В общем, тут и говорить было не о чем — всё и так ясно.
— Что? Как ты тут оказался? — Оксана растерянно хлопала длиннющими ресницами.
— Ты всё испортила, — проговорил мужчина за её спиной. В его голосе слышалось раздражение.
— Я не виновата, — обернулась к нему Оксана. — Матвей, я правда была очень осторожной.
Николай думал, что его уже ничем не удивить, но тут всё‑таки удивился. Его супругу волнует не то, что муж застал её с любовником, — она пытается оправдаться перед этим человеком. Его мнение ей важнее, чем чувства супруга.
Николай внимательнее взглянул на мужчину: высокий, спортивное телосложение, серые глаза, точёные скулы. Симпатяга — такие нравятся женщинам.
Вдруг Николай понял, что знает этого человека. Они даже приятельствовали много лет назад. Матвей, конечно, повзрослел и изменился, но остался таким же красавчиком, каким был в школьные годы. Он с малых лет крутил девчонками как хотел. В своё время Николай восхищался этим талантом одноклассника.
Они вроде как дружили, считались хорошими приятелями. Только потом Николай понял, что это была не дружба. Матвей просто использовал его. Николай помогал Матвею с домашкой, подсказывал на контрольных. По‑настоящему же друзьями они не были. Вне школы Матвей предпочитал проводить время совсем с другими ребятами. И девчонками тоже, конечно же.
«Но что это за странное совпадение? Из всех мужчин города его супруга выбрала себе в любовники именно Матвея, бывшего одноклассника своего мужа», — пронеслось в голове у Николая.
— Это не то, что ты подумал, — Оксана обернулась к Николаю и принялась тараторить. На глазах её выступили слёзы. — Мы… мы первый раз встретились вот так, правда, это впервые.
Николай продолжал буравить взглядом Матвея, даже не глядя на Оксану, которая отчаянно пыталась что‑то объяснить. Матвей тоже неотрывно смотрел на Николая.
— Да прекрати ты лебезить, — зло приказал Матвей Оксане.
Та тут же закрыла рот, беспрекословно повинуясь. Похоже, Матвей обладал над ней какой‑то особенной властью.
— Он всё знает теперь, неужели не понятно?
Николай, не дожидаясь приглашения, переступил порог. Матвей был не совсем прав: он далеко не всё знал. Но Николай очень хотел получить ответы на свои вопросы.
В голову пришла страшная мысль — ватка. Она явно не случайно оказалась в талисмане, который подарила ему жена. В свете открывшихся обстоятельств становилось совершенно очевидным: его всё‑таки хотели убрать.
— Нам нужно много о чём поговорить, — произнёс Матвей, жестом приглашая незваного гостя.
— Ты прав, — ответил Николай. — Только разговор этот будет происходить в присутствии адвоката.
Конечно, Николай в тот день не воспользовался приглашением Матвея. Не остался в номере с людьми, которые пытались его отравить. Такой поступок был бы лишён здравого смысла — это попросту опасно. Кто знает, на что способны эти страшные люди, тем более прекрасно понимая, что их практически разоблачили.
Матвей в тот момент был опасен — очень опасен, как загнанный зверь.
Николай отправился прямиком в полицейский участок. На руках у него были результаты экспертизы. Свидетелей тому, что амулет подарила Николаю жена, тоже имелось в достатке. Так что он очень надеялся: дело не будет сложным и запутанным.
Расследование началось. Шло оно как‑то медленно, шатко‑валко — будто бы никто особенно не был заинтересован в скорейшем закрытии дела. Пришлось Николаю подключить свои связи, нанять частных детективов. Это значительно ускорило процесс.
Наконец мужчина узнал правду. Он действительно был на волосок от гибели — и спасла его именно та встреча с Марьяной в троллейбусе. Причём спасла сразу от двух напастей: и в ресторане Николай не оказался, и об амулете узнал.
«Наверное, если бы не это происшествие в ресторане, я и не подумал бы проверить амулет», — подумал он.
Именно катастрофа заставила его поверить в слова гадалки.
Выяснились удивительные для Николая вещи — он и предположить такого не мог. Оказывается, та встреча в баре с Оксаной, вечер их знакомства — она не была случайной. Девушка специально подстроила эту ситуацию. Это была часть плана, разработанного Матвеем.
Матвей — признанный школьный красавчик и ловелас, мечта всех старшеклассниц, душа компании. Николай считал, что его одноклассник вполне доволен жизнью и горд собой. Оказалось, что всё это было не так.
Матвей происходил из бедной семьи. У родителей вечно не хватало денег на модную одежду и гаджеты для отпрыска. Приходилось Матвею донашивать вещи старших двоюродных братьев — это его особенно удручало.
Да, в школе Матвей играл роль уверенного в себе красавчика. На самом же деле парень постоянно испытывал зависть к окружающим — к тем, кому больше повезло и кто родился у более состоятельных родителей. Матвей чувствовал: он достоин большего, чем поношенные шмотки и обшарпанная квартирка.
Парень грезил о богатстве. Мечтал, что, когда вырастет, станет жить красиво: большой дом, роскошный автомобиль, дорогие курорты, брендовые вещи, девушки‑модели. Ему казалось, что всё это обязательно ждёт его впереди.
Но, став старше, Матвей с досадой осознал: вряд ли получится так, как хочется. Откуда вдруг взяться богатству? Богатых родственников у него нет. Мозгами он тоже не блещет — крутым айтишником или экономистом ему точно не стать. «Хоть бы школу закончить вовремя», — думал он.
Зависть к более успешным одноклассникам всё росла. А вместе с ней появлялись злость, чувство тотальной несправедливости, желание расставить всё по своим местам.
Вот, например, Николай. Вроде как они с Матвеем считались приятелями — потому что этот тихий ботаник давал списывать домашку и помогал на контрольных. Возможно, именно благодаря Николаю Матвей не вылетел из школы до выпускного.
Николай… Мало того что отчим его владел автомастерской — и, соответственно, деньги в семье водились, — так ещё и природа одарила парня мощным мозгом и трудоспособностью. Такой уж точно своего добьётся. И у него сбудутся мечты Матвея о большом доме, богатстве, красивых девушках‑моделях.
Матвей изображал приятельские отношения с Николаем, а сам ненавидел его всё сильнее. Николай был лучшим во всём — даже на физкультуре обходил Матвея, потому что спортом занимался с детства.
Только вот не осознавал пока парень, насколько он крут. Вёл себя тихо, скромно. «Матвей бы при таких данных развернулся во всю мощь. А этот…»
Потом был выпускной. После этого дорожки школьных товарищей как‑то разошлись. Николай отправился учиться в Москву, а Матвей остался в своём родном городе, который считал большой деревней и ненавидел за провинциальность.
Матвей устроился работать на завод — учиться дальше не пошёл: не с его оценками, знаниями и способностями.
«Ничего. Подучат на заводе, покажут, что к чему», — думал он.
Работа оказалась тяжёлой и изматывающей. Зарплата — такая, что с голоду, конечно, не умрёшь, но о красивой жизни можно и не мечтать. И главное — перспектив никаких.
Немного спасала выпивка. Матвей теперь часто зависал в барах с приятелями — старыми, ещё школьными, и новыми, с завода. «Вроде выпьешь — и не такой серой и унылой кажется жизнь», — рассуждал он.
Была у Матвея своя суперсила: он умел нравиться людям. Знал, как говорить с окружающими, чтобы им было весело и интересно. Потому всегда находился в центре любой компании. Это получалось у него легко, как‑то само собой.
Особенно большое влияние Матвей имел на девушек. Парень прекрасно знал: он может очаровать любую — вне зависимости от возраста и положения. Ему нравилась эта власть, и он часто ею пользовался. Его не волновало, что будет с девушкой дальше.
Несколько часов, вечер, может, даже неделю такая юная красавица могла ощущать себя любимой и восхитительной — потому что так нужно было Матвею. А потом он встречал другую. Прежняя дама оставалась в слезах и с разбитым сердцем.
Матвей никогда не испытывал по этому поводу сожалений. Он брал от жизни что мог. Это было приятно и придавало уверенности в себе. Только вот исполнению главной мечты Матвея его дар никак не способствовал.
Николай тем временем закончил вуз и — что весьма странно — вернулся в родной город. «Матвей бы на его месте уж точно закрепился в столице. А вроде умный… Николай — такой дурак всё‑таки», — думал Матвей.
Николай встал у руля бизнеса отчима. Родителя уже на тот момент не было на этом свете — ранний инфаркт забрал его жизнь. Николай вёл своё дело умело. Скоро у него было уже две небольшие автомастерские, потом — три.