого трагедию! - он встал, прошелся по комнате. - Речь идет о детях! О племянниках! Неужели огород тебе важнее их здоровья?
- Не манипулируй, - сказала я тихо, но твердо. - Это не про огород. Это про уважение. Твоя сестра не спросила разрешения. Она уже все решила за нас.
- Стало быть, ты против? - он остановился, посмотрел на меня.
- Да, против, - я поднялась с дивана. - Она не удосужилась попросить, она потребовала. И она планировала позвать подругу с ребенком. Ты об этом знал?
Андрей задумался.
- Какую подругу?
- Наташа вчера по телефону говорила, что позовет подругу с ребенком, чтобы «веселее было». Пять человек на нашей даче, Андрей. Это уже не помощь родственникам, это коммунальная квартира будет.
Он молчал.
- И еще, - продолжила я, - мы сами там отдыхаем. Это наша дача. Мы вкладывали в нее деньги, силы, время. И я не хочу делиться ни с кем.
- Стало быть, огород тебе важнее племянников, - повторил Андрей, и в его голосе появилось раздражение. - Наташа права. Ты эгоистка.
Я посмотрела на него.
- Если защита своей территории делает меня эгоисткой, пусть будет так, - сказала я и вышла из комнаты.
Вечером Андрей позвонил сестре и сказал, что мы «пока не готовы принять решение». Наташа устроила скандал - я слышала ее крик даже через трубку. Андрей оправдывался, что ему нужно время подумать, что это серьезное решение.
Повесив трубку, он посмотрел на меня с укором.
- Счастлива? Она плакала. Говорит, что дети лето в духоте проведут из-за твоей жадности.
- Из-за моей жадности, - повторила я. - Понятно.
Ночью я не могла уснуть. Лежала и думала: может, правда жадничаю? Может, надо было согласиться? Племянники же, дети. Им и вправду тяжело в маленькой квартире. Еще и после развода родителей.
Но потом вспоминала голос Наташи: «Не ее собственность». И понимала: дело не в даче. Суть в том, она не видит во мне человека, у которого есть право голоса.
Утром Андрей пил кофе молча. Я готовила завтрак, и мы не разговаривали.
- Наташка сказала, что приедет сегодня вечером, - произнес он. - Хочет лично поговорить.
- Хорошо. Поговорим.
Наташа приехала в шесть вечера. Вошла в квартиру с решительным видом, поцеловала брата, мне сухо кивнула.
- Ирочка, давай по-человечески поговорим, - начала она, усаживаясь на диван. - Я понимаю, дача - это ваше место. Но мы же семья! Я не чужая тетка с улицы!
Я села в кресло против нее. Андрей устроился рядом с сестрой.
- Мы будем аккуратно, - продолжала Наташа, и в ее голосе звучала уверенность: она уже победила, осталось только оформить капитуляцию. - Огород поливать поможем, порядок наведем! И всего-то на два месяца! Июль-август. А вы можете по субботам приезжать, шашлыки пожарим, вместе посидим!
Два месяца.
Она уже сократила срок, чтобы звучало скромнее.
- Артем тебя, Андрюш, вообще как отца воспринимает после развода. Правда же?
Андрей кивнул, посмотрел на меня с надеждой.
- Наташа, ответ - нет, - сказала я спокойно.
Золовка насторожилась.
- Как нет? - она выпрямилась на диване. - Ира, ты понимаешь, о чем речь? Дети все лето в четырех стенах просидят!
- Понимаю и все равно нет.
- Но почему? - Наташа повысила голос. - Дай хоть одну нормальную причину!
- Хорошо, - я посмотрела ей в глаза. - Вчера на кухне у свекрови ты говорила подруге, что наша дача «простаивает». Но это неправда, Наташа. Мы ездим каждые выходные. Я знаю каждую грядку на этой земле.
Лицо золовки побледнело.
- Ты... подслушивала?
- Случайно услышала, - поправила я. - Ты говорила по телефону. Еще ты сказала, что это «не моя собственность». Что я должна «не возражать». Так вот, Наташа: я дала половину денег на эту дачу. Это и МОЯ собственность. И я имею право возражать.
Наташа посмотрела на брата:
- Андрей, ты слышишь, как она разговаривает? Я старше. Я твоя сестра.
- И потом, - продолжила я, не повышая голоса, - ты планировала позвать подругу с ребенком. «Чтобы веселее было», помнишь? Тут речь идет не о заботе о детях. Ты хочешь с подругами время проводить. Это уже не помощь семье, Наташа. Это захват территории.
- Я... я просто подумала вслух! - она вскочила с дивана. - Я не собиралась никого звать!
- Ты собиралась, - я осталась сидеть. - И поэтому мой ответ - НЕТ. Окончательно и бесповоротно.
- Из-за огурцов! - закричала Наташа. - Ты из-за гребаных огурцов детей своих племянников лишаешь отдыха!
- Такая, которая защищает свою территорию, - сказала я. - Ты не попросила, Наташа. Ты потребовала. Ты уже все решила, распланировала, даже комнаты распределила. Ты не спросила разрешения, а поставила нас перед фактом.
- Видишь, какая у тебя жена, - Наташа развернулась к брату. - Из-за нее дети лето в городе проведут. Нормальные родственники всегда помогают.
Андрей молчал.
- Если не дашь дачу, я обижусь навсегда! - ультимативно заявила золовка. - И мама узнает, какая у тебя жена. Пусть все знают, что ты семье не помогаешь из-за... из-за бабы.
Я встала.
- Наташа, разговор окончен, - сказала я. - Дачу мы не дадим. Если хочешь на все лето на природу с детьми, так снимай. Подрабатывай, экономь и снимай жилье на лето. Как делают нормальные взрослые люди.
- Ты пожалеешь! - Наташа схватила сумку и пошла к двери. - Ты пожалеешь об этом, Ирина!
Дверь захлопнулась. Андрей медленно поднял голову.
- Зачем ты про подслушивание сказала? - спросил он тихо. - Теперь она вообще с нами не будет разговаривать.
- Хорошо, - я прошла на кухню, включила чайник. - Пусть будет так - не будет.
Пальцы не слушались, когда я доставала чашки. Но внутри было странное спокойствие: я сделала то, что должна была сделать.
Вечером Андрей сидел на балконе, курил. Я не мешала ему. Понимала: ему тяжело. Сестра, семья, конфликт. Но это был наш конфликт, и он должен был выбрать чью-то сторону.
На следующий день Андрей поехал к матери. Вернулся поздно вечером, сел рядом со мной на диван.
- Мама сказала, что ты права, - произнес он негромко. - Что Наташа совсем обнаглела. Что надо было просить, а не требовать.
- А ты не боялась, что я встану на ее сторону?
- Боялась, - призналась я. - Но все равно должна была отказать. Потому что если я промолчу сейчас, потом будет еще хуже.
---
Прошло три месяца. Лето закончилось.
Мы с Андреем провели его на даче. Собрали урожай помидоров, огурцов, кабачков. Андрей достроил баню, я разбила новую клумбу у крыльца. Вечерами сидели на веранде, пили чай, смотрели на закат над речкой.
Наташа со мной не разговаривает до сих пор. Андрей иногда навещает племянников. Я не возражаю, это его семья, его право.
Свекровь рассказала, что Наташа все-таки сняла дачу в июле на две недели. На большее денег не хватило. Дети остальное лето провели дома, играли в телефоны, гуляли во дворе.
Мне жалко их. Но не настолько, чтобы жалеть о своем решении.
Я считаю, что я правильно поступила! А жизнь нас рассудит.