На улице метёт. Дни не идут, дни тянутся... Театр закрылся на каникулы, Филиппыч уехал в отпуск. Череда зимних праздников, обычно такая стремительная, в этом году казалась бесконечной: Новый год, Рождество, Старый Новый год. А теперь — день рождения Сергея. Третье февраля. Ему двадцать один год.
«Как не хочется никуда идти.
Но Наталья Васильевна ждёт. Вот уже две недели она так искренне радуется каждому моему приходу. Меня это почему-то не радует, а лишь обязывает. Но я пойду. И я знаю, зачем.
Они ведь друзья. Возможно, я увижу его.
Неважно, с невестой или без. Я хочу его увидеть. Я спрошу: зачем? Зачем он так со мной поступил?
Отчасти я общаюсь с Сергеем в глупой надежде — увидеть Игоря. За всё это время он ни разу не пришёл. Друзья, называется. И Сергей о нём не говорит.
Но сегодня… сегодня он не может не прийти. Это день рождения друга. А я… я так хочу его увидеть.»
«Господи, как хорошо, что он пришёл», — вдруг вспомнила она своё новогоднее желание, загаданное под бой курантов.
Половинка той шоколадки так и лежала в холодильнике, как памятник минувшему счастью.
«Может, если бы она съела её тогда, всё сложилось бы иначе?»
Маша грустно улыбнулась своим абсурдным мыслям.
А может, и не абсурдным.
«Может, стоит съесть её сейчас — и она увидит его сегодня?»
С внезапным порывом Маша подскочила и помчалась на кухню. Половинка шоколадки лежала на своей полке. Она взяла её в руки. Раньше этот кусочек в фольге вызывал бурю эмоций: сначала — восторг и трепет, потом — боль. Сейчас она не чувствовала ничего. Щемящая пустота.
«Ладно. Пора собираться. Наталья Васильевна ждёт.»
Часть 1. Глава 13. День рождения
На день рождения Мария пришла раньше всех. Наталья Васильевна встретила её с радостью:
— А вот и помощница моя пришла!
«Помощница» — ключевое слово, — подумала девушка и улыбнулась.
Вскоре начали собираться гости. На каждый новый звонок у Маши замирало сердце. Народу было много: два соседа с семьями, армейские товарищи, друзья детства, да тётка Сергея — Светлана Васильевна с болтливым и бесцеремонным мужем, дядей Витей. Стол ломился от угощения — здесь было что поесть и что выпить.
Все расселись за столом. Маша старалась быть полезной: помогала донести тарелки, подливала компот и ловила одобрительные взгляды Натальи Васильевны... Но её внимание было приковано к двери.
Застолье набирало обороты. После тостов за именинника и его родителей слово неожиданно взял дядя Витя, уже изрядно разомлевший.
— Ну что, Серёженька, — гаркнул он, поднимая рюмку так, что коньяк расплескался, — когда уже свадьбу-то играть будем? Такая красивая пара! Не томи, народ ждёт!
В комнате на секунду стихло. Все взгляды устремились на них. Сергей, сидевший рядом с Машей, улыбнулся и положил руку на спинку её стула.
— Скоро, дядя Витя, скоро, — сказал он.
— Ну за молодых! — рявкнул дядя Витя.
Гости одобрительно чокнулись. А Маша почувствовала, как по её щекам разлился жар. Внутри всё кипело.
— Мы же договорились, — прошептала она на ухо Сергею. — Давай не будем строить из себя пару.
— Да ладно тебе, — возразил он. — Пусть думают, что хотят.
Она сжала кулаки под столом. «Хорошо, — подумала она. — Не буду подставлять Наталью Васильевну. Она не виновата. Сегодня промолчу».
Маша нарисовала улыбку на лице и опустила глаза, делая вид, что смущена.
Позже, когда тарелки опустели и гости решили потанцевать, Наталья Васильевна (вместе с соседками, поняв, что её материнское присутствие сковывает молодёжь) объявила:
— Ну, мы пойдём к Дарье Ивановне, а вы тут веселитесь!
Парни сдвинули стол ближе к стене, чтобы было где потанцевать.
От танцев Маша отказалась, хотя Сергей и настаивал.
— Мне надо посуду помыть и чай заварить, — отрезала она, находя предлог.
Кто-то из армейских друзей вспомнил, что Сергей хорошо поёт. Достали гитару, выключили музыку. Сергей взял инструмент, и все примолкли. Он нашёл её взгляд в полутьме и ударил по струнам. Песня Шуфутинского звучала как вызов:
«— Заходите к нам на огонёк, —
Пела скрипка ласково и так нежно.
В этот вечер я так одинок,
Я так промок, налей, сынок.
Дома ждёт холодная постель,
Пьяная соседка, а в глазах — похоть.
Здравствуй, старый друг, метрдотель,
Мадемуазель, привет, Рашель!
Сегодня болен я душой,
Так выпьем же, друзья, со мной.
Сядем у тапёра за спиной.
Посмотрите, люди, на его руки.
Ну, давай сыграй, мой золотой.
Ты что ж такой, совсем седой?
Спой мне песню, девочка, ну спой,
Про мою любовь, которой нет больше.
Как шумит за окнами прибой…
Пойдём со мной ко мне домой.
Возьмём конфет и ананас,
И две бутылочки для нас»
Пел не всем — пел ей. Это было ещё одно признание, более прямое и открытое. Гости восторженно хлопали и просили еще что нибудь спеть.
Мария слушала, и в душе боролись два чувства: щемящая жалость к нему и холодная, ясная уверенность — нет. Она не будет его женой.
Устав бороться со своими чувствами, она вышла на кухню и закрыла за собой дверь.
Вечер подходил к концу, а Игорь так и не пришёл. «Наверное, надо было съесть шоколадку», — подумала она и улыбнулась собственной наивности.
Продолжение - Глава 14. Правда