- Что же там, на горе Аю-Орун такое есть, что охраняется государством с высшим грифом секретности? Охраняется так, что это место просто пропадает с карт? - Проговорил Олег, потягиваясь на пассажирском сидении.
Первая часть:
- Причём заметь, пропадает с карт в буквальном смысле. - Ответил я, выруливая из его двора, плотно заставленного машинами и всматриваясь в дорогу, освещённую светом наших фар. - Я вчера вечером нашёл другую карту, более современную. Пришлось объехать все книжные в центре. И в том что на Головко, в подвале, я нашёл одну единственную. Отпечатана в две тысячи пятом, ровно той же самой одиннадцатой военно-картографической частью. Как ты уже догадался, там нет этого места. То есть вообще нет горы Аю-Орун, и этого места, около границы нет. Ты понял?
- Понял.
- Подожди, сейчас расскажу, каким именно образом нет, ты сам ни за что не догадаешься. Пока о другом. Горы Аю-Орун вообще больше нет. Я гуглил, интернет про такую гору ничего не знает.
- Вот тут ничего не понял, гора то есть.
- Гора определённо есть. На неё можно посмотреть, если знать, как она выглядит и где находится. Можно даже поехать и попробовать зайти, как, например мы с тобой сейчас. А найти её, если ты случайно услышал это название, нельзя.
- Ну понятно, они отсекли от этого места и этого названия всю возможную аудиторию.
- Да. Не знаю, как им это удалось, конечно. Видимо, мы с тобой очень смутно представляем себе их возможности, при том, что нам они и так кажутся безграничными. Ну так вот, дальше. На новой карте, пограничная зона проходит от берега озера Аю. Ну и соответственно, в трех километрах дальше, проходит полоса государственной границы. Вот теперь понял?
- Они передвинули государственную границу? Да это же гениально...
- Да, только уверен Грузия об этом не знает. И если мы посмотри на подобную карту, отпечатанную там, за горами, какой-нибудь одиннадцатой военно-картографической частью Грузии, мы увидим совсем другую картину.
То есть, пограничная зона теперь реально начинается там, где она проложена на местности. И понятно, там охрана периметра. Самая обычная и потому туристы там не бывают и никогда не будут. И в голову никому не придет, что реальной границы там нет. Она просто плавно огибает кусок засекреченной территории у самой границы и глядя на карту, ты думаешь, что это место вообще в другой стране.
- Ну да, головы там варят конечно у офицеров...
- Теперь вообще не придраться. Ты понимаешь? Вот, скажем мы двое случайных туристов, любителей лазать по дебрям гор. Сейчас мы возьмём любого местного аксакала, спросим о местности и горе Аю-Орун. Он нам её покажет. Мы туда пойдем, а там пограничная зона. Нам скажут, разворачивайтесь парни, здесь закрытая зона, рядом государственная граница. Хорошо, вопросов нет, идем обратно. Говорим деду: зачем ты нам такую неправильную дорогу указал, там же уже Грузия? И вот даже если сам дед пойдет проверять, придет на место и увидит забор и пограничные столбы там, где всю жизнь спокойно пас баранов, ему скажут такое слово: Ректификация. Знаешь, что это такое?
- Нет.
- Это уточнение и корректировка государственной границы, по согласованию между обоими государствами. Мы не знаем всего этого, но такие вещи происходят нередко. И вот любому местному наше ведомство выдает такую информацию: произвели ректификацию, это грузинская территория. А название горы отпадёт само собой, ведь у всех гор в этих краях есть и местные балкарские и грузинские названия. Кто полезет искать, как там у грузин называется Аю-Орун? Ну вот и все, совсем немного лет и место стёрто не только с карт, но и из памяти тех, кто тут живёт сотни лет, ты представляешь уровень? Грузины тем временем знают настоящую границу и там тоже пограничная зона, закрытая от посторонних. Вот и все, кусок земли, вместе с тем, что нужно спрятать, пропал. Заметь, в густонаселённом регионе, в его самом топовом туристическом месте, где постоянно развивается современный горнолыжный курорт и туда-сюда ходят группы любителей горных походов.
- Да что же там такое, на этой горе??
- Надеюсь, мы сможем это со временем выяснить. Вероятно, не сразу. А пока просто подберёмся поближе и проведём, как говорят военные, рекогносцировку местности.
Нальчик по ночам совершенно пуст, в отличие от больших городов. Только две машины встретились нам на дорогах от центра, до самого выезда. Большинство светофоров мигали желтым светом, показывая, что регулировка отключена. Поэтому выехать за город нам удалось всего за семь минут. Дальше какое-то время мы ехали молча по почти пустынной трассе. Я, чувствуя настоящий зуд исследователя, размышлял о том, как же нам подобраться поближе к так охраняемой тайне.
Молчание прервал Олег.
- Аю-Орун как переводится?
- Аю - медведь. Орун - место, местность. Наверное, урочище подойдёт больше. В русском языке урочище - это природная территория без определённых границ. Ну вот то же самое орун на балкарском. Выходит - медвежье урочище.
- Как-то слишком просто. Я подумал, может это связано с историей и в самом названии можно услышать намек.
- Вряд ли. Медведей там и впрямь полно.
- Значит, просто незамысловатая топонимика.
- Да, какая она и должна быть. Нет, если бы в названии было отражено нечто нетипичное, странное, то оно сопровождалось бы и какими-нибудь старинными сказаниями, легендами. Ты когда-нибудь слышал мистические или просто странные легенды об Аю-Орун?
- Вообще никаких не слышал.
- А мне доводилось. Но не сказания, а нечто совсем другого рода. Один старый егерь однажды мне сказал, что там захоронена какая-то страшная тайна. Я всю ночь вспоминал, о чем мы говорили, и что именно он тогда сказал. Но это было очень давно и слушал я его вполуха. Не помню ничего конкретного, но есть ощущение, что говорил он о времени недавнем. Будто тому, о чем он рассказывал, он сам мог быть свидетелем.
- Интересно. А с ним нельзя поговорить ещё раз?
- Я вообще не помню ни как он выглядел, ни как его зовут. Мы на турбазе сидели пили, помню только вечер был. Ну и егерь этот пьяный. Притом лет двадцать прошло. Если он и жив, мне пришлось бы долго ему объяснять, кто я и чего мне надо. А он, скорее всего, трезвый и рта бы не раскрыл.
- А откуда егерю может быть известно о том, что так рьяно оберегает ведомство?
- Он же егерь. Его работа по лесу, по горам ходить и все знать, что на его участке делается.
Тем временем трасса заметно ожила, мы съехались с объездной Нальчика, по которой круглосуточно едет в страну весь южный транзит. Через Верхний Ларс, границу с Грузией, по одной из красивейших дорог мира - крестовый перевал. А уже здесь, спускаясь со снежных гор, объезжая все города новой трассой, тянутся длинные караваны фур с номерами всех стран Азии. А ещё немного дальше, мы свернули с федеральной трассы на дорогу к горе Эльбрус, которая также, никогда не бывает пустой. Но здесь вместо фур, дорога пестрит новыми автомобилями с номерами всех регионов России. Часто с пристёгнутыми к рейлингам и багажникам на крышах лыжами и сноубордами.
- Так что мы будем делать там, когда приедем? - Помолчав, спросил Олег.
- Пока думается только о том, чтобы просто подойти как можно ближе. Если будет возможность не заходя в погранзону, подняться на какую-нибудь высоту, откуда можно увидеть подальше в ту сторону, то попытаться увидеть оттуда местность и, может быть, понять как туда попасть. В любом случае после длинной зимы, уже очень хочется выбраться из города и побродить где-нибудь по горам.
- Да, и пограничникам это навряд ли покажется странным.
Я снова надолго задумался, а Олег задремал, судя по его ровному сопению. А тем временем, в черноте неба, стали проступать звезды. Настолько яркие, что я видел их впереди в небесах, несмотря на свет фар. Звезды всегда такие яркие в горах, где воздух намного холоднее и нет никакого светового шума. И это означало, что небо в горах не затянуто тучами. Постепенно поднимаясь по ущелью мы оказались выше того не погодного яруса, который стоял с вечера над городом. Нам очень везло, ведь попробуй нормально походить по горным тропам в проливной дождь.
Олег проснулся только тогда, когда я остановился, съехав в шоссе на широкую обочину за поселком Эльбрус.
Все, отсюда нам предстояло подниматься пешком.
Быстро собравшись, закинув за плечи рюкзаки, мы пошли по тропе, ведущей к озеру Аю. На улице было холодно, и по ущелью, сверху вниз поддувал промозглый ветер. Звезды все ещё висели в небе, но горели уже не так ярко. В отступающей черноте неба начала проступать синева и огоньки меркли буквально на глазах.
Дойти до озера. Именно оттуда, как мне представлялось, были наиболее удобные пути подняться в урочище Аю-Орун. Я никогда там не был, но много раз видел это место со склонов горнолыжного курорта на Эльбрусе, хоть и весьма издалека. От синей глади озера, вверх, в сторону вершин Большого Кавказского хребта, помню, поднимались не слишком крутые травянистые склоны. По моему плану мы должны были легко и беспрепятственно дойти дотуда, и где-то там оказаться у предупреждающих знаков. А дальше... Осмотреться и действовать по обстоятельствам.
Однако же, планы мои были скорректированы самым неожиданным образом и, по все видимости, невероятным стечением обстоятельств.
Дойдя до озера, мы вдруг услышали приближающийся шум. Кто-то продирался к нам, через заросли кустов и уже редкие и чахлые, на такой высоте, сосенки. По какому-то наитию, не зная точно, зачем я это делаю, я упал под густые заросли облепихи, потянув за собой Олега. Через пару секунд, мимо пробежали три пары одинаковых черных кожаных ботинок, с туго зашнурованными высокими берцами. Пограничники. У одного их них вдруг заговорила рация. Громко, сквозь треск помех, мы расслышали каждое слово.
- Опять попытка прорыва из-за периметра, они положили тепловизоры, вообще ничего не работает. Всем постам срочно стянутся к третьему. Всем постам - срочно стянуться к третьему! Как поняли?
- Пост первый, принял.
- Пост второй, принял. - Ответил на бегу в рацию один из тех, что прошли мимо нас.
- Пост четвертый, принял... - Расслышали мы из их рации уже где-то за соснами, метрах в десяти, а потом их топот стих уже где-то за озером, сменившись утренними звуками леса. Пели птицы, и сосны поскрипывали стволами и шуршали кронами на ветерке.
- Что это было? - Тихо спросил меня Олег.
Мы продолжали лежать под кустами облепихи, не спеша выходить.
- Я так понял, у них какое-то ЧП.
- Тот, в рации, сказал, что им положили все тепловизоры.
- И все посты стянули к какому-то третьему. Видимо там попытка прорыва периметра. Выходит, прямо сейчас и на какое-то время, погранзона здесь не охраняется.
- И, самое главное, тепловизоры...
- Я не знаю, что мы можем там найти и как будем выбираться обратно, но только сейчас уникальный шанс пересечь этот периметр и дойти до Аю-Оруна. Что думаешь?
- На обратном пути вполне сойдем за заблудившихся, ничего не подозревающих туристов.
- Надеюсь. В общем, ты со мной?
- Я с тобой!
- Тогда дали, пока они не очухались!
Мы вскочили на ноги и, пригибаясь к земле со всех ног побежали туда, где виднелись синие знаки, на которых было написано белыми буквами «Стой! Пограничная зона!»
Продолжение следует.
Спасибо, мой дорогой читатель, за прочтение второй части нового рассказа «Горнорудный».
Продолжение будет совсем скоро. А я пока напоминаю, что теперь в канале появилась подписка на премиум раздел, где я публикую совсем другие произведения, более крупные литературные формы, которых никогда не будет в общедоступном разделе. Там я потихоньку собираю свои произведения, участвовавшие в литературных конкурсах, произведения, которые публиковались на литрес, а также новые, которые будут публиковаться там в будущем. Стоимость подписки 200 рублей и ссылка на раздел здесь: https://dzen.ru/zapiski_gg?tab=premium
А еще я начал вести канал в МАКС, где не только анонсы новых рассказов: https://max.ru/zapiski_gg
Остаёмся на связи и до скорой встречи! Ваш горный гид.