Антон сидел на лестничной площадке и, несмотря на то, что из детства помнил, что мужчины не плачут, тихонько всхлипывал. Что он в этой жизни сделал не так? Чем заслужил от жены такого отношения?
Ничего не предвещало беды до сегодняшнего вечера. Ведь их любовь была такой, что впору снимать романтический фильм. Антон, встретив Юлю на презентации нового мобильного приложения, не смог отвести от нее взгляда. Яркая, худенькая, с огненно-рыжими волосами девушка заливалась смехом, и он понял, что пропал.
Свидание, ещё и еще. Юля была, проще говоря, болтливой. Она трепалась без умолку, рассказывала бесконечные истории о своих путешествиях и амбициозных планах. Девушка была не просто ураганом и фейерверком эмоций, она была еще абсолютно непредсказуемой. Могла позвонить посреди ночи и заявить, что забронировала билеты в Питер. Могла, расстроившись из-за какой-то мелочи, устроить сцену в ресторане. Могла потратить всю зарплату на дизайнерское платье, а потом неделю питаться дошиками, потому что не осталось денег. Антон чувствовал себя каким-то убогим на ее фоне со своей серой, упорядоченной жизнью.
Его друг детства, наблюдая за их отношениями, решил вмешаться. Как-то они собрались выпить пенного и Макс не выдержал:
— Ты же не мазохист, она же просто истеричка. Кроме этого, шопоголик. Она же тебя за человека не считает, ты в роли дай-подай, иди и не мешай.
— Ты просто ее не любишь, — отмахнулся Антон. — Она классная, просто у неё такой характер.
— Характер у нее откровенное дерь… Она у тебя уже полгода живет, а ты по- прежнему сам готовишь и убираешь. Зачем она тебе нужна?
— Она не домработница.
— Конечно, нет. Она же даже за собой не убирает. Как она там твердит, никто никому ничего не должен? Я понимаю, она красивая, и искренне считает, что ей все мужики должны за то, что у нее между ног. Но ты подумай, что будет дальше.
Родители Антона, люди простые, тоже были в ужасе. Мать, Ольга Павловна, после первой же встречи с Юлей выдохнула:
— Сынок, она же абсолютно не приспособленная для семейной жизни.
— Мама, — зло выдохнул Антон. — Что вы заладили одно и то же? Прошло то время, когда женщина должна варить щи-борщи, да полы мыть.
— То-то я вижу, что у матери ты эти щи-борщи за милую душу трескаешь, — подколол его отец.
— Сыночек, ты пойми, не всегда у вас будут деньги на заказ еды или на клининг. Юля свои деньги неизвестно куда тратит, живете на твою зарплату. Если не дай бог у тебя что-то с работой? Бросит тебя?
— Мама, не вмешивайся.
Он не слушал никого, влюбленный по уши. Спустя год сделал предложение. Свадьбу сыграли именно такую, о которой мечтала Юля. Первые месяцы полноценной совместной жизни Антон пребывал в эйфории. Он работал удаленно, поэтому ему не составляло большого труда что-то делать дома. У Юли тоже был плавающий график. Только вот она часто задерживалась на работе, еще к ним очень полюбили приходить ее многочисленные подруги и друзья.
К сожалению, все чаще Антон думал о том, о чем ему говорила мама. Его зарплата утекала как вода сквозь пальцы. Он платил ипотеку, коммунальные платежи, покупал продукты, бытовую химию. Жена свою зарплату тратила исключительно на себя: на одежду, косметолога, походы в спа. На предложение Антона что-то откладывать она фыркнула:
— Антон, кто в семье мужчина, я или ты? Надо откладывать, откладывай.
Кроме денег, возник вопрос и о будущем. Он мечтал о детях, но Юля высмеяла его планы:
— Дети? Ты с ума сошёл? Это же конец всему: карьере, фигуре, свободе. Да и зачем? Мы и так прекрасно живём.
Антон отступил, потому что его жену было сложно в чем-то убедить. Он боялся ее истерик, ведь в такие моменты она превращалась в зверя: начинала кричать на него, обвинять, оскорблять. Он чувствовал себя жалким червяком, который не в состоянии сделать счастливой такую шикарную девушку, как она. Чтобы помириться, соглашался на всё. Привык извиняться, даже когда не был виноват. Привык спрашивать разрешения для того, чтобы сходить на футбол. И он, тридцатилетний мужчина, смотрел на часы и в семь сорок уже мчался домой, словно школьник, которого ждет суровая мама.
Перелом в их отношениях случился в обычную пятницу. Их команда колдовала над сложным проектом, и в последнее время он все чаще работал в офисе. И вот они наконец-то сдали это проект. И ребята решили отметить это в баре неподалёку от офиса.
Антон, окрыленный и гордый успехом, позвонил Юле.
— Юль, всё прошло отлично! Ребята зовут в «Гараж», выпить по бокалу. Я ненадолго, часов до десяти, хорошо?
В трубке повисло холодное молчание.
— Ты что, совсем? Нет.
— Юля, ну пожалуйста. Я же редко у тебя что-то прошу. Можно?
— Нет, нельзя. Немедленно домой. Я не собираюсь сидеть дома одна, пока ты будешь пить со своими задротами.
Ему стало настолько противно, что он, добавив какой-то холодности в голос, попытался продавить свое решение:
— Юля, я же молчу, что ты через выходные со своими подругами до утра в караоке зависаешь. Можно мне всего до 11 посидеть? Честно.
— Антон, я это я, тебе понятно? Я не буду тебе сто раз повторять. Или ты едешь домой сейчас или пеняй сам на себя. Понял?
В трубке раздались короткие гудки. Он стоял, сжимая телефон в руках и не знал, что ему делать. Но тут внезапно его окатила другая волна. Чёрт возьми, он же не мальчишка! Он взрослый мужчина, который и так никуда не ходит и имеет право раз в год выпить один бокал пенного с коллегами!
Дверь отдела открылась, и вышел коллега, Сергей:
— Идешь? Скажи жене, что задерживаешься, и всё. Или у тебя домашний арест?
Этот подкол, произнесённый не со зла, а с грубоватым мужским сочувствием, стал последней каплей. Антон почувствовал жгучий стыд. Стыд не перед женой, а перед самим собой.
— Всё в порядке, — буркнул он. — Иду.
Он выпил в баре бокал, потом ещё один. Шутил, смеялся, обсуждал рабочие моменты. К дому подходил уже в одиннадцать вечера, как и обещал. Не пьяный, немного подшофе. Поднялся на свой пятый этаж пешком, достал ключи. Вставил в замочную скважину, повернул. Щелчок, но дверь не поддалась. Он потряс ручку, ничего не понимая. Потом еще раз и еще. Потом понемногу пришло осознание: дверь была заперта изнутри на дополнительный замок.
Он постучал, еще раз подергал ручку.
— Юля! Открой! Это я!
За дверью послышались шаги. Юля спокойно, даже нагло произнесла:
— Ты где был? В баре? Ты здесь больше не живёшь, вали куда хочешь.
— Юля, хватит, открой дверь!
— Я тебя предупреждала? Предупреждала. Ты меня не понял и сделал выбор. Не ори, иначе вызову полицию.
Он стоял, не веря своим ушам. Это же его квартира! Квартира, которую он купил до брака и за которую он ежемесячно отстёгивает не хилую сумму.
— Юль, давай не будем так. Я извиняюсь, что задержался. Открой, пожалуйста.
— Нет.
Ничего не понимая, он стал ей звонить, только вот жена сбрасывала. Стал писать, но сообщения не читались. Потом вообще телефон отключился. Антон спустился на площадку между этажами, сел на ступеньки и задумался. Поехать к родителям? Стыдно, что его из собственной квартиры выгнала жена, как блохастого кота. Вызвать полицию? Дверь, конечно, ему помогут открыть, но представив их взгляды, ему поплохело. Так что делать дальше?
Потекла длинная бессонная ночь. Он стучал в дверь ещё несколько раз, уже умоляя, теряя последние остатки достоинства.
— Юля, пусти… Прошу тебя… Я всё понял…
Молчание. Под утро он задремал на лестнице, скрючившись от холода. В девять утра дверь наконец-то открылась. Юля стояла на пороге, в шелковом халате, с чашкой кофе в руках. Она окинула его взглядом, полным брезгливого триумфа.
— Ну что, выспался?
Он встал, чувствуя себя так, будто бы искупался в чане с нечистотами.
— Прости, — пробормотал он, пытаясь протиснуться в дверь. Только вот жена загородила ему дверь.
— Стой. Ты вообще понял, что натворил? Еще раз такое повторится, я за себя не ручаюсь.
— Я просто выпил с коллегами!
— Ага, «просто»! Я тебе разрешала? Ты осмелился меня ослушаться? Бухал там, баб клеил? Шл… х снимал?
Юля уже забыла про свое сонное настроение. Она кричала, визжала, даже умудрилась, не разлив кофе, залепить ему пощечину. Антон слушал, слушал и вдруг будто бы что-то щелкнуло у него в голове. Эта женщина не просто унижала его, она выгнала его из его же собственного дома. И не потому, что он что-то натворил, ведь ей можно ходить с подругами куда хочет и до скольки хочет. Она это сделала просто потому, что может. И указала ему на его место в ее жизни.
И самое страшное осознание пришло следом: а что будет дальше? А если бы у них были дети? Тогда он никуда не денется, она будет банально манипулировать им. Внезапно придя в себя, он одним рывком отодвинул ее и зашел в квартиру. Прошел в спальню, схватил сумку и стал кидать вещи. Юля, не разобравшись, прибежала следом и закричала:
— Правильно, вали к своей мамочке. Пока не попросишь прощения, нечего тебе здесь делать.
— Нет, это ты уезжаешь.
— Что? Ты с ума сошёл! Это же мои вещи! Ты не имеешь права!
— Имею, это моя квартира. Я не позволю больше обращаться с собой как с собакой.
Она пыталась выхватить вещи, царапала ему руки, била кулаками по спине. Он просто отстранял её, продолжая своё дело. Собрав всё, отнёс сумки на лестничную клетку.
— Вон.
— Я никуда не пойду! Это мой дом!
Юля вцепилась в косяк, ее лицо исказила такая гримаса ненависти, что ему стало страшно. Он с силой отцепил ее руки от двери и вытянул на площадку. Она пыталась драться, вырываться, визжала так, что даже выглянули соседи.
— Антон, что происходит?
— Всё в порядке, я развожусь.
Когда он закрыл дверь, то выдохнул и сел прям на пол, прислонившись к двери, которая сотрясалась от ударов. Юля визжала, бесновала и ему даже хотелось, чтобы кто-нибудь вызвал полицию. Про ключи он молчал, дешевле сменить замки. Спустя полчаса истошные вопли за дверью стихли, потом послушался шум, негромкий разговор, шаги. Все стихло.
Через час раздался звонок. Мама.
— Антон, что случилось? Мне позвонила Юля, говорит, ты её выгнал из дома. Пришел пьяный, избил ее.
— Боже, мама, что за чушь?
Он коротко пересказал матери, почему так произошло.
— Боже, почему ты к нам не поехал?
— Мама, не трогай меня, хорошо? Просто не захотел.
Версия Юли мгновенно разлетелась по всем социальным сетям. Рассказ про «мужа-тирана», «домашнее насилие», «выгнал бедную девочку» собрал тысячи сочувствующих комментариев. Некоторые общие знакомые перестали с ним общаться. Но впервые за долгое время ему было плевать на мнение других. Он знал правду. Зато теперь он спокойно просыпался по утрам, обслуживал только себя и не вымаливал прощение за несуществующие грехи.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: