Хорошо, когда ничего не болит. Когда душа на месте. Когда можешь распоряжаться своими чувствами, мыслями и желаниями сама. Когда ничего никому не должна и ничего ни от кого не ждёшь.
Этой ночью ей снова снился луг. Цветущий, бесконечный. Она бежала по нему навстречу солнцу, которое поднималось всё выше и выше. Было тепло и спокойно. Бабочки кружили с цветка на цветок — легко, без усилий. Жизнь прекрасна.
Утром Мария стояла у морозного окна, разрисовывая пальцем узор на стекле, и смотрела вниз, во двор. На лавочке, покрытой инеем, сидели двое. Они не ругались, не пытались зайти в дом и не звали её. Они просто сидели на лавочке. Уже целый час.
Елена Сергеевна тихо подошла, обняла дочь за плечи.
— Что дальше, Машенька?
Мария пожала плечами. Вчерашняя ночь, с её криками, кровью, разбитым стеклом, неожиданным признанием и открывшимся обманом, многое перевернула. Пережитый ужас стёр и злость, и обиду, и ту мучительную жалость, что путала все чувства. Теперь в душе была... тишина. Она и сама не знала, что будет дальше. Но её сердце больше не ныло знакомой, изнуряющей болью. Как же здорово, когда ничего не болит.
Она отошла от окна, подошла к холодильнику и достала ту самую новогоднюю половинку шоколадки. Фольга холодно блеснула в пальцах. Она аккуратно разломила её ещё раз — пополам.
Одну половину протянула маме.
— С новым годом, мам.
Вторую положила себе в рот. Тёмный, горьковато-сладкий вкус медленно растаял на языке, не оставляя послевкусия тоски. Просто шоколад.
В окно проник солнечный луч. Зимний день был в самом разгаре. Голубое небо, ветка рябины за окном, усыпанная красными, как бусины, ягодами. У неё была целая жизнь впереди. И она начиналась прямо сейчас.