Сергей в один шаг ворвался в кухню, схватил Машу за плечи и буквально вынес её в коридор, грубо захлопнув дверь у неё за спиной.
— Нет! Подождите! Пустите меня! — билась она в массивную деревянную дверь, но Сергей уже подпер её с другой стороны. Дверь стала непробиваемой.
Из кухни донеслись голоса — сперва сдавленные, гневные, потом переходящие в крик.
— Что ты ей тут наговорил?!
— А ты?
— Ты сам отступился!
— Я думал, ты мне друг!
— Я друг! Если она тебе так дорога, почему…
— Да, я дурак! А ты — сволочь!
— Я сволочь? А ты как всегда!!!
Крики оборвались. Раздался глухой удар, звук падающего стула, звон разбитой посуды. Завязалась потасовка.
— Они же убьют друг друга! — завизжала девчонка из влюблённой парочки. — Надо Наталью Васильевну позвать! — и умчалась вниз по лестнице.
Два пьяных соседа ринулись к кухне, но было поздно.
В этот момент стеклянная вставка в двери с треском разлетелась вдребезги, и сквозь неё, откинув осколки, вылетел Сергей. Он поднялся, тяжело прислонился к стене, вытирая ладонью кровь.
В проёме разбитой двери, взъерошенный и бледный от ярости, стоял Игорь.
Откуда-то появилась Наталья Васильевна, за ней набежали соседи.
— Что вы тут творите?! — закричала она, увидев кровь и разбитое стекло. — Маша, что происходит?! Скорую! Вызывайте скорую!
— Мама, не надо! — перебил её Сергей сипящим голосом. — Со мной всё в порядке. Просто порезался.
Он показал ладонь, с которой обильно сочилась алая кровь.
Наталья Васильевна заголосила, мечась между сыном и Игорем:
— Слава Богу, ты в куртке был! Если бы не куртка, — весь бы изрезался!
— Успокойся, давай перевяжем… — он тяжело опустился на диван.
Мать бросилась к аптечке. Сергей, не отрываясь, смотрел на Машу. Его взгляд был тёмным, с немым вопросом. Игорь не ушел. Он стоял на кухне среди разбитой посуды, тяжело дыша, облокотившись на подоконник.
Рану перевязали. Толпа зевак, потолкавшись, начала расходиться. Наталья Васильевна, наконец, пришла в себя. Когда в опустевшем зале остались только они четверо, она устало спросила:
— Так что у вас тут происходит, мальчики? Девочку не поделили? А вы у самой девочки спросили, чего она хочет?
Маша, зареванная, бледная, вся сжавшаяся от ужаса, стояла, прислонившись к стене. Везде валялись осколки стекла с кровавыми пятнами.
Парни молчали, не глядя друг на друга.
И этого молчания Маша вынести не смогла. Она рванулась в прихожую, обулась, на ходу натянула пальто и шапку и выбежала на лестницу.
— Маша! Стой! — почти одновременно крикнули оба.
Парни вскочили, толкая друг друга в дверном проёме, и бросились за ней вниз по лестнице. На улице они снова сцепились…