Замок не поддавался. Юлия надавила плечом на тяжелую дубовую дверь, но личинка даже не шелохнулась. Из-за двери доносился приглушенный гул голосов, звон посуды и резкий, бьющий в нос запах пережаренного лука с дешевыми специями. Юлия замерла, медленно выдохнула и посмотрела на свои руки – пальцы не дрожали. Профессиональная деформация: в любой непонятной ситуации в голове включался холодный протокол осмотра места происшествия.
– О, Юля? Вернулась? – раздался за спиной вкрадчивый голос с хрипотцой.
Юлия медленно обернулась. Вадим, сосед из сорок восьмой, стоял у своей двери в растянутых спортивках и несвежей майке. В руках он крутил связку ключей. Его маленькие глазки бегали, но на губах играла самодовольная ухмылка человека, который уверен, что поймал бога за бороду.
– Ключ не подходит, Вадим. Есть мысли по этому поводу? – Юлия говорила ровно, почти ласково.
– Так это... – Вадим картинно почесал затылок. – Я ж тебе звонил, ты вне зоны была. Командировка, понятно. А тут у нас по дому решение приняли – капремонт стояков, фасады, все дела. С тебя, Юлечка, долг набежал за полгода – сто двадцать тысяч. ТСЖ на меня эту недоимку переписало, я ж теперь в правлении.
Юлия молча рассматривала его, как рассматривают изъятый сверток с белым порошком – с профессиональным интересом и легкой брезгливостью. Она знала, что Вадим задолжал всем окрестным банкам, и его «бизнес» по перепродаже запчастей давно накрылся медным тазом.
– И как же ты решил вопрос с моим «долгом»? – спросила она.
– Да вот, сдал твою берлогу приличным людям. Аренда как раз долг и покроет за пару месяцев. Ну, и мне за хлопоты сверху. – Вадим подошел ближе, обдав ее запахом дешевого табака. – Ты не кипятись. Сама виновата, жилье бросила. Теперь тут община живет, ребята работящие. Так что ты, Юля, здесь больше не хозяйка. Вещи твои в подвале, в коробках. Хочешь – забирай, хочешь – так оставь.
В этот момент дверь ее квартиры распахнулась. На пороге показался мужчина в засаленной тюбетейке, за его спиной мелькнули еще двое. Из глубины коридора, где раньше висела коллекция Юлиных гравюр, выбежал ребенок и, громко топая, умчался на кухню.
– Вадим-ака, соль кончился! – крикнул мужчина, игнорируя Юлию.
Вадим вальяжно кивнул ему и снова повернулся к Юлии: – Видишь? Люди обустроились. Ты давай, иди. Не делай сцен, а то полицию вызову, скажу – посторонние ломятся.
Юлия посмотрела на Вадима. Ее голубые глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали лед под глубокой водой. Она знала, что никакого решения ТСЖ не существует – это была чистая ст. 159 ч. 4 УК РФ, мошенничество в особо крупном, да еще и сопряженное с незаконным проникновением в жилище.
– Статья 159, часть четвертая, Вадим! – отрезала Юлия, открывая сумочку и доставая телефон, – Хотя нет, здесь еще и триста двадцать вторая со шлейфом пойдет. Группой лиц, по предварительному сговору.
– Че ты там несешь? Какая статья? – Вадим попятился, его наглость начала давать трещину. – Я тебе по-соседски помог, дура!
– Ты не помог, Вадим. Ты только что задокументировал состав на глазах у свидетелей. – Юлия нажала кнопку вызова на смартфоне. – Дежурная часть? Это подполковник полиции в отставке Соколова. Записывайте адрес. У меня тут захват жилого помещения и организация незаконной миграции. Да, с поличным.
Юлия отключила связь и посмотрела на соседа. Тот стоял, вжавшись в свою дверь, а из ее квартиры уже начали выглядывать встревоженные «арендаторы». Пружина была сжата до упора.
***
Вадим издал короткий, лающий смешок, но в глазах его Юля прочитала отчетливый страх. Он привык иметь дело с запуганными женщинами, которые при виде чужих людей в своей прихожей впадают в истерику. Но перед ним стояла блондинка с ледяным взглядом, которая не кричала, а методично «нарезала» его на статьи.
– Подполковник? – Вадим сплюнул на пол, пытаясь вернуть себе статус хозяина положения. – Слыхали мы про таких. Бывших не бывает, да? Только корочки свои в отставке можешь в сервант поставить. Тут гражданско-правовые отношения, Юля. Судиться будешь годами. А пока – люди живут, деньги капают.
Он повернулся к мужчине в тюбетейке, который испуганно жался к косяку Юлиной двери.
– Бахром, не слушай ее! Это больная женщина, из психушки выписали. Иди, дверь закрой.
Бахром послушно потянул ручку, но Юля сделала молниеносный шаг вперед и выставила носок туфли, блокируя закрытие. Внутренняя «камера» оперативника уже зафиксировала все: в прихожей стояло пять пар обуви, на вешалке висело несколько курток, а из кухни доносился отчетливый гул еще минимум троих человек. Нарушение санитарных норм и превышение лимита проживающих – это мелочь, но в копилку пойдет.
– Вадим, ты сейчас совершаешь вторую ошибку, – спокойно произнесла Юля, не глядя на соседа. – Первая была, когда ты подделал мою подпись в «доверенности», которую предъявил этим бедолагам. Кстати, Бахром, покажите-ка мне бумагу, по которой вы здесь живете.
– Э-э, зачем бумага? Вадим-ака сказал – все честно, – пролепетал арендатор.
– Бахром, если бумаги нет, вы идете по статье за незаконное пересечение границы и нарушение правил пребывания. А Вадим-ака едет в СИЗО за организацию притона. У вас есть три минуты, чтобы вынести свои узлы на лестничную клетку, пока не приехал ОМОН. Я не шучу.
Юля знала, на что давить. Для нелегалов слово «ОМОН» работало эффективнее любого судебного пристава. Внутри квартиры началась паническая суета. Вадим попытался схватить Юлю за локоть, но она перехватила его руку в районе запястья и резко надавила на болевую точку. Вадим охнул и присел.
– Руки убери, фигурант, – процедила она. – Ты думал, я в командировке гербарии собирала? Я работала по таким, как ты, еще когда у тебя зубов во рту было больше, чем извилин.
– Да пошла ты! – взвизгнул Вадим, вырываясь. – У меня в ТСЖ все схвачено! У меня договор найма есть, там твоя закорючка стоит!
– Вот за нее ты и сядешь, – Юля достала из сумки диктофон, который включила еще на подходе к двери. – Ты только что подтвердил наличие подложного договора. Это ч. 2 ст. 327 УК РФ. Плюс мошенничество. А теперь – самое интересное.
Внизу, в подъезде, хлопнула входная дверь. Послышались тяжелые шаги и характерное позвякивание амуниции. Вадим побледнел. Он не ожидал, что наряд приедет так быстро.
– Юля, ну ты чего... Давай по-соседски... – зашептал он, глядя, как из ее квартиры начинают выбегать люди с баулами. – Я все верну, вещи поднимем...
– Поздно, Вадик. Реализация началась.
На площадку поднялись двое сотрудников в форме и один в штатском. Юля кивнула мужчине в гражданском.
– Здорово, Семеныч. Вот, принимай объект. Вадим Сергеевич, любитель чужих квадратных метров. Фактура на диктофоне, свидетели – вот они, с узлами стоят.
– Юлия Игоревна, мое почтение, – улыбнулся оперативник. – Опять у вас на адресе неспокойно?
– Да какой там, – Юля холодно посмотрела на Вадима, который уже начал сползать по стенке. – Просто сосед решил, что «прописка» и «соседство» дают ему право на долю в моей собственности. Придется разъяснить человеку матчасть в отделе.
В этот момент телефон Вадима, выпавший из его кармана, загорелся уведомлением. Сообщение от «Риелтор Стас» гласило: «Вадя, ты справку из ПНД на прошлую хозяйку купил? Без нее сделку по доле не закроем».
Юля подняла телефон кончиками пальцев и показала экран оперативнику.
– А вот и ст. 307 УК РФ в перспективе маячит. Лжесвидетельство и подготовка к захвату доли.
Вадим попытался рвануться к лестнице, но Семеныч привычным движением перехватил его и прижал лицом к облупившейся краске стены.
– Куда же ты, предприниматель? Нам еще твой подвал осмотреть надо, где Юлины вещи лежат. Вдруг там еще и грабеж нарисуется?
Юлия стояла посреди площадки, глядя, как ее квартиру покидает последний нелегальный жилец. В голове уже выстраивалась схема искового заявления: возмещение морального вреда, стоимость дезинфекции и клининга, а также компенсация за порчу личных вещей. Она не просто выселяла соседа – она готовила почву, чтобы забрать его квартиру за долги по суду.🔗[ЧИТАТЬ ФИНАЛ]
