Глава 27
Суббота. Машину обещали сделать к вечеру. Максим позвонил утром и сказал, что, если Майе нечем заняться, можно приехать в сервис — дети там уже с утра, Гена и Ваня, можно присоединиться. Мысль о том, чтобы провести выходной в четырёх стенах с нарастающим чувством опустошения, была невыносимой. Майя согласилась.
Они приехали на такси. Сервис в субботу работал вполсилы, было тише. В том же подсобном помещении, где они разговаривали вчера, стоял небольшой стол, на нём — коробка с пирожками и термос с чаем. Максим, уже в рабочей робе, но с вымытыми по локоть руками, встретил их.
— Помощники мои сегодня проспали, так что завтрак сами организуем, — сказал он, кивая на пирожки. — Угощайтесь.
Дети, увидев друг друга, радостно взвизгнули и тут же устроили совещание о том, как лучше исследовать «запретную зону» — склад старых запчастей. Максим лишь предупредил: «Только без попыток собрать из этого робота-убийцу. И палец в вентилятор не совать».
Майя села за стол, чувствуя себя слегка неловко. Она была здесь чужой, вторгшейся в чужое рабочее пространство.
— Не смущайтесь, — словно прочитав её мысли, сказал Максим, садясь напротив. — Для меня суббота с детьми на работе — норма. А сегодня ещё и компания есть. Плюс мне есть, чем вас развлечь. Хотите посмотреть, как разбирают и собирают коробку передач? Это медитативнее, чем мандалы раскрашивать.
Он говорил это с лёгкой, ненавязчивой улыбкой. Не как о приглашении на свидание, а как о предложении интересного времяпрепровождения, вроде похода в музей.
— Я… не разбираюсь в машинах, — честно призналась Майя.
— Тем лучше. Покажу азы. Чтобы в следующий раз, когда что-то стукнет, вы не пугались, а хотя бы примерно понимали, откуда ноги растут. Знание — сила.
Он провёл её в чистый, хорошо освещённый бокс, где на столе лежала разобранная коробка передач его личного «учебного» автомобиля. И начал объяснять. Просто, без заумных терминов. «Вот это шестерни, они сцепляются вот так, чтобы передать движение. А вот это синхронизатор, он нужен, чтобы при переключении передачи не было вот этого скрежета». Его руки, крупные, со следами ссадин и въевшейся въевшейся грязи, двигались уверенно и бережно. Он не просто показывал детали, он рассказывал историю этой железки, как о живом существе.
Майя слушала, и постепенно странная вещь: её тревожные мысли, крутящиеся как белка в колесе вокруг предательства Насти и Стаса, начали затихать. Её сознание было занято. Она пыталась понять логику этих шестерёнок, следила за его руками. Это было не бегство от реальности. Это было погружение в другую реальность — понятную, логичную, где у каждой детали было своё место и функция. Где поломку можно было диагностировать и починить. В её жизни такой ясности не было уже очень давно.
— Вы… вы всегда так увлечённо рассказываете о работе? — спросила она, когда он закончил.
— Когда вижу, что человеку интересно, — пожал он плечами. — Мне самому это нравится. В механике есть красота. Порядок. Ты сделал всё правильно — и оно работает. Не как с людьми.
Последняя фраза повисла в воздухе. Он не смотрел на неё, собирая инструменты.
— Да, — тихо согласилась Майя. — С людьми сложнее.
— Зато скучно не бывает, — он обернулся, и в его глазах мелькнула тень той же усталой иронии, что бывала у неё самой. — Хотя иногда хочется, чтобы было скучно.
Из соседнего бокса донёсся взрыв смеха. Дети, видимо, нашли что-то очень смешное. Максим и Майя переглянулись, и на её губах против воли дрогнула улыбка.
— Пойдёмте, проверим, не разобрали ли они там что-нибудь жизненно важное для экономики страны, — сказал он.
Они нашли четвёрку мальчишек и Анфису, сидящих в кругу на старых автомобильных покрышках. Гена что-то увлечённо рисовал мелом на бетонном полу — схему какой-то фантастической крепости. Анфиса, серьёзная, украшала схему камешками.
— Пап, смотри! Это будет наша база! — крикнул Ваня.
— Вижу. Только чтобы к трём часам «база» была убрана, — сказал Максим без строгости. — А то клиенты в понедельник подумают, что у нас тут детский сад.
— Так и есть! — засмеялся Макар, и все подхватили.
Майя наблюдала за этой сценой. Её дети были раскрепощёнными, счастливыми. Они не вспоминали ни об ушедшем отце, ни об исчезнувшей тёте. Они просто жили настоящим моментом. И она, глядя на них, вдруг поймала себя на том, что тоже живёт этим моментом. Не прошлым, не будущим. Прямо сейчас. Запах масла и бетона, смех детей, спокойное присутствие этого мужчины рядом. Это было… мирно.
Позже, когда дети устроили «гонки» на колёсных дисках, катя их по полу, Майя и Максим остались стоять в стороне.
— Спасибо, — сказала она неожиданно для себя. — Не только за машину. За… за сегодня.
— Да ладно, — он отмахнулся. — Мне самому веселее. Одному с ними бывает тяжело, энергии — море, а направлять её некому. А так — командная работа.
— Вы хороший отец, — сказала Майя, и это была не вежливость, а констатация факта, который она увидела сегодня.
Он на секунду замер, потом кивнул.
— Стараюсь. Не всегда получается. Но… как вы с вашим цветком. Поливаю. Растут, вроде.
К вечеру машина была готова. Максим отдал ключи, сказал сумму — она оказалась на удивление адекватной.
— И… если что, — он немного поколебался. — У Гены день рождения на следующей неделе. Он замучил меня просить, чтобы «новые друзья» пришли. Мы просто на дачу поедем, на шашлыки. Если хотите и дети не против… сами решайте. Без обязательств.
Предложение застало Майю врасплох. Выйти в свет, в чужую семью, на праздник… Но глаза её детей, которые услышали это и замерли в ожидании, были полны такой надежды, что она не смогла отказать.
— Спасибо за приглашение. Мы… подумаем.
— Хорошо. Номер мой у вас есть.
Они поехали домой на своей, теперь исправной, машине. Дети болтали без умолку, строя планы на день рождения Гены. Майя вела машину и думала о прошедшем дне. Ничего глобального не произошло. Никаких признаний, никаких намёков. Просто несколько часов в чужом, но удивительно тёплом и понятном мире. Мире, где ломаются машины, но их чинят. Где дети шумят и дружат. Где взрослые говорят о сложном просто и без пафоса.
Этот день не залатал дыры в её душе. Но он дал ей что-то, возможно, более важное — доказательство. Доказательство того, что за пределами её рухнувшей вселенной существует другая жизнь. Нормальная, шумная, пахнущая бензином и пирожками. И в эту жизнь её впустили. Без условий. Без оценок. Просто потому, что у её детей нашелся общий язык с его детьми. А у неё самой, как оказалось, тоже нашлось что-то общее с ним — усталость от одиночного родительства и упрямая надежда, что из обломков можно построить что-то новое. Пусть даже это «что-то» пока — просто возможность провести субботу не в тоске, а за разглядыванием шестерёнок под чутким руководством человека, который знает в них толк.
Глава 28
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶