Глава 26
Через три дня после изгнания Насти тишина в доме стала иного качества. Не мирной, а натянутой, как струна, готовая лопнуть. Дети перестали спрашивать, но их поведение говорило само за себя. Анфиса капризничала по пустякам, Макар и Тимофей то и дело затевали тихие, но ожесточённые споры. Они скучали по тому хаосу и смеху, что приносила с собой тётя Настя. И, возможно, по тому миру, где мама не смотрела в одну точку с каменным лицом.
Майя держалась. Она позвонила няне, которую порекомендовала Ольга, — немолодую, спокойную женщину по имени Галина Сергеевна. Та приходила на два часа после школы, делала с детьми уроки и играла, пока Майя задерживалась на работе или просто сидела в кафе за углом, глядя в окно. Эти два часа тишины стали для неё кислородной маской.
Но мир продолжал испытывать её на прочность. В пятницу, когда она забирала детей из школы и садика, машина — старая, верная «Лада», купленная ещё со Стасом вскладчину, — издала на кочке протяжный, металлический скрежет и встала как вкопанная. Майя вывернула ключ зажигания, снова повернула. Стартер щёлкал беспомощно. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только писком радио.
— Мам, мы сломались? — спросил Тимофей с заднего кресла.
— Кажется, да, — ровно ответила Майя. Внутри не было паники. Было холодное, почти циничное понимание: конечно. Именно сейчас. Она достала телефон.
Первой мыслью было вызвать эвакуатор. Потом она увидела в контактах «Максимум». Он говорил: «Когда будете готовы — заезжайте». Она не была готова. Но выбора не было.
Он поднял трубку на втором гудке.
— Майя? — его голос был спокойным, в фоне слышался привычный гул сервиса.
— Максим, извините за беспокойство. У меня… машина встала. На Братиславской, у школы номер пять. Не заводится.
— Стук был? Скрип?
— Да. Как вы и говорили. Только… сильнее.
— Ясно. Не трогайте. Сидите в машине. Через двадцать минут буду.
Он приехал даже быстрее, на сером универсале с логотипом сервиса. Вышел, кивнул ей через стекло, открыл капот её машины. Минут пять что-то слушал, проверял. Потом подошёл к её окну.
— Опорный сыграл в ноль и потянул за собой кое-что ещё. Не смертельно, но ехать своим ходом нельзя. Садитесь ко мне, детей пересадим, довезу вас. Машину заберёт мой эвакуатор.
Он говорил не как о проблеме, а как о рабочей задаче, которая уже решается. В этой уверенности не было панибратства. Была просто компетентность.
Через десять минут они все сидели в его универсале. Дети, притихшие и впечатлённые аварией и большим автомобилем, молча смотрели по сторонам. Майя сидела на переднем пассажирском сиденье, сжав в руках сумочку.
— Простите за такие хлопоты, — сказала она, глядя в окно.
— Бывает. Техника ломается, когда этого меньше всего ждёшь. Как и всё остальное, — он метко заметил, не глядя на неё. — Главное, чтобы люди целы были.
— Да… целы.
Они ехали молча, пока он не свернул в её двор.
— Давайте я вас отпущу, а потом вернусь, отдам ключи и скажу, что и сколько по ремонту. Или… — он на секунду задумался. — Если вам некуда спешить, можно заехать ко мне в сервис, я вас чашкой чая угощу, пока диагноз точный поставлю. А с детьми, Галина ваша, посидит?
Мысль вернуться в пустую квартиру, где всё напоминало о двойном предательстве, была невыносима. А здесь, в машине незнакомого, но такого спокойного мужчины, с детьми на заднем сиденье, было… безопасно.
— Да, она дома, — кивнула Майя. — Если вас не затруднит…
— Ничуть.
В сервисе, пока её «Ладу» разгружали с эвакуатора, он действительно налил ей чаю в пластиковый стаканчик и усадил в небольшом, относительно чистом подсобном помещении, где стоял старый диван. Дети, под присмотром одного из молодых механиков, с восторгом изучали огромные покрышки.
— Так, — Максим сел на стул напротив, отхлебнул из своей кружки. — Давайте по-честному. Машину сделаем. Деньги — это потом. Но у вас, я смотрю, не только с машиной беда. Хотите поговорить? Без всяких. Я не психолог, но иногда постороннему человеку выговориться легче.
Он сказал это так просто, без давления, что у Майи не возникло желания отгородиться.
— Вы правы, — тихо начала она, глядя на пар от чая. — С машиной всё понятно. Её можно починить. А вот жизнь… я не знаю, как чинить жизнь.
— Сломалась?
— Рассыпалась. Муж ушёл. А недавно я узнала, что он… и моя младшая сестра… — голос её сорвался. Она не плакала, просто слова вставали комом в горле.
— Понял, — тихо сказал Максим. Больше он ничего не спросил. Просто сидел и ждал, если она захочет продолжать.
— Я её выгнала. И его. И теперь я одна с тремя детьми в развалившемся доме. И даже машина, последнее, что работало, — тоже сломалась.
— Не последнее, — поправил он. — Вы работаете. Дети — работают, в смысле, живы-здоровы. Дом стоит. Это уже не развалины, это… стройплощадка. — Он помолчал. — У меня жена три года назад умерла. Рак. После этого я год как в тумане ходил. Два пацана на руках, бизнес. Думал, конец. А потом понял: стройплощадка — это лучше, чем кладбище. На кладбище ничего не построишь. А на площадке — можно. Медленно, кирпичик за кирпичиком.
Он говорил не для того, чтобы сравнить горе. Просто констатировал факт, как о ремонте двигателя.
— А вы… построили? — спросила Майя.
— Дом — нет. Ещё нет. Но фундамент залил. Дети одеты-обуты, бизнес крутится. И даже… — он вдруг смущённо усмехнулся. — Даже цветы на подоконнике в офисе не забываю поливать. Маленькие победы.
— У меня есть хлорофитум, — неожиданно для себя сказала Майя. — Я его недавно пересадила. Он новый росток дал.
— Вот видите, — он кивнул. — Уже стройка идёт. Машину вашу через два дня сделаем. А пока… если нужно помочь с чем — подвезти детей, что-то тяжёлое привезти — звоните. У меня свой небольшой автопарк, — он шутливо махнул рукой в сторону гаража. — И, считайте, вы теперь наш VIP-клиент. Пострадавший от жизненных обстоятельств.
В его словах не было ни намёка на флирт. Была простая, мужская солидарность человека, который прошёл через своё пекло и теперь, не лезу в душу, протягивал руку тем, кто ещё в огне.
В этот момент в помещение вбежал Ваня, его младший сын.
— Пап, а можно мы с Геной Макара и Тимку в тот пустой бокс сводим? Там здорово эхо!
Максим посмотрел на Майю.
— Разрешите? Под присмотром, конечно.
— Конечно, — она кивнула.
Он отпустил Ваню и снова повернулся к ней.
— Вот и ещё один плюс. Дети подружились. Это вам не придётся придумывать, как их развлекать. У меня их двое, у вас трое — уже команда. — Он допил чай и встал. — А теперь пойду, поковыряюсь в вашей машине. Чтобы она вас больше не подводила. Вызывайте такси, езжайте домой. Завтра позвоню, скажу, что да как.
Майя вышла из сервиса, увозя детей на такси. В голове звучали его слова: «Стройплощадка — это лучше, чем кладбище». И «маленькие победы». Она посмотрела на своих детей в салоне машины. Они оживлённо обсуждали «крутой гараж» и новых друзей. Это была победа. Маленькая. Но реальная.
Дома, когда дети были накормлены и уложены, а Галина Сергеевна ушла, Майя подошла к окну. На подоконнике хлорофитум стоял, упрямо тянулся к стеклу. Она потрогала его новый росток. Да, стройка. Медленная, мучительная. Но идущая. И впервые за много дней она подумала, что на этой стройке, возможно, появятся не только свои, но и… помощники. Не для того, чтобы жить за неё. А чтобы иногда подать инструмент. И это было уже не так страшно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶