Начало истории читайте "ЗДЕСЬ ЧАСТЬ 1".
Граница рождается из первого слова "нет".
Честный разговор ломает сценарий "я лишняя". И создаёт новый. Другой.
Вечером того же дня дома всё было как обычно.
Игорь, как обычно, пришёл ближе к десяти, усталый, злой, с запахом пива и табака, бросил обувь в коридоре.
– Чего ты опять с таким вяленым лицом? На воблу похожа! – заржал он своей шутке и пошёл в ванну.
Он только глянул на неё! Только глянул! Один взгляд! А привычный сценарий сжал её в тиски - в теле запустился сам: плечи вниз, глаза в пол, голос тише. Как бы не обидеть. Команды "голос" ведь не было. Молчать и терпеть. Как обычно.
Но!!! Тело уже запомнило те кайфовые ощущения, которые испытало в кабинете психолога. И оно хотело продолжения! Очень настойчиво хотело.
– Нам нужно поговорить, – сказала Лена. И сама удивилась, насколько ровно это прозвучало. Спокойствия не было, но что-то непривычное уже происходило в ее теле и вокруг. Она не успевала отслеживать эти изменения.
Руки мелко дрожали, ноги подкашивались, но внутри было странное ощущение: как будто она в первый раз в жизни говорит не из сценария «угодить», а из какого‑то другого, ещё неизвестного ей места. Или известного, но давно забытого? Это ещё предстояло выяснить. Позже.
– Опять? – он наигранно закатил глаза. – Только не начинай, ты … – он перевёл насмешливый взгляд на неё и …. осёкся на полуслове.
На его лице читалась явная паника. Такое выражение лица, а равно и проявленные эмоции ему были не свойственны. Он испугался и своих ощущений и лица своей жены. И этот страх явно отобразился на его лице.
– Я долго думала… нет, я была уверена, что любить – значит терпеть. – Лена спокойно смотрела ледяным взглядом ему прямо в лицо. – Терпеть крики, молчание, твои исчезновения, оскорбления, обиды, шутки на мой счёт. Да, я терпела. Я думала, так и должно быть.
– А разве нет? – он криво усмехнулся, понемногу приходя в себя. У него подрагивали руки. Он это видел и глаза расширились от осознания своего страха. – Все терпят. – и повторил раздельно. – В-с-е тер-пят! Это жизнь.
– Я больше не буду. – Голос у неё сорвался на хрип, но она не отвела взгляда. – Ни тебя, ни маму, ни себя – в такой жизни. Нет. И точка. Я так решила. Я так хочу.
Он оторопел. Понимания происходящего у него не было и в помине. Даже догадок не было. К такому развороту событий он был явно не готов.
А вот Лена напротив, была готова. И создавалось устойчивое ощущение, что к этому разговору она готовилась очень долго. И подготовилась на отлично.
– В смысле – не будешь? Ты что, разводиться собралась?
– Я собираюсь перестать жить так, как будто я лишняя. Как будто должна заслуживать право на любовь каждый раз, – слова сами собой складывались изнутри в жёсткий ультиматум, как будто маленькая девочка наконец дотянулась до микрофона. И её голосок теперь услышали все! Абсолютно все.
– Да ты с ума сошла, – вспыхнул Игорь. – Всё же нормально у нас было!
– Ты считаешь, это нормально – когда мне страшно?! Нет! Нормально – это когда мне не страшно, когда я ощущаю себя в безопасности. Когда я за мужем как за каменной стеной! – Лена почувствовала, как в груди вместо старого комка поднимается что‑то другое – горячее, опорное. – Когда меня хотя бы иногда спрашивают: «А тебе как?» - она закончила словами:
- И да, ты прав! Ключевое слово – "было". Было нормально. Для тебя.
Он нервно замолчал, отвернулся, начал привычную игру: «обиделся и ушёл в комнату». Он делал всё как раньше, по инерции. Он даже предположить не мог, что как раньше уже не работает. Не работает от слова "совсем".
Раньше бы в этот момент она побежала за ним, оправдывалась, сглаживала острые углы его плоских шуток, просила прощения «за тон», подвизгивала, подскуливала и виляла хвостом, которого и в помине у неё нет. Раньше бы так и было.
Но её тело предательски обломало ей весь кайф от предстоящей экзекуции. Потому что тело помнило свои ощущения в кабинете психолога. И настойчиво желало продолжения. И твёрдо стояло на своём.
Лена прислушивалась к новым ощущениям и не перечило своему телу. В этот раз она осталась на кухне. Села на стул, ошалело уткнулась ладонями в стол и вдруг услышала внутри тихий голос:
– Спасибо. Ты заступилась за меня.
Это не был голос психолога Марии, не голос её мамы, не чей‑то внешний. Это была та самая девочка на коврике. Она уже не дрожала и не плакала. Она просто сидела рядом, обозначая своё присутствие.
Маленькие слова "нет" строят новую жизнь.
Она учится слышать себя, ощущать своё тело.
Изменения не случились за один вечер. Но что‑то внутри уже не позволило откатиться назад. Какая-то гранитная плита вдруг воздвиглась там, где кроме терпежа более ничего и не было. Теперь и "терпи" там не было.
Её тело помнило очумелые ощущения у психолога. Поэтому заняло круговую оборону. Ни шагу назад. Лена и вперед-то не могла шагнуть! Стояла на месте. К слову сказать – устойчиво стояла.
Лена начала с малого. Она отказалась от привычки отвечать на мамину фразу «терпи, он же мужик, надо терпеть» виноватым молчанием. Обязательно потупив глаза и опустив плечи.
Однажды по телефону впервые сказала:
– Мам, то, что ты терпела, не значит, что я обязана повторять. У меня нет более желания угождать тебе и копировать твои ошибки. Это был твой выбор, а у меня будет свой. Мам, я не осуждаю. Ты – моя мама! Я люблю тебя. Но жизни такой как у тебя – говорю нет. И точка.
На том конце провода стало холодно и тихо.
– Ну вот ещё одна умная нашлась… – буркнула мама. – Телевизора наслушалась.
– Возможно, – Лена устало вздохнула. – Но я больше не буду жить, как будто мои чувства – мусор.
И все эти катаклизмы произошли только после одной сессии с психологом.
Только представь, насколько Лена дошла до ручки, до крайней точки кипения, если вот так сходу разрубила "гордиев узел".
Она пошла на вторую сессию к Марии, потом на третью. Училась замечать те моменты, когда Подсознание шепчет: «Молчи, иначе тебя оставят», и вместо автоматически зажатого горла пробовала… вдохнуть и всё-таки говорить.
Лена удивлялась "хитрости" своего Подсознания. Оно переобулось буквально в воздухе и стало помогать ей настраивать свою жизнь на новый лад.
Лена открыто вызвездила своё Подсознание, оторвавшись на нём по полной. За всё, что оно творило. И когда она успокоилась, то услышала ответ Подсознания.
Она была в ступоре от простоты истины, о которой ей никто и никогда не говорил.
Подсознание лишь помогает твоему выбору осуществиться. Лишь помогает. И делает это наикратчайшим путём.
Хотела проживать мамин сценарий – пожалуйста, всё к твоим услугам. И ведь получилось? Лена была вынуждена признать это. Офигенно получилось. Во всех мелких деталях маминой жизни.
Хочешь свой сценарий? Да пожалуйста! Ты теперь знаешь, что всё получится. Подсознание не может за тебя сделать выбор! Но твёрдо и мощно может помочь тебе этот жизненный сценарий воплотить в жизнь. Да, таки дела.
Лене стало стыдно от своих мыслей! Она просила прощения впервые в жизни, осознавая, что была не права. И у кого просила?! У себя самой, у своего Подсознания! Чудны дела твои, Господи! Это выражение она помнила тоже из детства! И это хорошие слова, дарующие надежду на лучший вариант своей жизни.
*******
С Игорем стало сначала только хуже: сопротивление, обвинения, попытки вернуть её в старую роль «удобной» и «послушной». Очень сильно злился и пучил глаза, высказывая ей своё недовольство.
Уж больно привык он к той своей молчаливо-отстранённой жене. Когда что хотел, то и делал. Как хотел – так и попрекал жену. И дома наедине, да с товарищами позволял себе вольности.
Но Лена постепенно перестала оправдываться за каждое своё «мне больно» и «я так не хочу». Она не бодалась и не спорила с ним. Она просто раз за разом отвергала такое к себе потребительское отношение с его стороны.
Всё более и более позволяя себе жить иначе, нежели было раньше. О разводе она не говорила. Не потому, что боялась, нет. А только по доброте своей душевной – давала своему мужу возможность осознать, что так, как прежде, уже не будет. Никогда.
И делала это не из жалости к нему или себе, не из-за того, что дети будут расти без отца, если будет развод. Она поступала с мужем ровно так, как хотела бы, чтобы поступили с ней.
Если бы она ошибалась и спотыкалась. Давала мужу второй шанс. Думала ли она о благородстве? Вряд ли. Просто такой она была. Надёжной как скала.
И совсем даже непонятно, кто из них с мужем в семье был как за каменной стеной: она за ним, или он за ней. Потому как на ней держалось всё в доме. Муж потихоньку начал это осознавать.
*******
Где‑то через полгода своего противостояния непослушной жене он сам предложил:
– Может, пойдём к семейному психологу? – и в этом не было привычной насмешки, скорее растерянность. – Я не понимаю, как мне жить дальше. Так жить уже не хочу. А как по другому – не знаю. Я хочу сохранить семью. Не ту, что была. Другую. Но с тобой и детьми. Если это ещё возможно.
– Пойдём, – Лена кивнула. – Но знаешь, даже если ты не захочешь меняться, я всё равно не вернусь в старое «терпеть молча». Я уже изменилась за это время. Мои слова - не ультиматум. Мне нравится жить без ограничения "молчать и терпеть". Или терпеть и молчать.
*******
Она начала делать ещё одну странную вещь: спрашивать себя по утрам: «А ты как себя чувствуешь?» - не ребёнка, не мужа, не маму – себя спрашивать.
Иногда ответ был честно неприятный: «Злюсь», «устала», «ненавижу всю эту бытовую гонку». Честно, открыто, жёстко, без размытых фраз.
И вместо привычного: «Фу, что за мысли», она училась говорить себе: «Это нормально. Ты имеешь право так чувствовать. И имеешь право об этом себе говорить.
Ты живая. Это твоя жизнь и твой сценарий. Ты пишешь его прямо сейчас, меняя свою жизнь теперь однозначно в лучшую сторону».
Любовь расцветает без цепей терпения.
Девочка внутри обретает голос взрослой женщины.
Однажды вечером, когда сын уже спал, Лена стояла на кухне у окна с чашкой чая и поймала себя на простой мысли: она не боится тишины. Она наслаждалась этим состоянием Души и Тела.
Тишина больше не была предвестником скандала или наказанием, как в детстве. Это было пространство, где она слышала себя – своё дыхание, свои желания, свои «хочу» и «не хочу».
В такие моменты она явственно ощущала связь со своим Подсознанием. И понимала на уровне интуиции, что сейчас она всё делает правильно.
И самое забавное в этом было то, что ей это нравилось. И её тело подтверждало правильность её мыслей. Оно приятно мурлыкало.
В какой-то из таких моментов она вдруг ясно поняла:
главная ложь её жизни звучала так:
«любовь без терпения невозможна».
Но по факту, как оказалось, она долгие годы путала терпение с самоотменой своей жизни, а любовь – с готовностью терпеть любое обращение, лишь бы избежать одиночества. Лишь бы не быть брошенной, не остаться одной с ребёнком.
Теперь она выбрала другой сценарий:
любовь = уважать себя и другого, слышать и быть услышанной, а не жить с постоянным комком в горле.
Своему внутреннему ребёнку она будто сказала: «Я больше не дам тебя сдавать в аренду чужому настроению. Ты со мной».
И если её сын когда‑нибудь спросит: «Мама, а любовь – это когда терпишь?» – она уже знает, что ответит:
– Нет, дружок. Любовь – это когда тебе не нужно терпеть унижение, чтобы тебя не бросили. Любовь – это когда и тебе, и другим в этих отношениях можно быть живыми.
*******
А теперь скажи честно: в каких моментах ты сама убеждала себя, что «так и должно быть», хотя внутри всё сжималось от боли?
Если тебе откликнулась эта история, напиши пару строк в комментариях – про свой опыт терпения и про ту точку кипения, где тебе захотелось выбрать себя, а не старый сценарий.
И оставайся рядом, впереди ещё много историй, где «удобные» женщины возвращают себе право быть живыми.