Марина Сергеевна открыла дверь квартиры, в которой жила с Игорем двадцать лет, и поняла, что больше не может. Не может слышать его храп из спальни, не может видеть разбросанные носки, не может терпеть это вежливое отчуждение, которое они оба называли "зрелыми отношениями".
— Игорь, нам надо поговорить, — она присела на край дивана, где он смотрел очередной футбольный матч.
— Сейчас перерыв будет, — не отрываясь от экрана, пробормотал он.
— Я хочу развестись с тобой.
Пульт выпал из его руки.
— Что? — он наконец посмотрел на нее, и Марина увидела в его глазах не боль, а скорее... удивление. Словно она предложила ему полететь на Марс.
— Игорь, нам по сорок с лишним лет. Мы прожили вместе двадцать лет, и последние пять из них — как соседи по коммуналке. Когда ты последний раз спрашивал, как прошел мой день?
— Вчера спрашивал, — он нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Две недели назад. И то потому, что я пришла в слезах.
Игорь вздохнул, потер лицо руками.
— Марин, ну это... возраст такой. У всех так. Зачем ломать то, что работает?
— Работает? — она засмеялась. — Игорь, мы не работаем. Мы просто существуем параллельно.
Лиза, их восемнадцатилетняя дочь, восприняла новость с философским спокойствием первокурсницы, для которой мир полон более интересных вещей, чем родительские проблемы.
— Мам, я же не маленькая. Главное, чтобы вы оба были счастливы, — она обняла Марину, пахнущую дорогими духами и новой жизнью. — Только не начинай встречаться с какими-нибудь придурками, ладно?
— Лиз, мне сорок три. Какие придурки? — Марина улыбнулась.
Если бы она знала...
Максим появился в ее жизни через приложение для знакомств. На фотографии он выглядел солидно: легкая щетина, умные глаза, сдержанная улыбка. В графе "возраст" стояла цифра 35.
«Ну, плюс-минус пара лет», — подумала Марина.
Их первое свидание прошло в модном баре. Максим оказался обаятельным, остроумным, внимательным — всем тем, чем Игорь не был последние годы.
— Ты потрясающе выглядишь, — сказал он, и в его глазах было то, чего Марина не видела уже очень давно. Желание.
— Спасибо, — она почувствовала, как краснеет. Боже, как давно она не краснела!
— Признаться, я не часто встречаюсь с женщинами... э-э... твоего возраста, — Максим улыбнулся. — Но ты какая-то особенная.
«Моего возраста». Фраза слегка кольнула, но Марина отмахнулась от сомнений. Он же сказал комплимент, в конце концов.
Они встречались уже месяц, когда случилась катастрофа.
Марина шла с Максимом по Тверской, держась за руку и чувствуя себя девчонкой. Солнце, весна, молодой (ну, относительно молодой) мужчина рядом — жизнь налаживалась.
— Мам?!
Голос Лизы прозвучал как выстрел. Марина обернулась и увидела дочь, застывшую посреди тротуара с выражением абсолютного ужаса на лице.
— Лиз, привет, дорогая! Познакомься, это...
— Макс?! — дочь побледнела. — МАКС СОКОЛОВ?!
Максим выглядел так, словно хотел провалиться сквозь асфальт.
— Лиза, это... э-э... совпадение какое...
— СОВПАДЕНИЕ?! — Лизина истерика собрала вокруг них толпу любопытных. — Мам, это мой сокурсник! Ему ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА! Двадцать четыре, ты слышишь?!
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что... что ты говоришь?
— Он учится со мной на одном курсе! — Лиза была на грани слез. — Макс, ты что, встречаешься с моей МАТЕРЬЮ?! Это... это омерзительно!
— Лиз, подожди, — Максим попытался взять ее за руку, но она отдернулась.
— Не прикасайся ко мне! И держись подальше от моей мамы, извращенец!
Дочь развернулась и убежала, а Марина стояла, ощущая на себе десятки взглядов и вопросительный взгляд Максима.
— Мне кажется, нам нужно поговорить, — тихо сказала она.
В кафе Максим заказал себе виски, а Марине — коньяк. Крепкий.
— Тридцать пять лет? Серьезно? — Марина залпом выпила половину бокала.
— Ну... я думал, если напишу настоящий возраст, ты даже не посмотришь, — он виновато улыбнулся. — А ты мне действительно нравишься, Мариш. Правда.
— Мне сорок три, Максим. Тебе двадцать четыре. Я старше тебя на ДЕВЯТНАДЦАТЬ лет. Я могла бы быть твоей... старшей сестрой. Ну, очень старшей.
— И что? — он взял ее руку. — Разве возраст что-то значит? Мы же хорошо проводим время вместе.
Марина задумалась. Действительно, за этот месяц она чувствовала себя живой. Желанной. Молодой.
— Лиза меня возненавидит.
— Лиза переживет. Ей восемнадцать, она взрослая.
— Она назвала тебя извращенцем.
— Она переживет, — повторил Максим и поднес ее руку к губам.
И Марина, против всякого здравого смысла, решила продолжить.
«Если мы будем встречаться у меня или у тебя, Лиза может нагрянуть в любой момент, — подумала Марина. — Нужно отдельное место».
— Макс, у меня идея, — сказала она через неделю после скандала. — Я сниму квартиру. Для нас. Где мы сможем быть вместе, и никто не будет нам мешать.
Максим просветлел лицом так, словно ему объявили о повышении стипендии.
— Серьезно? Мариш, это... это потрясающе! Ты лучшая!
— Только это будет наше место. Для встреч. Ты понимаешь?
— Конечно, конечно, — он обнял ее. — Ты просто богиня.
Марина нашла небольшую однокомнатную квартиру на окраине. Пятнадцатый этаж, панорамные окна, свежий ремонт. Тридцать пять тысяч в месяц — приличная сумма, но ее зарплата главного бухгалтера позволяла.
«Это инвестиция в мое счастье», — говорила она себе, подписывая договор.
Первую неделю было прекрасно. Максим встречал ее с цветами, готовил ужин (пельмени из магазина, но все же), они занимались любовью на новом диване и болтали до утра.
Потом начались намеки.
— Мариш, а телевизор бы сюда не помешал. Большой такой, чтобы фильмы смотреть вместе.
— Ну... можно, конечно.
— И приставку. PlayStation 5. Я давно мечтал.
— Это же довольно дорого...
— Но ты же меня любишь? — он так по-мальчишески улыбнулся, что она не смогла отказать.
Потом были новые кроссовки («мои совсем развалились»), абонемент в спортзал («хочу быть в форме для тебя»), новый айфон («старый тормозит, не могу нормально с тобой общаться»).
Марина платила, стараясь не думать о том, как быстро тают ее сбережения.
Игорь позвонил в субботу вечером.
— Марин, мне нужно тебя увидеть.
— Игорь, мы уже все обсудили. Развод оформлен, имущество поделено...
— Я хочу, чтобы мы попробовали еще раз, — его голос звучал непривычно серьезно. — Я осознал, что был идиотом. Что принимал тебя как должное. Я изменюсь, Мариш. Давай попробуем.
Сердце дрогнуло. Двадцать лет — это много. Это привычка, история, общая дочь...
— Нет, Игорь.
— Почему?
— Потому что у меня есть молодой любовник, — вырвалось у нее. — Который делает меня счастливой.
Повисла мертвая тишина.
— Что? — голос Игоря стал металлическим. — Какой любовник?
— Это не твое дело.
— Сколько ему лет, Марина?
— Игорь...
— СКОЛЬКО?!
— Двадцать четыре, — выдохнула она. — Ему двадцать четыре года, и это мой выбор.
Игорь повесил трубку.
Максим лежал на диване в снятой квартире, когда в дверь позвонили. Он открыл, ожидая увидеть курьера с пиццей, но вместо этого получил кулак в лицо.
— Ты, щенок, встречаешься с моей женой?! — Игорь, запыхавшийся и красный от ярости, схватил его за футболку.
— Она уже не ваша жена! — Максим попытался вырваться, но сорокавосьмилетний мужчина оказался на удивление крепким.
Еще один удар. И еще.
— Если ты не исчезнешь из ее жизни, я тебя, сосунка, закопаю. Понял?
Максим, зажимая разбитую губу, кивнул.
Игорь швырнул его на пол и ушел, громко хлопнув дверью.
Максим не отвечал на звонки два дня. Когда наконец взял трубку, голос его звучал слабо и жалобно:
— Мариш, мне совсем плохо. Твой... твой бывший меня избил. Я даже встать не могу.
— Боже! Максим, я сейчас приеду!
— Нет-нет, не надо. Я выгляжу ужасно. Приезжай лучше послезавтра, ладно? Я к тому времени немного поправлюсь.
Марина, сгорая от вины и беспокойства, согласилась.
Но послезавтра у нее совещание, и она решила навестить Максима сегодня без предупреждения. Купила фруктов, лекарств, его любимый торт.
Ключ от квартиры был у нее. Она тихо открыла дверь, стараясь не разбудить, если он спит.
И замерла.
В спальне, на той самой кровати, которую она купила на свои деньги, лежал Максим. Не один. С ним была девушка — молодая, лет двадцати, с длинными светлыми волосами.
Они не заметили Марину. Были слишком заняты.
Пакет с фруктами выпал из рук и со стуком упал на пол. Максим обернулся, и на его лице промелькнуло... ничего. Ни стыда, ни раскаяния. Только раздражение.
— Мариш, ты же сказала послезавтра...
Она развернулась и вышла, стараясь не бежать. Только не бежать. Сохранить хоть каплю достоинства.
Три дня она не отвечала на его звонки. Он писал сообщения — сначала извиняющиеся, потом злые, потом снова извиняющиеся.
«Прости, это ничего не значило»
«Ты же знаешь, ты для меня особенная»
«Мариш, ну не молчи»
«Это из-за твоего бывшего. Он меня напугал, я искал утешения»
«Ты же понимаешь, что я тебя люблю»
На четвертый день он перестал извиняться.
«Нам нужно поговорить. Приезжай».
Марина приехала. Господи, как же она была глупа, но ей нужно было услышать это.
Максим открыл дверь, выглядел он прекрасно. Никаких следов избиения. Разбитая губа зажила, синяка под глазом не было и в помине.
— Мариш, садись, — он жестом указал на диван. Их диван.
— Максим, нам надо...
— Подожди, я сам скажу, — он сел напротив, скрестив руки на груди. — Слушай, это было весело. Правда. Ты классная женщина. Но... я думаю, нам пора заканчивать.
Марина онемела.
— Что?
— Ну, ты же понимаешь. Мне двадцать четыре. Ты на девятнадцать лет старше. Я просто хотел попробовать... ну, женщину сорок плюс. Это был такой эксперимент.
— Эксперимент, — повторила она безжизненным голосом.
— Ага. И, знаешь, было круто, но ты стала слишком... требовательной. Все время хочешь внимания, разговоров. Я устал. Мне нужна девушка моего возраста, понимаешь?
— Квартира, — выдавила Марина. — Телевизор. Айфон. Все это...
— О, не переживай, — он махнул рукой. — Я тут подумал, может, оставишь квартиру на меня до конца оплаченного срока? Просто неудобно сейчас съезжать. А вещи — считай подарками. Мы же хорошо провели время, правда?
Он улыбался. Искренне, по-мальчишески улыбался, словно говорил что-то совершенно разумное.
Марина встала. Ноги подкашивались, но она заставила себя идти к двери.
— Мариш, ты меня понимаешь, да? — крикнул он ей вслед. — Мы же взрослые люди!
Она вышла и закрыла дверь. Прислонилась к стене и разрыдалась, не обращая внимания на удивленные взгляды соседей.
— Мам, — Лиза обняла ее, когда Марина пришла к ней в общежитие. — Мам, я же говорила. Он придурок.
— Ты говорила, — Марина всхлипнула в дочкино плечо. — Боже, какая же я дура.
— Не дура. Просто... хотела быть счастливой.
— За счастье не надо платить айфонами и съемными квартирами, — горько усмехнулась Марина.
— Зато теперь ты знаешь, — Лиза погладила ее по голове, и в этом жесте было столько взрослости, что Марина снова расплакалась.
Игорь открыл дверь после первого звонка.
— Марина? Что случилось?
— Можно войти?
Он молча отступил. Квартира не изменилась — те же стены, тот же диван, тот же запах его одеколона.
— Я была полной идиоткой, — сказала она, садясь на знакомый стул.
— Я тоже, — он сел напротив. — Двадцать лет был идиотом.
— Ты его избил?
— Немного. Несильно, — Игорь виновато улыбнулся. — Извини. Потерял голову.
— Он меня бросил, — Марина засмеялась сквозь слезы. — Сказал, что я была экспериментом. Женщина сорок плюс. Блин, звучит как категория на порносайте.
Игорь тоже засмеялся. Потом они смеялись вместе, и это было одновременно грустно и облегчающе.
— Мариш, — он взял ее руку. — Я хочу, чтобы мы начали сначала. Не как раньше. По-другому. Я буду спрашивать, как прошел твой день. Каждый день. Буду убирать носки. Перестану смотреть футбол во время ужина.
— Игорь...
— Мы оба облажались. Я — двадцать лет относился к тебе как к мебели. Ты — связалась с малолеткой. Квиты?
Марина посмотрела на него. Седеющие виски, морщинки у глаз, крепкие руки, которые двадцать лет назад несли ее через порог.
— Квиты, — прошептала она. — Но если ты хоть раз оставишь носки на полу...
— Буду спать в них, — пообещал он.
Они обнялись, и Марина почувствовала, что соскучилась по этим сильным объятиям
P.S. Квартиру Марина расторгла досрочно. Максим съехал через три дня, прихватив телевизор и PlayStation. Она не стала скандалить. Некоторые уроки стоят дороже электроники.
А Лиза на следующей паре подсела к Максиму и сказала негромко, но так, чтобы слышала вся аудитория:
— Если увижу тебя рядом с моей мамой еще раз, расскажу всем, что твой размер — не тот, которым ты хвастаешься в раздевалке.
Максим покраснел до корней волос.
Лиза улыбнулась и открыла конспект.