Чтобы, как говорится, два раза не вставать, напишу сразу еще про один роман Одри Ниффенеггер, который называется цитатой из Уильяма Блейка «Соразмерный образ мой» (в оригинале «Her fearful symmetry»). В свое время я прочитала его со все нарастающим леденящим ужасом, и вряд ли осмелюсь перечитывать в ближайшее время. Вместе с тем, я думаю, что кино бы получилось очень неплохое, зря ее до сих пор не экранизировали. Возможно, из-за не очень динамичного, а вернее, весьма размеренного и даже слегка замедленного повествования.
При этом книга очень красиво визуализируется, и оператору нашлось бы где развернуться. Отличный мистический триллер бы получился – что-то в духе «Другие» с Николь Кидман или «Живые и мертвые» с Колином Морганом. Роман на самом деле очень жуткий, намного страшнее, чем «Жена путешественника во времени». Но написан при этом гораздо более мягким, таким прямо бархатным и легким слогом, что, конечно, только усиливает ощущение жути.
Самым страшным в книге, как водится, являются не прогулки по кладбищу и не жизнь в непосредственной близости с ним. И даже не явление потустороннего призрака, категорически отказывающегося лишать себя привычных земных радостей и привязанностей. Роман исследует отношения ближайших родственников – самых близких, которые только существуют – и такие темные глубины в этих отношениях, в которых и зарождаются самые опасные чудовища.
Как и «Жена…», «Соразмерный образ мой» - роман-обманка. Только тут, наоборот, под маской истории о жизни и смерти кроется история любви. Точнее, сразу нескольких сильнейших любовных связей, чувств, абсолютно полностью подчиняющих себе судьбы людей. А еще точнее, созависимых, в высшей степени болезненных, чудовищно напряженных, местами похожих на одержимость отношений. Любовью мы, конечно, называем их по привычке – на самом деле от любви в ее подлинном понимании там совсем немного. Такие отношения никого не спасают и никому не помогают – они разрушают и уничтожают, они тлетворны и пагубны, как дикая патина, медленно разъедающая старинные надгробия.
Как мы уже хорошо знаем из истории мировой литературы, семейные тайны – не та штука, которая сильно способствует сохранению семьи. Какое-то время она способна работать, но тут как с любой потаенной коррозией или болезнью – чем позднее ее обнаружить, тем более разрушительное воздействие она успеет оказать. Один обман неизбежно накрутит на себя десятки других. А любой, кто осмелится потянуть за конец нити и попытаться этот запутанный клубок, наконец, распутать, неизбежно обречет себя на попадание в завалы этих бесконечно сплетающихся нитей. И сможет ли без больших потерь для себя оттуда выбраться – очень хороший вопрос.