В эпоху тотальной цифровой связанности и одновременно пугающего эмоционального отчуждения мы всё чаще спрашиваем себя - как быть рядом с тем, чья внутренняя архитектура рушится под тяжестью жизненных испытаний? Мы привыкли к культуре быстрых решений и эффективных алгоритмов, но человеческое горе не поддаётся оптимизации. Оно требует не инструментов, а пространства. Всматриваясь в природу страдания, мы обнаруживаем, что кризис - это не поломка механизма, а скорее тектонический сдвиг в ландшафте души. Древние греки видели в слове «кризис» момент решения, поворотную точку, где старое уже мертво, а новое ещё не обрело форму. Психология здесь выступает не как набор рецептов, а как зеркало, в котором отражается первозданная хрупкость бытия. Мы осознаём, что в моменты глубокого падения человек теряет не только внешние опоры, но и саму нить повествования о себе. Великие мифы напоминают нам о пути героя через подземное царство, где единственным проводником становится тот, кто способен выдержать